Упустив свою "добычу", Джекоб бесцельно шагал по набережной Челси, глядя на Темзу, словно искал в ее водах ответы на вопросы, которые и сам толком не мог сформулировать.
Черт возьми, что ему нужно от Флоренс?
Самый простой ответ — лечь с ней в постель, вновь ощутить под руками ее восхитительное тело. На протяжении всего этого абсурдного дня, пока он прятался за деревьями, ехал в метро, торчал в кафе, он пребывал в постоянном возбуждении просто оттого, что думал о ней.
Но, пожалуй, он не удовлетворился бы просто физической близостью. Он хотел гораздо большего. Хотел вернуться в прошлое, которого на самом деле не существовало. В то гипотетическое прошлое, в котором Флоренс, возможно, симпатизировала бы ему и они были бы друзьями, проводили бы вместе много времени, рассуждая о жизни, о мироустройстве, о проблемах — больших и малых. Он с тоской вспоминал тот краткий эпизод взаимного согласия и единодушия. Тот эпизод длился совсем недолго, но был преисполнен такой пронзительной гармонии, что даже не было нужды и разговаривать. Молодость и голод их тел выразили все без слов. Теперь они оба повзрослели, и он мечтал о беседе с ней — мирной, спокойной, обстоятельной. Невероятно, но факт. Словесное общение с Флоренс было ему столь же необходимо, как и физическая близость.
Что ж, возможность поговорить ему сегодня представится, думал Джекоб, глядя на воду: неяркие блики косых солнечных лучей на речной глади свидетельствовали о том, что день клонится к вечеру. В конце концов, именно для этого они и встречаются. Он только надеялся, что у него будет шанс затронуть во время интервью более интимные вопросы. Как это сделать, он еще не придумал, но в любом случае попытается. Больше так продолжаться не может.
А что потом? Кто знает? Даже леди Ньюхейвен, возлюбленная Неистового Джека, выступала его самым беспощадным критиком, пока не узнала его по-настоящему. А ведь история их отношений не выдумка.
Джекоб, приободрившись, энергично зашагал по улице, выискивая взглядом такси. Он еще не заказал на вечер столик и даже не думал, где они будут ужинать, поэтому сейчас, наблюдая за дорогой, он прокручивал в голове разные варианты. Нужно выбрать приличный ресторан, дорогой и не шумный, где они могли бы поговорить спокойно. Значит, надо позвонить кому-нибудь из обязанных ему знакомых.
Такси по пути не встречались — словно все сквозь землю провалились, — и он решил вызвать машину по мобильному телефону, который лежал отключенным (он так часто делал, когда хотел покоя) во внутреннем кармане куртки. Джекоб вытащил аппарат и нажал кнопку. Загорелась лампочка-индикатор, указывавшая, что кто-то уже в течение некоторого времени пытается дозвониться до него. Джекоб возликовал, сразу подумав о Флоренс — наверное, она хочет подтвердить их договоренность об ужине, — и тут же сник, вспомнив, что не давал ей этого номера, да и ее телефона не спросил. Он досадливо поморщился и ткнул другую кнопку, чтобы узнать, кто звонит. На экране высветился телефон Мириель. Им овладело дурное предчувствие.
Джекоб медлил, не решаясь перезвонить. На нем лежит ответственность за Мириель, виновато думал он. Недавно они вновь вели разговор о том, чтобы еще раз попытаться наладить совместную жизнь, и ему тогда эта идея казалась привлекательной. Теперь он так не считал.
— Джекоб? Джекоб, это ты? — раздался в трубке слабый голос, когда он все же набрал номер Мириель. — Я звоню тебе целый день. Почему ты не отвечал?
И в самом деле почему?
— Я отрабатывал французские сцены, Мири. А сейчас вышел прогуляться, чтобы развеяться немного. — По крайней мере, последняя фраза не была ложью. С реки донесся гудок проплывающего мимо теплохода, и ему пришлось объяснить, где он находится. — Что-то случилось? — уныло поинтересовался он, догадываясь, что Мириель, очевидно, в прострации. — Голос у тебя какой-то несчастный.
— У меня все хорошо, — ответила Мириель. Судя по тону, она была близка к истерике. — Просто чуть-чуть перебрала, и мне так одиноко… Я надеялась, что увижу тебя сегодня. Что мы побудем немного вместе… — К ужасу Джекоба, она разрыдалась. В трубке слышались отвратительные давящиеся всхлипы, перемежающиеся тяжелыми прерывистыми вздохами.
У Джекоба было такое ощущение, будто его разодрали надвое. Он должен бы навестить сегодня Мириель, но и Флоренс ему необходимо увидеть. Он всеми фибрами души тянулся к Фло, но пренебречь обязательствами тоже не мог.
— Мири? Ты не больна? — продолжал допытываться он, зная наверняка, что через несколько секунд ее слезы иссякнут. Судя по звуку, рыдания Мириель были не чем иным, как представлением, и тем не менее они душили его, усугубляя чувство вины. — Мири? Ответь мне! Что случилось? — спросил он опять, когда она затихла. Беспомощный, расстроенный, он до боли в пальцах сжимал трубку.
— Просто… Просто… О, Джекоб, у меня ничего не выходит. С Оливией! Мне нужна поддержка! Чтобы кто-то подбодрил меня! Мне плохо без тебя!
Обычная неуверенность, присущая актерам? И только? Джекоб сомневался в этом. Но если Мириель не лгала, он готов был ей посочувствовать. То, что он рассказал накануне Флоренс, на самом деле не было игрой. Актерская профессия стала для него делом жизни, и каждую новую роль он воспринимал как вызов своим способностям и мастерству, но временами и на него накатывала неуверенность, сдавали нервы, как сейчас у Мириель.
— Послушай, Мири, мне очень жаль. Я должен был понимать… Мне следовало подумать… — Он порол вздор. — Я знаю, что роль сложная. Мне тоже чертовски страшно играть Джека…
Он должен ей помочь. Хотя всеми своими помыслами он был с Флоренс: представлял, как встречается с ней опять, прикасается к ней…
— Мири, ты дома? Мне приехать?
— О да, Джекоб! Приезжай! Прошу тебя!
В ее голосе слышалось столько облегчения, что он почувствовал себя полнейшим подлецом. И в то же время испытал жгучее желание оказаться рядом с Флоренс, которая его ненавидела. Джекоб глянул на телефон в своей руке. Швырнуть бы сейчас его в воду и нырнуть вслед за ним, чтобы холодная вода привела его в чувство.
— Хорошо. Я хватаю такси и еду. Скоро буду… А ты тем временем приготовь-ка кофе. Заодно и попьем, пока будем беседовать.
Выслушав от Мириель истеричные выражения благодарности, Джекоб захлопнул телефон, надеясь, что кофе будет крепкий. Он почти не сомневался в том, что Мириель пьяна, к тому же наверняка сдобрила алкоголь парочкой таблеток. Понадобится много кофеина, чтобы она протрезвела.
Оглядев набережную, Джекоб заметил, что в его сторону направляется такси — первое за все время прогулки. Он вышел на дорогу и махнул водителю.
