Сейчас перевести деньги с одного счета на другой не составляет никакой проблемы. Телефоны в наше время решают все — с их помощью удобно расплачиваться где угодно: хоть в супермаркете, хоть в аэропорту, хоть кредиты платить.
Оставшееся время мы скучно сидели, Сэп звонил по мобильнику кому-то, охранники молчали, я вздыхала, отворачивалась от пристального взгляда двух имоди, увешанных бриллиантами, как рождественские елки яркими игрушками.
— Я в дамскую комнату. — Я захотелось пройтись мне. До посадки еще есть время. Может быть, зайду в бар.
— Проводите, — буркнул Сэп охранникам, а они, кстати, слушались только его. Раньше бы я возмущалась такому произволу, но после выходки Зайчика была рада, что со мной рядом сильные мужчины.
Когда мы подошли к дверям туалета, я едва сдержала улыбку — рядом с ним находилось двое накаченных парней с непроницаемыми лицами, облаченных в черные пиджаки, точных копий моих секьюрити, Видимо, некая дама, сопровождаемая личной охраной тоже решила.
Парни уставились друг на друга, но промолчали. Наверное, ментально согласовав ситуацию, решили усилить силы по охране женского общественного туалета, прожигая его двери и стены всевидящими взглядами. Я бы не вынесла, если бы они пошли за мной в уборную.
Чем хороши ВИП-залы, так это туалетами. Здесь всегда чисто, исправно работает кондиционер и никогда не бывает так, что приходится ждать, когда освободится кабинка. И грязи в кабинках не бывает, да и воздух всегда очаровательно свеж.
Выйдя из кабинки, я подошла к широкому зеркалу, тешущемуся вдоль всей кафельной стены с умывальниками, и поднесла руки к сенсорному крану. Теплая вода тут же, весело журча, потекла на руки, освежая кожу.
Я, моя руки, одновременно глядела на себя в зеркало, поворачивая голову то вправо, то влево. Вроде бы, с макияжем все в порядке. Кожа великолепна (за деньги, что я отдаю за все эти маски и процедуры, она и должна быть идеальной), волосы тоже. В своей внешности я больше всего люблю именно волосы: они густые, длинные, до середины спины, темно-русые, "как горький шоколад", — любит говорить мой топ-стилист, или, по-простому парикмахер. Признаюсь честно, за волосами я получаю не меньший уход, чем за кожей, поэтому сейчас они выглядят намного лучше, чем, скажем, в годы моего почти что счастливого студенчества. Но, как и в те времена, я до сих пор очень люблю свои волосы и, когда задумываюсь о чем-нибудь, начинаю теребить кончики.
В одной из занятых кабинок послышался шум и возня, но я не предала этому значения.
Я близко- близко приблизила лицо к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть цвет глаз. Глупая привычка, знаю, но отчего-то люблю смотреть в отражение собственных глаз. Кстати, они у меня невыразительные серо-зеленые, а моя первая героиня в "Масках" была кареглаза, поэтому мне пришлось сниматься в линзах, и до сих пор я их частенько одеваю. Иногда забавно бывает видеть в Интернете споры: "Какой же у Солигды настоящий цвет глаз?". Одной из самых интересных версий была такая: у меня глаза вообще разного цвета: один карий, второй серый…
Да, надо было мне в от момент не глаза свои разглядывать, а убегать нужно было к Сэпу и охранникам. Лучше всего убегать со скоростью света. А я еще и припудриться решила.
— Ты! Эй, ты! — Послышался резкий окрик за моей спиной. Пудра со звонким стуком упала на пол. Я, с детства пугающаяся громких и неожиданных звуков, замерла на мгновение, и только потом подняла пудреницу.
Я даже сначала подумала, что это какой-то молодой мужчина зашел в женский туалет и теперь так нахально ко мне обращается. Тут же, правда, сообразила, что охрана около двери явно не пропустит в женский туалет мужика, тем более, удвоенная.
— Ты! Повернись. — Вместо мужчины посредине туалета стояла девушка в белоснежном подвенечном платье, дорогом и очень красивом. Именно ей и принадлежал грубый, хрипловатый голос. Я видела невесту в зеркале, и не собиралась поворачиваться, продолжая спокойно припудривать лицо, а она, небрежно откинув с лица длинную непрозрачную вуаль (такие эпатажные вуали сейчас в моде, и все благодаря ведущим домам моды Франции, обожающих в последнее все экзотическое и связанное в Древним Востоком), только мне они все равно не нравятся — слишком уж они закрывают лицо будущей невесты) встала совсем близко, смотрела на меня в упор нахальными, густо подведенными глазами и развязно жвала жвачку. Довольно милая, но грубая. И коллекционное свадебное платье ее не спасет.
— Повернись, говорю. — Повысила голос девушка. Это она мне решила такое сказать?
Я, неспешно засунув в сумку поднятую пудреницу, обернулась к развязной девице в свадебном платье. Интересно, почему она так одета? Свадьба в аэропорту — оригинально. Но, скорее всего, улетает в медовый месяц.
— Это вы мне? — С достоинством посмотрела я на орущую. Честно сказать, меня давно не называли на "ты" незнакомые люди.
— Нет, это я твоей заднице. — Ухмыльнулась брюнетка. Такие короткие растрепанные стрижки, как у нее, давно не в моде, как и прямые, параллельные бровям, челки.
— Думаю, моя задница не сможет услышать вас. Знаете ли, на ней нет ушей. — С легким презрением посмотрела я на девчонку. На пару лет младше меня, только-только закончила школу, самомнения — полный вагон.
— Заткни свой красивый ротик, саркэд, — решила использовать в общении не самое хорошее обращение невеста. Впрочем, в свой адрес я слышала по-настоящему грубые и жесткие слова, ее "саркэд" меня ничем не удивил. Неприятно, конечно, слышать такое, но не истерику из-за этого начинать?
— Сделай милость, — кончиком мизинца провела я по губам, — провались в ад, маленькая дрянь, — опять пришел ко мне на выручку образ крутой женщины из фильма. Роли — как маски, надеваешь и становишься другим человеком. В психологии, должно быть, используют подобного рода приемы, чтобы повысить самооценку человека.
Я повернулась к ней спиной и решительно направилась к двери. Вот же стерва, решила испортить мне такой замечательный день. Наверняка это ее охрана стоит около дверей. Значит, девка — чья-то "золотая дочка", думает, ей все позволено. Интересно, правда, что она делает в свадебном платье в аэропорту? Жениха встречает?
— Стой. — Властно проговорила короткостриженная мне в спину.
— Иди ко всем чертям, детка, я же сказала. — Не оборачиваясь, произнесла я. — Если на тебе свадебное платье от "Rasdotti" и пара дорогих бриллиантиков, это не значит, что ты можешь вести себя, как хочешь. Кстати, в свадебном платье уместнее быть на свадьбе, а не в общественном сортире. Не так ли, тэсса? Или жених сбежал от такой длинноносой уродины, как ты? — Наверное, это плохо, что я так сказала брюнетке в свадебном платье, но давно уже усвоила — если хочешь сделать "приятное" недругам, для эффективности нужно найти хоть что-то, что может хотя бы чисто теоретически вызывать раздражительную реакцию. У женщин — что-то, связанное с внешностью или, в крайнем случае, с одеждой. У мужчин — с материальным и общественным положениями, хотя, конечно, все зависит от ситуации.
