Германия – основатель движения, долгое время задававший идеологию и темп мирового развития возобновляемой энергетики, создавший мощнейшую солнечную энергетику в условиях весьма скромных показателей солнечной радиации и до сих пор занимающий первое место в мире по объему установленной мощности (хотя Китай уже наступает на пятки).
Китай в течение последних десяти лет по-настоящему распробовал вкус ВИЭ и стремительно вырывается в абсолютные мировые лидеры по всем направлениям использования возобновляемых источников.
Германия
В конце 1980-х гг. в западногерманском политическом пространстве тема охраны окружающей среды постепенно стала завоевывать умы. Разрушение озонового слоя, парниковый эффект, чернобыльская катастрофа, появление идей устойчивого развития – эти проблемы и события сформировали условия, в которых вызрела инициатива «энергетического поворота» (нем. Energiewende). Его юридическим началом можно считать «революционный» закон о покупке энергии, произведенной из возобновляемых источников, электросетевыми компаниями (Stromeinspeisungsgesetz), принятый в 1990 г.
Сетевым компаниям вменялось в обязанность приобретение электроэнергии из ВИЭ с выплатой производителям вознаграждения по установленному государством тарифу. Средства на оплату должны были поступать из кармана всех потребителей энергии.
Это один из немногих законов, который готовился не в министерских кабинетах. Законопроект возник в бундестаге в результате работы представителей разных фракций и был подписан 80 депутатами из всех парламентских партий. Он не встретил практически никакого сопротивления ни в правительстве, ни в руководстве крупных энергетических компаний. Ему попросту не придали значения, а большинство членов парламента не совсем понимали, за что они голосовали. В те времена политику волновали процессы объединения Германии, а возобновляемой энергетики как таковой (кроме гидроэнергетики) еще не существовало. Как результат, в законе никто не видел угрозы чьим-либо интересам, и он был принят (чего не сделаешь для охраны окружающей среды, тем более если это не заставляет делиться).
25 февраля 2000 г. был принят Закон о возобновляемых источниках энергии (EEG), который установил в качестве приоритета немецкой энергетики развитие на основе ВИЭ. Он обязал сетевые компании осуществлять подключение энергетических установок на основе ВИЭ к сети, обеспечивать условия для такого подключения (проводить сеть) и закупать энергию из возобновляемых источников в приоритетном порядке (в первую очередь). Законом также устанавливался порядок оплаты чистой энергии в форме зеленого тарифа. Соответствующие затраты перекладывались на потребителей электроэнергии в виде фиксированного «распределительного платежа» (EEG-Umlage) и включались в цену электричества.
В том же 2000 г. были предприняты первые шаги по выходу Германии из атомной энергетики. А в 2011 г., после аварии на АЭС Фукусима, бундестаг подавляющим большинством голосов принял новую редакцию закона об атомной энергетике (Atomgesetz), окончательно зафиксировав ее ликвидацию и закрытие всех действующих ядерных реакторов до конца 2022 г.
Подход Германии отличает постановка на государственном уровне конкретных долгосрочных целей развития ВИЭ и сокращения выбросов парниковых газов. Этим целям соответствуют проработанные планы действий, содержащие целевые показатели и ориентиры и подробное описание необходимых шагов, в том числе новых направлений и приоритетов научных исследований и разработок. В качестве основных макроцелей рассматриваются следующие. К 2050 г. ВИЭ должны обеспечивать 80 % производства электроэнергии и 60 % всего энергопотребления в стране. К 2020 г. выбросы парниковых газов должны быть сокращены на 40 % от уровня 1990 г. К 2050 г. страна должна достичь «климатической нейтральности», что обеспечивается сокращением выбросов парниковых газов на 80–95 % от уровня 1990 г.
