– Приятного аппетита, – робко желает мне Лина.
Смотрю, как она забирается на стул. Чуть в стороне, напротив. Но все же близко. И мне приятно. Черт бы меня побрал, очень приятно!
– И тебе, – хрипло соблюдаю этикет.
Некоторое время едим молча. Мне как обычно нравится, что приготовила Лина. Я бывал в хороших ресторанах. И нет, блюда моей гостьи не такие изысканные. Но это реально вкусная домашняя еда. Какой она и должна быть. Удовольствия доставляет на самом деле не меньше.
Какие еще удовольствия могли бы быть с этой девушкой, стараюсь не думать. Хотя мои глаза в последнее время не сильно связаны с мозгом и здравым смыслом. Например, сейчас я могу отчетливо видеть, что ее формы стали больше, чем в тот наш раз. И дело не в полноте. Черт… Тут уже не футболка нужна, а скафандр. Может быть, тогда Лина перестанет меня волновать.
– Очень вкусный пирог, – голос Лины возвращает к реальности.
Но лучше бы я не поднимал голову! Девушка держит небольшой кусок пирога пальцами. Ест прямо так. И этот вид будоражит. Так, у меня точно недо… И самое противное – просто механически решить проблему душа не лежит. Или не стоит… Кхм.
– Да, я поэтому и привез тебе.
Надо отвлечься на болтовню. Вот почему иногда все хорошо и даже ровно. А порой как накатит!
– Агата рассказывала, что как–то подростком жила у бабули полгода и превратилась в бегемота. После этого плотно подсела на спорт.
Я таких подробностей не знаю. Но когда Данилов еще не работал в администрации и служил, его дочка вполне могла надолго оставаться с бабушкой.
– Вы давно дружите с Агатой? – решаю поддержать разговор.
Элина морщится, как будто напрягает память.
– На первом курсе она училась с моей сестрой. Пропустила срок подачи документов и поступила в первый попавшийся институт. На другой год папа отправил ее в Европу. Но Агата и Мия успели подружиться. Виделись на каникулах, а теперь Агата вернулась. Но знаешь… Даже с Мией они не такие прям хорошие подружки. А мы с Агатой, можно сказать, просто знакомые.
– Я так и подумал.
Лина бросает на меня короткий взгляд. Тоже о чем–то размышляет.
– Потому что я не рассказала ей про тест?
Хм, Лина не угадала. Я понял, что Агата не знает подробности. Но сильно не заострил внимание. Обсуждать дело с ней все равно бы не стал.
– А ты не рассказывала? – зачем–то уточняю.
Элина машет головой. Откладывает вилку. Даже бледнеет, как мне кажется.
– Ни ей, ни Мие… Мне трудно с кем–то об этом говорить.
А мне сложно говорить о тесте с ней. Она стоит на том, что все это невероятная ошибка. Я… не знаю, могу ли ей верить. У меня язык не поворачивается жестко обвинить эту девушку во вранье. Но и до конца принять, что отрицательный результат – аномалия, я тоже не могу. В первый раз в жизни у меня такое подвешенное состояние!
Так сжимаю вилку, что она сейчас погнется. В голове ни одной мысли, что сказать.
Лина поднимает глаза из тарелки на меня. Уж не знаю, что видит. Но ее губы начинают дрожать. А еще трясутся пальцы девушки. Она цепляется ими за столешницу. Слезает со стула.
– Ну почему все так?
Спрашивает не глядя. С огромной надеждой в голосе. Однако мне нечего сказать.
Она могла прийти ко мне без злого умысла. Искренне думать, Лёвка мой сын. Если, к примеру, встретила кого–то незадолго после нашей ночи. Или вернулась к какому–нибудь бывшему. Она молодая, свободная. Если не придираться, в этом нет криминала. А логичное объяснение вполне могло быть. Но Лина утверждает – такого не было!
Пока в тысячный раз кручу в голове этот сценарий, Лина громко всхлипывает. Так… Истерику она не закатила, даже когда мы увидели результат теста. А сейчас, видимо, на грани.
Я обещал себе к ней не притрагиваться! Но тогда остается просто уйти. Словами точно не смогу ее успокоить. Нет у меня ни таланта, ни опыта.
Лина тяжело дышит. Глаза уже не поднимает. Уверен, на них набежали слезы. Надо бы дать ей воды, но вместо этого я сам беру стакан и делаю несколько жадных глотков. Потом поднимаюсь с места. Обхожу девушку сбоку. Кажется, она задержала дыхание.
Нет, уйти точно не вариант.
– Лин, ты не должна так нервничать.
Гениально! Она шмыгает носом.
– П–почему? – в голосе, как я и думал, слезы.
Выдыхаю.
– Слышал, для матерей это вредно.
Нет, словесная поддержка – это точно не мое! Я могу предложить человеку помощь. Или как–то отвлечься. Но вот психолога из меня бы не получилось. К чему я приплел про матерей? Да, избитая фраза – от нервов пропадет молоко. Хм, лучше бы я молчал.
– Вредно иметь такую мать, как я…
Снова всхлип. Ладно, обещание откладывается. Делаю шаг назад и сгребаю в охапку это дрожащее существо. Более странной ситуации трудно представить. Но она происходит, и надо что–то делать.
Пока просто поглаживаю Лину по спине.
– Мать ты отличная.
Говорю правду. Элина явно любит своего мелкого и ради него готова на все.
Даже на обман?.. Нет, сейчас я не про это. Просто девушка делает все, чтобы позаботиться о сыне и обеспечить ему комфорт.
– Нет.
Она мотает головой. Прижимаю к себе крепче. Плюс ее сопливого состояния – она не вызывает у меня опасных желаний. Чувствую только какую–то странную нежность. Или как обозвать это щемящее ощущения чуть ниже грудины. Оно для меня в новинку.
Мне хочется еще крепче обнять, запустить пальцы в ее длинные волнистые волосы. Логика отчаливает еще быстрее, чем когда я ее банально хотел. Новые ощущения куда сильней!
– Когда–нибудь мы во всем разберемся.
Все–таки глажу ее
