Чинсук повздыхал над моим внешним видом и сделал попытку отговорить хотя бы от хургла, но затем смирился, махнув рукой. Как доверенное лицо адъютант также был приглашен на ужин.
— Его высочество Ли Кон из рода Чай по прозвищу Сумасшедший Ублюдок Ли! — бодро выкрикнул местный церемониймейстер, не умолчав о моем прозвище. — Досам Чинсук, правая рука гуна Дай Кона из рода Чай!
— Ваше сиятельство, ваши высочества, ваша красота озаряет это зал, словно солнце грешную землю… — расплылся в комплиментах Чинсук.
Я осмотрелся, пока сопровождающий приветствовал присутствующих. Зал для приемов был не слишком большим, но выглядел вполне по-королевски, так что, скорее всего, меня поселили в худших покоях. Я использовал духовную Суть на представительницах женского пола. Пришлось отправить большую часть резерва, поскольку у правящей семьи была своя защита от опознания. С наскока определить кто из двух взрослых дам была гун-эр, а кто ее дочерью, было непросто. Формами мать была чуть пышнее, но по лицу ей нельзя было дать больше двадцати. Если так выбирать, то я бы дал титул Фарфорового цветка триумвирата старшей Фа Лонг.
Обе представительницы правящего рода имели бледную алебастровую кожу и темные волосы с красным отливом. Косметикой пользовались умеренно, за что их можно похвалить. Внешность их по меркам моего родного мира считалась бы экзотической, но я уже немного успел привыкнуть к местным лицам. Да, они были вполне красивы. Можно понять, чем принцесса заслужила свой титул Фарфорового цветка.
Гун-эр Найен имела ступень Бойца. До Адепта не доросла в отличие от отца Дая. Принцесса Жунь, тоже мне имечко, также являлась Бойцом. В зале приемов присутствовала и младшая принцесса Фань семи лет отроду, пока еще Пустая. Если первые двое мазнули по мне нейтрально-холодными взглядами, то девочка глядела на меня скорее с невинным детским любопытством.
Глава 12
Вдруг я почувствовал резкую убийственную ауру. Обернувшись, я увидел обычного с виду молодого охранника у входа в зал. Правда, ступени Бойца. Суть подсказала мне, что зовут его Гийом Шанди. Зыркал на меня боец с враждебностью. Не слишком любезно здесь принимают благородных гостей.
— Слухи не врали, младший Ли Кон, — проворковала правительница. — Ты действительно расхаживаешь с крайне необычным оружием. Впрочем, тебя можно понять: такие особенности на дороге не валяются.
— А то! Многие из противников проиграли, потому что не воспринимали кочергу всерьез.
— Что ж, мы учтем сей нюанс, — улыбнулась Найен. — Милая, поприветствуй… потенциального жениха, — добавила она после паузы.
Жунь Фа Лонг изысканно поднялась со своего места и поклонилась. Глаза ее выражали ледяное презрение:
— Сиятельный брат Ли Кон, прошу позаботься о Жунь Фа Лонг, — проговорила она дежурную фразу.
— Взаимно, — кивнул я, не зная, как должен правильно отвечать.
Кажется, ответ был неправильным, поскольку Жунька скривилась.
— Младший Ли, присаживайся за стол, — проговорила гун-эр. — Наверняка ты устал с дороги. Дядя Чинсук, это правда, что на вас напали хеньтанцы?
— О да, клятые хеньтанцы чуть не помешали нашим планам…
Пока Чинсук рассказывал детали нападения, слуга проводила меня за стол и показала мое место, оказавшееся в дальнем конце стола. Я мысленно пожал плечами и уселся на подушку. Задеть чем-то подобным того, кто не знает этикет, невозможно.
— Сиди тихо, — вытащил я Чебуля из-за пазухи, после чего объяснил присутствующим. — Мой личный дегустатор.
Хургл с большим аппетитом уплетал поданные лакомства. Он уже понимал, в каких случаях можно побеситься, а в каких последует наказание. Случай с Юйвин произошел по вине допинга. Чебуль не выказывал никаких признаков недомогания, так что и я присоединился к трапезе. Турнир турниром, невеста невестой, а еда по расписанию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Фань глядела на меня почти неотрывно, словно дыру хотела прожечь. Вероятно, для мелкой я был кем-то вроде легендарного героя воплоти, о котором много всякого болтали при дворе. Точнее, не героем, а злодеем, но это уже нюансы.
