— Только не мы, — невозмутимо заметила Аврора, входя в спальню. — Мы в это время будем преспокойно почивать в уютной гостинице, по дороге в Хокс-Хилл, задолго до того, как музыканты возьмут первый аккорд. Меньше чем через час отправляемся в дорогу. Ты стала совершенно невыносимой, родная. — Она повернулась к Молл:
— Ну же, девушка, не стой! Помоги своей хозяйке! Салли, вещи сложены? Наши сундуки уже внизу.
— Убирайся! — почти прорычала Каландра, темнея глазами и поднимая над головой вазу. Но тут же охнула: руки Авроры крепко стиснули ее запястья.
— Оставьте нас на минуту, — велела она. — Я должна поговорить с сестрой наедине.
Аврора отпустила Калли и отошла. Служанки почтительно повиновались. Сестры долго молча смотрели друг на друга.
— Почему ты на его стороне? — взорвалась наконец Калли.
— Потому что он прав, — негромко пояснила Аврора. — И ты вышла замуж за герцога не для того, чтобы всю жизнь провести в бесконечных развлечениях, а чтобы подарить ему детей, Калли. Меня все считают упрямицей, но еще никто не посмел сказать, что я не выполнила своего долга. Неплохо бы последовать моему примеру.
— Но выйти за него было твоим долгом, однако ты почему-то не захотела, — напомнила Калли, потирая запястье.
— Потому что я упрямая ослица, — рассмеялась Аврора. — Зато его женой стала ты. Он выполнил свою часть договора. Дело за тобой.
— Ни за что! И ты меня не заставишь, Аврора! Как бы ни старалась! Я герцогиня Фарминстер, а ты всего лишь моя сводная сестра и не смей тут командовать! — прошипела Калли.
— Ошибаешься, малышка. И если ты сейчас же не соберешься и не поедешь с нами, я расскажу Валериану, как мы его одурачили.
— Нет! — прошептала Калли.
— Ты не оставляешь мне выбора. Если не собираешься чтить обязанности супруги, значит, придется просветить его и признаться в совершенном преступлении, ибо это преступление, Каландра, которое карается по закону. И позволит Валериану либо просить суд расторгнуть брак, либо дать развод, что в конце концов одно и то же. Не сомневайся, он именно так и поступит. Ты была непокорной женой и отказываешься рожать детей. Зачем ты ему такая? И как ни прискорбно говорить об этом, Калли, ты опозорила семью. Нам с Джорджем стыдно за тебя. Только любовь к маме мешает мне написать обо всем и просить ее приехать. Она умрет от горя. Я не желаю разбивать ей сердце, и поверь, будь она здесь, наверняка одобрила бы все, что я делаю. Ты же стремишься уничтожить нас. Помни, гнев герцога будет ужасен. Надеюсь, ты понимаешь хотя бы это, Каландра?
— Я тебя ненавижу! — завопила сестра.
— Не верю, дорогая, просто злишься, что я нашла способ укротить тебя. Ты никогда не умела проигрывать с достоинством, Калли, а эта игра — самая опасная из всех. Учись выходить из затруднительных положений с честью.
— Неудивительно, что мужчины бегут от тебя как от огня, — злобно фыркнула Калли. — Считают тебя чванливой и чересчур разборчивой для какой-то ничтожной уроженки колоний. Одно слово — книжный червь. Тратерн собственными ушами слышал, что о тебе говорят!
— Сплетни лорда Тратерна ничуть меня не интересуют, Калли. Я нахожу твоих друзей тщеславными, скучными и до смешного невежественными. Многие девушки моего возраста — жеманные, глупые кривляки. Боюсь, ты все больше становишься на них похожа. Лучше уж я найду себе настоящего мужчину, какого-нибудь сельского сквайра, которого смогла бы полюбить. Мне совершенно безразлично, есть ли у него титул. Однако если хочешь сохранить свой, лучше позволь Молл одеть себя. Поездка довольно длинная, если верить вдовствующей герцогине, и надо сделать ее как можно более приятной. Позвать твоих горничных?
Калли лихорадочно размышляла. Что, если она откажется верить угрозам и попросту пошлет Аврору к черту? Неужели сестра решится? Вполне возможно. Она всегда держит слово, а тут на карту поставлено слишком многое. Она наверняка не задумываясь обличит Калли, даже если пострадает сама. У Авроры останется приданое и доход. У нее же нет ничего. Разведенная жена, нищая, опозоренная… Придется возвращаться на остров и доживать свои дни в старом доме Мередитов. В одиночестве. И до Лондона тысячи миль.
Каландра вздрогнула.
— Итак, Калли?
— О, зови горничных, Аврора. Теперь уже все равно. Ты выиграла. Пока. Но я найду способ отомстить за предательство. Даю слово!
— Тебе сразу станет легче, когда доберемся до Хокс-Хилл, — утешила сестра. — Не иначе как ты переутомилась от этих бесконечных балов и приемов.
— Иди к черту! Убирайся! — крикнула Калли и снова заплакала.
Аврора легко перенесла дорогу. Правда, Калли почти не разговаривала с сестрой, но зимний пейзаж за окном был великолепен, карета просторной и теплой, с тугими рессорами, лошадей меняли в полдень, когда останавливались на постоялом дворе. Комнаты были чистыми, еда вкусной, вечером и утром слуги приносили горячую воду для умывания.
Увидев, что настроение сестры не улучшается, Аврора попросила у вдовствующей герцогини разрешения перебраться в ее карету. Пожилая женщина оказалась куда более интересной спутницей и поведала девушке много любопытного.
— Дорога, по которой мы едем, построена еще римлянами, — объясняла она. — Вы что-нибудь знаете о римлянах, девочка?
— Совсем немного, мэм. Воинственный народ, живший в древности. Их искусство сохранилось до наших дней. Только не думала, что они еще и дороги строили.
— По всей Англии, дорогая! — улыбнулась герцогиня. — Откуда вам известно о римлянах? Ваша пустоголовая сестра понятия не имеет ни о чем подобном.
— Калли в отличие от нас с Джорджем не любила учиться, но зато прекрасно играет на фортепиано. Вы никогда ее не слышали? Еще она чудесно поет и рисует миниатюры, — поспешила защитить сестру Аврора;
— Как вам удалось убедить ее поехать без споров? — спросила герцогиня. — Она всю дорогу исходит злобой, но все же собралась и села в карету.
Аврора засмеялась, пытаясь превратить все в шутку:
— Да просто пригрозила, мадам, что герцог с ней разведется, если она не будет вести себя прилично.
— Ха! — фыркнула герцогиня. — Вы нащупали слабое место этой дурочки! Неплохая идея! Ей нравится быть герцогиней Фарминстер. — И, пронзив Аврору испытующим взглядом, заметила:
— Придется хорошенько подумать, прежде чем выбрать вам мужа, дорогая. Слабого человека вы не станете уважать, чересчур сильного… Опасаюсь, вы попросту прикончите друг друга. Нелегкая задача!
— Мои родные знают, мэм, что я выйду замуж только по любви. Титул и богатство ничего для меня не значат. Тем не менее, поверьте, я ценю вашу доброту. Возможно, вместе мы добьемся успеха.
