используют их как рабов. Им плевать на законы Таграда.
Мера закатила глаза. — Да ладно, Джулс. Не все это делают.
— Ты имеешь в виду Баста? — Он нахмурился на нее, как будто она внезапно превратилась в другого человека. — Мер, участок Тир-На-Ног — это шарада. Они пытаются убедить нас, что фейри хотят принадлежать к нашему числу, но это чушь собачья. Фейри повсюду в Таграде делают все, что хотят, и никто не привлекает их к ответственности.
— Это неправда, — возразила она. — Басту и его капитану нелегко совмещать дворы и интересы правительства. Это нелегко.
— Это он так тебе сказал?
— Нет, Джулс. Я сама это видела. — В ее груди разгорался огонь. — Кроме того, как уже сказала, я, черт возьми, доверяю ему.
Сколько раз ей придется это повторить?
— Ты не должна этого делать, — возразил он. — Они все продажны.
По правде говоря, он не ошибался. Не так давно Мера думала так же. На самом деле, до сих пор думает. Но Баст был другим. Он намного сложнее, и дело не в коррупции.
— Не греби всех под одну гребенку, — возразила она. — Все не так просто. Не все фейри продажны.
— Чушь собачья. Все фейри мерзкие, и твой напарник не исключение.
Конечно, большинство фейри были плохими. Ходили рассказы о фейри, которые очаровывали людей или оборотней, заставляя их танцевать до тех пор, пока те не сбивали ноги в кровь. Они зачаровывали людей и даже вампиров, заставляя их есть какашки, думая, что это деликатес. Кроме того, сама Лисандра прямо заявила, что собиралась превратить Меру в таракана и раздавить ее туфлей.
Да, фейри могли быть подлыми ублюдками, но Баст ублюдок другого сорта. Его она могла терпеть.
«О, мы могли бы сделать гораздо больше, чем просто терпеть его…»
— Я тебя услышала, напарник, — сказала Мера и повесила трубку.
Не стоит злиться на Джулиана. Он просто присматривал за ней и в глубине души прав. Она знала Баста меньше недели. Конечно, интуиция могла подсказать ей, что ему можно доверять, но голова должна оставаться холодной.
Мера выключила ноутбук и отложила его в сторону. Достав из чемодана влажные салфетки — лучший друг девушки в любой поездке, — она стерла ими отпечатки пальцев с телефона. Потом сунула устройство в пакет на молнии, закрыла его и положила на кофейный столик.
Дверь ванной открылась, и Баст вышел, обернув вокруг талии полотенце. Капли воды стекали по его гладкой загорелой коже. Его спутанные волосы прилипли к влажному телу, струясь по плечам и груди. Она следила за ним, и ее сирена надеялась и молилась, чтобы полотенце упало.
Мера мало что знала о божествах фейри, но дуану Баста, наверное, потребовалось дополнительное время, чтобы его создать.
Баст хмуро оглядывал Меру, словно у нее выросла вторая голова. — Ты в порядке, котенок?
«Трахни его, — прошептала ее сирена. — Оседлай его и заставь увидеть звезды, или, клянусь Посейдоном…»
Моргнув, Мера кашлянула. — Да, я в порядке.
Он скрестил руки на груди, подчеркивая сильные, влажные бицепсы, и дразнящее приподнял бровь. — Ты уверена?
У нее пересохло в горле. И внезапно очень захотелось пить.
— Да, конечно. — Мера отвела взгляд. Если она продолжит пялиться на него, ее сирена сойдет с ума.
В груди появилась мрачное чувство, когда Мера задумалась, не затуманивает ли желание к Басту все здравые мысли.
«Они все продажны», — эхом прозвучал в ее голове голос Джулиана.
Мера схватила пакет с телефоном и показала ему, как пятилетняя девочка, с гордостью демонстрирующая папе школьный проект. Ее мозг явно превратился в кашу.
— Все готово к завтрашнему дню, — сказала она ему.
«Ну все! — Ее сирена всплеснула руками. — Мне надоело притворяться милой!»
Глава 12
Волны лениво плескались вокруг Меры, доходя до талии. Плавники на ее висках задрожали, и она облизнула зубы от предвкушения. В ночном небе над головой ярко светила луна.
Мера посмотрела на высокого мужчину, стоявшего перед ней.
Его сильное, поджарое тело светилось в лунном свете. У мужчины заостренные уши, которые напоминали Мере ее плавники, а его голубые глаза сияли в темноте, как маяки.
Она гладила его длинные, светло-серебристые волосы, накручивая их между пальцами. Они такие мягкие…
— Наконец-то, — прошептала она сама себе, на душе у нее стало легко, но потом на нее накатила паника. Резко вдохнув, она хлопнула обеими руками по плавникам, чтобы их спрятать. — Ты их видишь?
— Да. — Схватив ее за руки, он медленно опустил их. — Почему ты закрываешь уши?
Мера с облегчением выдохнула. Может, она и сирена, но мужчина видел ее в человеческом облике.
Однако это был не какой-то незнакомец.
Мера знала его.
Баст.
Не имело значения, считал ли он ее сиреной или нет. Сейчас все не по-настоящему. Мера уверена, что это сон. Баст стоял перед ней вызванный ее воображением.
Прищурившись, она посмотрела на него, отмечая каждую идеальную деталь его тела. Баст из сна выглядел в точности как настоящий. Даже его мускусный запах смешивался с соленым привкусом океана.
Мера прикусила нижнюю губу. Ее подсознание проделало выдающуюся работу.
Он принадлежал ей.
Баст с любопытством наблюдал за ней, его горящий взгляд скользнул вниз, к ее груди. — Себастьян Дэй, какой чудесный сон тебе снится, — пробормотал Баст себе под нос, тихо присвистнув.
Итак, Баст из сна тоже думал, что она ему снится?
Он с некоторым усилием оторвал взгляд от ее обнаженного тела и посмотрел на ночное небо, затем на океан. — Я никогда здесь раньше не был. А ты?
— Это берег Клиффтауна, — объяснила она.
— Проснись… — прошептал откуда-то издалека ее собственный голос, но приказ исчез из головы так же быстро, как и возник.
Мера моргнула. — Что ты здесь делаешь?
Взяв ее за руку, он поцеловал ее. — Я мог бы спросить тебя о том же. Это мой сон. — Он нахмурился и еще раз огляделся. — Но как это может быть моим сном, если я никогда не был здесь раньше?
— В твоих словах нет никакого смысла, — возразила она хриплым и соблазнительным тоном, как будто в эти слова вплетено заклинание.
Видимо, у нее разыгралось воображение.
— Мне очень жаль. — Он потер висок. — У меня мысли путаются.
То же самое происходило и с ней.
Океан спокойно танцевал вокруг них, и, возможно, Мера сходила с ума, но ей казалось, что волны пели, разбиваясь о берег. Это была сладкая, неспешная колыбельная. Как будто океан заманивал их в ловушку песней только для того, чтобы позже утопить и пожирать по кусочку.
Озорная усмешка мелькнула на губах Баста, белые зубы сверкнули в темноте.