— Сиятельный брат Ли, считаете, что у вас есть шансы победить на турнире? — проговорила Жунька надменно.
— Это у моих противников нет никаких шансов, — вернул я ее надменность.
— О-хо, младший Ли настроен крайне серьезно, — с улыбкой проговорила Найен. — Настолько сильно желаешь стать супругом моей прелестной дочери?
Я поглядел на девицу еще раз:
— К внешности претензий может и нет, но характер назвать прелестным крайне сложно.
— Наглец! — побагровела принцесса.
А вот мать, наоборот, развеселилась:
— Похоже, нынешний турнир Стального кулака обещает быть захватывающим зрелищем! Удачи тебе, младший Ли, в достижении поставленных целей!
— Спасибо.
— Сумасшедший Ублюдок Ли всего лишь Рекрут. Он даже из группы не выйдет!
Жунька метала на меня гневные взгляды. Адъютант решил разрядить обстановку:
— Свадьба его высочества Ли Кона и ее высочества Жунь Фа безусловно выведет отношения двух родов на новый уровень, — проговорил Чинсук дипломатично. — Разумеется, его высочество будет стараться изо всех сил! Мы очень надеемся на благосклонность вашего сиятельства, даже если наследник Чай и не сможет одержать победу в турнире. Главное ведь не выигрыш, а славные битвы на пределе возможностей!
— Уже торгуетесь, дядя Чинсук? — ухмыльнулась гун-эр. — Ничего не могу обещать.
— Тухлый Мясник только и способен, что с бандитами якшаться и нападать из засады! — фыркнула Жунь Фа. — Если сражаться честно и по правилам, его уничтожат в первом поединке!
— Хрупок цветок из фарфора.
Только коснись — опадут лепестки.
Но смертельны шипы, — изрек я помпезно.
— Сиятельный брат Ли увлекается поэзией? — процедила Жунь Фа. — Это не ваше. Смиритесь и найдите себе иное увлечение.
— О-хо-хо, а мне понравилось! — хлопнула в ладоши гун-эр. — Я даже запишу, пожалуй. Принесите писчие принадлежности!
Слуги споро принесли требуемое, и Найен принялась аккуратно выводить иероглифы, записывая мое нехитрое изречение. Никогда раньше не ценил хокку, считая их ленивой версией нормальных стихов или заменой всяких философских цитат, но все же есть своя прелесть в подобном изложении чувств.
— О вас ходит множество любопытных историй, вроде того же Тухлого Мясника. Поведайте, как все обстояло на самом деле…
Я охотно исполнил просьбу правительницы. С теми многочисленными слухами, что курсируют из уст в уста, из кабака в кабак, у меня всегда будет о чем поговорить с гостями. Найен охала, слушая мои россказни с улыбкой, Жунь вставляла скептические замечания. Фань внимательно слушала, раскрыв рот.
Я не заметил, но оказалось, что младшая принцесса сменила диспозицию и села с моей стороны стола, хотя изначально нас рассадили иначе. Фань Фа постепенно придвигалась ко мне все ближе и ближе, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Подобные телодвижения не укрылись от ее вредной старшей сестры:
— Фань, немедленно отойди от Сумасшедшего Ли! Никто не знает, что взбредет ему в голову в следующий миг!
— Ты все выдумываешь, сестра Жунь, — надулась мелкая. — Старший брат Ли не такой плохой, как вы мне рассказывали!
— С чего ты это взяла? — удивилась принцесса.
— Знаю! К тому же у него смешной питомец! — девочка посмотрела на мои колени. Чебуль уже наелся и дрых в моих ногах пузом кверху. — Он не кусается? Можно погладить?
— Можно. Думаю, не цапнет. Ему нравится, когда чешут за ушами.
— Фань, не смей трогать его хургла! — подскочила сестра. — Это гадкое и мерзкое существо! Ты подцепишь от него какую-нибудь заразу!
— О-хо-хо, — донеслось от гун-эр.
По-моему, правительница просто наслаждалась моментом.
— Враки! — фыркнула девочка и наклонилась ко мне.
Чебуль довольно растянулся, когда Фань принялась его поглаживать и чесать. Я опасался, что она начнет его тискать, как это любят делать дети, но младшая принцесса игралась вполне аккуратно.