Указанные цели «энергетического поворота» широко поддерживаются немецким обществом, о чем свидетельствуют многочисленные социологические опросы. Большинство экспертов также не считает данные цели слишком агрессивными. Более того, существуют исследования, обосновывающие экономическую возможность и даже выгодность перехода на 100 %-ное энергоснабжение на основе возобновляемых источников энергии к 2050 г. Например, Институтом солнечных энергетических систем Фраунхофера (Fraunhofer ISE) была опубликована модель под названием «100 % возобновляемой энергетики для тепло– и электроснабжения Германии», обосновывающая технологическую возможность и экономическую оправданность перехода Германии на 100 % ВИЭ, включая наземный транспорт, к 2050 г.[234]
Каковы последствия и результаты немецких планов и принятых решений? В настоящее время Германия занимает первое место в мире по объему установленной мощности солнечной энергетики (38 ГВт), второе – в биоэнергетике (после США), третье – в ветроэнергетике (после Китая и США). По установленной мощности возобновляемой энергетики на душу населения (без учета гидроэнергетики) ФРГ занимает второе место в мире, уступая лишь маленькой Дании[235]. Более 27 % потребления электроэнергии в Германии в 2014 г. было покрыто возобновляемыми источниками.
С 2003 г. Германия является нетто-экспортером электроэнергии. В 2013 и 2014 гг. экспорт находился на одинаково высоком и до сих пор максимальном уровне – 34 ТВт · ч в год. Оптовые (биржевые) цены на электроэнергию стабильно держатся на крайне низком уровне, периодически опускаясь до отрицательных значений. Форвардные цены на оптовом рынке опустились 6 января 2015 г. до самых низких значений за последние 11 лет[236]. Данная ситуация благоприятно сказывается на конкурентоспособности крупных немецких энергоемких производств, способных приобретать оптовые объемы энергии.
Германия – мировой лидер в сфере энергоэффективности, она задает тренды и мировые стандарты экономии энергии в зданиях и производственных процессах. Таким образом, ключевой тренд энергетического развития Германии может быть описан следующим образом: рост энергоэффективности производств и зданий ведет к снижению потребления энергии, а это уменьшающееся потребление все в большей степени покрывается возобновляемыми источниками. Потребление энергии в 2014 г. сократилось по сравнению с 2013 г. на 4,8 %, или 445,5 млн т топлива в угольном эквиваленте до самого низкого с 1990 г. уровня[237], что повлекло за собой соответствующее снижение выбросов парниковых газов.
В течение нескольких последних лет отмечается снижение выработки электроэнергии угольными и газовыми электростанциями. В 2014 г. объем генерации на основе бурого угля сократился по сравнению с предыдущим годом на 3 %, на основе каменного угля – на 9,5 %, хотя угольная генерация до сих пор является основным производителем электричества. Газовые электростанции сократили выработку на 13,8 % (сегодня газовая генерация производит почти в два раза меньше электроэнергии в год, чем ветроэнергетика)[238]. Казалось бы, в целях сокращения выбросов парниковых газов рационально переводить электрическую генерацию с угля на более чистый природный газ. Однако данное оправданное решение сталкивается с экономической реальностью. Газовая генерация нерентабельна.
Несмотря на высокую степень дирижизма в экономике Германии, она все-таки является рыночной. При текущей конъюнктуре замена угля газом в электрической генерации возможна только при условии или субсидирования, или существенного снижения цен на природный газ. Крайне маловероятно, что правительство станет субсидировать импортное сырье. В то же время рассматриваются некоторые формы выплат газовым пиковым электростанциям не за выработку электроэнергии, а за то, что они находятся в энергосистеме и выполняют функцию резервных мощностей, обеспечивающих пиковые нагрузки в сети (по аналогии с пожарными, которым платят не только в момент тушения пожара).
Немецкая возобновляемая энергетика, в особенности ее солнечный сегмент, создала интересный прецедент, который можно назвать «демократизацией энергетики». Еще правительство Герхарда Шрёдера запустило программу под названием «100 000 крыш», направленную на стимулирование установки солнечных модулей домашними хозяйствами. Равный доступ на энергетический рынок любых производителей чистой электроэнергии в сочетании с мерами стимулирования привел к тому, что сегодня в стране насчитывается примерно 1,4 млн подключенных к электросетям солнечных электростанций[239], большая часть которых принадлежит частным лицам. Почти половину электроэнергии ВИЭ производят граждане и фермерские хозяйства, в то время как на долю крупнейших энергетических концернов приходится всего лишь 5 %. Таким образом, явно выделяется распределенный характер возобновляемой энергетики, который станет одним из основных признаков энергетики в ближайшем будущем.
