— Да, конечно. Мы встречались. — И тут же нахмурился, сузив глаза.
Джинго понял. Он смотрел на Уилера Бента не так, как тот ожидал.
— Висячий мост с соседнего амбара? — размышлял судья. — А в амбар вы опустились на крыльях или вылезли там из-под земли?
— Мне бы хотелось вам рассказать, — улыбнулся Джинго. — На самом деле это очень просто. Но фокусники поклялись друг другу никогда не выдавать секреты своих маленьких трюков.
— Маленькие трюки? — воскликнул Уилер. — С такими трюками можно легко ограбить банк!
Высокий ковбой, который пришел, чтобы сообщить об обнаруженном канате, все это время оставался неподвижным. Только иногда слегка вздрагивал, когда его осеняли новые догадки. Наконец выдавил из себя:
— Черт меня подери! — Затем повернулся на каблуках и, бросив через плечо взгляд на Джинго, удалился.
Было ясно, Тому Фарреллу основательно испортили настроение в этот вечер. Наверняка позже судья выскажет кое-какие соображения по поводу того, как эффективно охраняли его дом.
Девушка отправилась распорядиться, чтобы накрыли стол еще на одного человека. Уилер Бент, двигаясь словно во сне, подошел к двери и уставился на небо, на котором все еще виднелся отблеск заходящего солнца. А судья подвел Джинго поближе к огню.
— Ну, теперь, молодой человек, я хочу вас послушать, — мягко предложил он.
Джинго посмотрел прямо в глубокие впадины под высоким лбом Тиррела и отметил спокойный блеск его глаз.
— Вы хотите знать, почему я пришел? — уточнил он.
— Хочу знать все, что вы удосужитесь рассказать мне о себе, — ответил судья. — Начиная с вашего имени.
— Мое имя, — начал юноша, — африканского происхождения…
— О! Дочь мне уже рассказала о Дж И Нго. Я подумал, может, теперь вас зовут по-другому?
— Ненавижу выбрасывать подарки, — парировал парень, — а это имя мне дали. И оно мне нравится. Когда вы путешествуете, вы же не берете с собой весь гардероб, так? А Джинго — удобное, легкое имя для странствующего человека. Если хотите знать, почему я пришел, отвечу — просто обещал вашей дочери ее навестить.
Судья опять слабо улыбнулся:
— Пожалуйста, продолжайте. Вы пришли отчасти потому, что хотели видеть мою дочь, а отчасти потому, что сделать это было трудно?
— По-моему, лучше все делать одним махом, — высказался Джинго. — Предпочитаю ездить верхом, а не ходить пешком. Представьте себе, сколько сапог мне пришлось бы истоптать, чтобы быть представленным судье Тиррелу должным образом. Просто узнав о том, что я собираюсь приехать, весь дом уже приготовился к встрече. Каждый ковбой на ранчо почистил оружие. И даже хозяин оказался настолько добр, что обратил на меня внимание. В любом другом случае, чтобы добиться этого, я должен был бы стоить по меньшей мере два-три миллиона.
— Джинго, — поинтересовался Тиррел, — как долго вы собираетесь мотаться по свету?
— Надеюсь, всегда буду в седле.
— А работа? — продолжал спрашивать судья.
— Никакой работы! В этом вопросе я полностью с вами согласен. Ненавижу работу почти так же сильно, как и вы.
— Ненавидите так же, как я? Я ненавижу работу? — повторил Тиррел, не зная, то ли ему оскорбиться, то ли удивиться. — Мой дорогой юный друг, как вы думаете, сколько у меня свободного времени?
— Да почти каждая минута! — отозвался Джинго. — Я полагаю, вы мечтали всю свою жизнь, У вас есть мечта, и вы ей следуете. Так же поступаю и я. Вот в чем мы оба отличаемся от большинства людей.
— И похожи друг на друга? — задумчиво произнес судья.
— В общем, да. Когда вы были молоды, вы хорошо повеселились. Я делаю то же самое. В моей жизни есть лошади, кольты, партии в покер. В вашей жизни — другие вещи, такие, как рубка леса, сплав его по рекам, распилка бревен на лесопилках; вы присутствуете на совещаниях директоров, а я сижу в салуне. Время от времени я разгоняю собрание, то же самое делаете и вы. Вы хотите получать от жизни удовольствие, радость, наслаждение. Все это получаете, выращивая скот. Я — стреляя оленей.
— С этой точки зрения, — заметил с иронией Тиррел, — мы действительно похожи.
— Я тоже так думаю, — беззаботно рассмеялся юноша.
— В таком случае мы должны стать партнерами.
— Надеюсь. Вот почему я здесь.
— Если мы объединим наши усилия, — подергивая ртом, спросил судья, — что каждый из нас может предложить?
— Деньги, конечно, не в счет! — заявил Джинго. — Любой может заработать достаточно.
— Что же тогда имеет значение? — холодно полюбопытствовал хозяин дома.
— Репутация. У вас есть репутация и дочь. У меня тоже репутация, и мне нужна жена. Можете легко сделать вывод.
— Репутация репутации рознь, — резонно заметил судья.
— Конечно! Именно этого я и боялся.
— И вы знакомы с моей дочерью всего около двадцати четырех часов, — подчеркнул Тиррел.
— Я многие годы мечтал о ней. Вы должны принять это во внимание.
— Молодой человек, я просто не понимаю, почему до сих пор не вышвырнул вас вон! — грозно проворчал судья.
— Что ж, — поспешил объяснить Джинго, — я рассчитывал на ваше чувство юмора, сэр.
В этот момент к ним подошла Джиния и отец резко обратился к ней.
— Джин, это романтический вечер. Я бы хотел знать, насколько тебе вскружил голову Джинго. Скажи это громко и при всех.
Покраснев, девушка вызывающе посмотрела на него.
— У меня действительно немного кружится голова, — призналась она.
— Очень хорошо, — кивнул Тиррел. — Вот садитесь вместе и беседуйте о чем угодно. Что бы ты ни решила, сейчас или в будущем, я не такой уж старый осел, чтобы лишить тебя наследства из-за твоего выбора. Уилер, пойдем посмотрим, как мерцают звезды!
Резко отвернувшись, он подхватил колеблющегося Бента под руку, повлек его к выходу, и они исчезли.
Девушка сидела около камина, подперев подбородок руками, и наблюдала, как дрожит и колеблется пламя. Джинго стоял и смотрел на нее.
— В моей голове роятся всякие мысли о том, что сказать вам, — задумчиво произнес он. — Они скачут, как табун диких лошадей.
— Что ж, — отозвалась Джиния, — вы имеете полное право их высказать.
— Но ваш отец поймал всех этих диких лошадей, стреножил их и загнал в корраль, — грустно констатировал юноша. — Я сейчас не в состоянии ничего говорить.
— Объясните, что же такое он сделал? — полюбопытствовала девушка.
— Пробудил во мне глупое чувство чести.
Она вскинула на него глаза.
— И вы проделали весь этот путь ради того, чтобы молчать? — произнесла ехидно. — Может, хотя бы расскажете, как вам удалось пробраться сюда?
— Меня просто доставили в стоге сена.
