У этой девушки одним из немногих недостатков был чуть выдающийся орлиный нос. Надеюсь, это ее хоть чуть-чуть задело.
— Вот же свинья. Стой, я сказала. — Я хотела уже коснуться двери, чтобы она отъехала в сторону, как эта сумасшедшая невеста больно схватила меня за руку и совсем с неженской силой умудрилась запихать в свободную кабинку. Там она прижала меня к стенке, неизящно поставив ногу на крышку унитаза. Она явно не боялась, что нежные кружева испачкаются или порвутся в кабинке. Обычные невесты не так относятся к своим подвенечным нарядам, а холят и лелеют их, как вторую, после будущего супруга, драгоценность.
Кто эта сумасшедшая?!
— Ты, что, рехнулась? — Закричала, было, я, но цепкая ладонь брюнетки зажала мне рот. Миг — и откуда-то из-под платья она вытащила самый настоящий пистолет, черный, блестящий и наверняка очень опасный.
— Заткнись, саркэд, — прошептала он злым шепотом, направляя уверенным движением пистолет куда-то в район моего живота. Ее лицо находилось в близко от моего, я чувствовала даже запах женских дорогих сигарет. — Заткнись и слушай меня внимательно. У меня мало времени, и если ты помешаешь мне сейчас или будешь перечить, пара маленьких пулек попадет в твой плоский животик. Поверь, умирать от ранения в живот очень мучительно и, — она поцокала языком, — долго. Стой и не двигайся. И не смей орать. Закричишь — твои глисты обзаведутся железными друзьями. Кивни, если слышишь.
Я осторожно кивнула — из-за опасной близости пары "огнестрельное оружие и клиент дурдома" страшно. Очень.
У меня нет глистов, мерзавка! Естественно, это я не могла сказать ей и ничего возразить не могла — пистолет, больно упирающийся в живот, один из самых крепких аргументов в истории человечества. Уже во второй раз за последнюю пару дней, меня обуял липкий, холодный страх, заставляющий дыхание пропадать, кровь — отливать от щек, а голову — кружиться.
А моя мучительница, ловко придерживая меня одной рукой за плечи, другой задрала мою юбку-карандаш, купленную мною сегодня в бутике вместе с Риз, и зачем-то провела пальцами по колену, а потом повела руку вверх, слегка щекоча кожу.
Я в шоке посмотрела на невесту. Она что творит? Девочек себе таким экстравагантным способом ищет, что ли? Тогда ей нужно к Эмиллу — он подскажет ей другие, не такие экстравагантные способы найти подружку…
Ладонь брюнетки продолжала свой путь. Она зловеще улыбнулась мне.
— Не бойся, будешь слушаться славную девочку Алису — все будет в порядке, — прошептала она мне, на мгновение наклонившись к моему уху. Я старалась не смотреть на нее, отчего-то вдруг подумав, что мой страх может нравится ей.
Проклятая Алиса! И идиоты-охраники! Какого хрена вы стоите там, когда мне, вашей хозяйке, устроят не самую легкую смерть?! За что мне такое?
Ее рука остановилась сантиметров через двадцать и пару раз осторожно провела по коже бедра. Мамочка, что она делает?
— Слушай, я не такая, — прошипела я девице, — убери руку с моего колена!
В голове нехорошими злыми осами закружились подозрения насчет того, что эта девица в свадебном платье и есть ненормальный Зайчик. Если это так, то меня можно поздравить — за кем еще будет охотиться маньяк с явной нетрадиционной ориентацией? Но брюнетка, развеяла эти сомнения. Она резко убрала руку.
— Ого, — вдруг внимательно поглядела на меня невеста. Ее грубый голос совсем не подходил образ Белоснежной Розы. Да, да — все невесты — это розы — не зря же женские храмы называются Белохрамами. В культуре Гисталии образ женщины как цветка очень значим и популярен до сих пор
— Ого, ты та самая! — В каком-то усталом восторге засмеялась девушка
— Кто та самая? — Выдохнула я.
— Баба, которая снимается в фильме. — Уверенно заявила брюнетка.
Я отвела взгляд в сторону. Вдруг она решит похитить меня ради выкупа, решив, что у актрисы денег должно быть много. У меня их достаточно, но делится ими с этой гадиной я не собираюсь.
— А мне везет, — почему-то обрадовалась девица. — Отлично — ты же актриса. Вот и играй роль.
— Что играть? — Прошептала я.
— Невесту, — теперь она решила пощекотать меня дулом пистолета у виска.
— Что? — разлепила я уже, наверное, серые, под слоем помады, губы.
— Ровно два дня ты обязана будешь играть невесту. Меня. Я уже сказала тебе, как меня зовут? Так вот, ты будешь играть невесту Алису, малышка-актриса.
— Что?
— Ты что, глухая? — Разозлилась брюнетка.
В это время в туалете раздались звонкие звуки чьих-то шпилек — сюда зашли сразу три девушки. О чем-то болтая, они разошлись по кабинкам.
— Тише, — прошептала мне едва слышно короткостриженная обладательниц пистолета. — Нас не должны увидеть вместе, да и времени у нас мало. Еще раз говорю, госпожа актриса — ты три дня будешь играть меня, невесту. Для этого ты сейчас переоденешься в это вонючее платье, накинешь на очаровательную тупую головку вуаль и вместе с дяденьками-охранниками уйдешь в лимузин, который встречает тебя около этого драного аэропорта.
Я в недоумении уставилась на нее. Какая невеста?! Нет, она больная. Или находится под действием наркотиков? Зрачки вроде бы нерасширенные, но, может быть, она закапала глаза?
— А если я откажусь, сбегу или позвоню в полицию? — Дрожащим шепотом спросила я, кожей чувствуя, что мне грозит опасность.
— Тогда я тебя взорву, — зевнула девушка. — Все просто, как лесной пенек. — И она щелкнула меня по носу.
— Что??
— Тише, идиотка. Я взорву тебя. На твою длинную ножку я наклеила небольшой белую штучку — если ты коснешься рукой, то ты почувствуешь его. Это миниатюрная взрывчатка с дистанционным управлением.
Не знаю, правду ли она говорила о взрывчатке, но я от такого ужаса даже похолодела. Страх-холод веселыми тоненькими змейками заскользил вдоль позвоночника.
— Слушай меня внимательно. Ты можешь остаться в живых, если исполнишь эту мою просьбу — побудешь три дня невестой, женишься. А я не стану тебя убивать — ты ведь хорошая актриса, правда? Приносишь радость детишкам и гламурным девочкам, сохнущим по любовным историям.
— Х-хорошо, я выполню в-все, — слегка заикаясь, ответила я, чувствуя себя так близко к людям, моим спасителям — тут же, в туалете, девушки, за дверью охрана, и одновременно далеко от них — нас отделяет всего лишь моя смерть. А я не хочу, чтобы моя смерть выглядела, как эта вздорная девица с вульгарными жестами.
— Я знала, что ты согласишься. — Потрепала меня за щеку девушка. Она, продолжая держать пистолет у моей головы, стала раздеваться, еще и меня заставила помочь ей в этом. Хотя платье было пышным, разделась Алиса быстро, а, увидев мое недоумение, подмигнула мне и сказала:
