Читаем без скачивания Я охочусь на убийц - Барри Лига

И он почувствовал…

Все и сразу.

Он ощущал ее тело. Ее волосы щекотали ему нос, а ее маленькая грудь плотно прижималась к его грудной клетке.

И еще этот запах женщины…

Кроме всего прочего, он ощутил ее хрупкость. Ее ранимость и незащищенность. Он представил себе свои собственные руки в перчатках, сжимающие горло Фионы Гудлинг. Затем перед его мысленным взором промелькнули такие же руки в перчатках, но принадлежали они уже настоящему убийце. Потом руки Билли, потом его коллекция трофеев, потом какие-то пальцы и ножи.

Секс его сильно пугал.

Как и любой другой тинейджер, Джаз, конечно же, частенько подумывал о сексе и мечтал им заниматься по возможности поскорее и по возможности почаще. Но в отличие от обычного подростка он не мог себе этого позволить. Сама эта мысль заставляла его каменеть от ужаса. Секс для таких людей, как он, был чем-то вроде бензина для зажигалки. Конни, разумеется, была в этом отношении в полной безопасности. Ей ничего страшного не грозило, потому что…

Да-да, Конни ничего не грозило, а вот Джинни показалась Джазу какой-то особенно теплой и близкой, почти идеальной и такой ранимой…

— Прости меня, я была с тобой груба, — сказала она, отступая на шаг и даже не подозревая, что она только что совершила с ним. — Только завтра давай не опаздывать, хорошо?

Выбежав из школы и, таким образом, спасаясь от объятий Джинни, Джаз еще несколько минут стоял на парковочной площадке, приводя мысли в порядок. Только после этого он рискнул сесть за руль. По дороге домой он еще раз мысленно пробежал по списку своих срочных дел. Нужно было каким-то образом убедить шерифа в том, что Фиона Гудлинг (странно было больше не называть ее «Джейн Доу») стала жертвой именно серийного убийцы. Джаз не мог объяснить, почему он сам был твердо уверен в этом. Но это было действительно так, и он ни на секунду не усомнился в своей правоте. Эти отрезанные пальцы… Средний он зачем-то оставил. Другие забрал с собой… Все это напоминало преступления Билли. Он скорее всего мог бы так поступить. Это было и нелепо, и грубо одновременно.

Неожиданно Джаз нажал на педаль тормоза. К счастью, он ехал по безлюдному переулку, и вокруг не было никого. Только этот парень, который так внезапно появился из-за угла и чуть не попал под колеса джипа.

Это был не кто иной, как Джефф Фултон.

Джаз не верил в подобные совпадения. И действительно, Джефф тут же рванулся к окошку со стороны водителя, при этом так отчаянно размахивая руками, словно собирался посадить самолет при помощи невидимых флажков.

Что же делать? Рвануть отсюда поскорее? Или подождать? Джаз поставил ногу на педаль газа, чтобы иметь возможность в любой момент уехать.

Потом он опустил стекло. Мужчина буквально задыхался от волнения.

— Как я рад, что подловил тебя, — с трудом проговорил он. — Я так и знал, что ты поедешь после школы домой именно этой дорогой. Я понимаю, что все это выглядит как-то…

— Вы решили преследовать меня, мистер Фултон? — Эта мысль и пугала, и одновременно забавляла Джаза.

— Что?.. Боже, конечно же, нет, — виновато парировал Фултон. Его лицо исказила гримаса крайнего удивления, словно у него начались какие-то омерзительные судороги. Можно было подумать, что при одной такой мысли ему припомнились все те лимоны, которые он съел за всю свою жизнь. — Мне просто нужно поговорить с тобой. Пожалуйста, Джаспер, я умоляю тебя!

— Мистер Фултон, я ничем не могу помочь вам.

— Но существует один сайт, он посвящен жертвам твоего отца. Там один парень написал, будто твой отец частенько рассказывал тебе о своих похождениях. А у меня будет один вопрос к тебе, только один. Ты не представляешь, как мне важно узнать на него ответ. Я очень тебя прошу…

Джаз окаменел. Он знал о существовании такого сайта. Он посвящался родственникам погибших от руки Дента и назывался как-то вроде «Те-кого-уБилли». Там обменивались мнениями родные и близкие жертв серийного убийцы. Там обсуждались детали преступлений, люди выражали соболезнование друг другу, высказывали все то, что копилось у них в душе. Здесь же они писали свои адреса и вообще размещали любую информацию, которая могла чем-то помочь им. Чтобы избежать смертного приговора, Билли Дент обещал в строго определенное время постепенно рассказывать о своих деяниях. Правда, он не сказал, о каких именно жертвах пойдет речь. В результате каждые полгода на сайт обрушивался целый шквал сообщений о последних откровениях Билли.

Но что еще хуже, Билли действительно делился с сыном очень многим. Эти истории стали для мальчика чем-то вроде страшилок, рассказанных на ночь. Правда, за долгие годы многие из них перепутались у него в голове. История о том, как одна девочка пыталась убежать. История о юноше, который зачем-то остановился на дороге. История о женщине с ножом, который она так и не пустила в ход. И все эти страшные повествования — а их было более сотни — воспринимались мальчиком как байки, сочиненные каким-то воспаленным умом и собранные в одну книгу. Только одни страницы в ней перепутались, а другие и вовсе пропали навсегда. Джазу иногда представлялись лишь размытые отвратительные образы людей, окровавленных и искалеченных, но как это случилось и почему, он уже не мог бы и вспомнить. Психиатр, обследовавший его в то короткое время, когда им занимались социальные службы, диагностировал посттравматическое психическое расстройство, обусловленное сильным стрессовым состоянием. Джаз помнил, как находил человеческие зубы в прикроватной тумбочке отца, когда мальчику было всего семь лет. Но он уже не помнил, откуда взялись эти зубы. При этом ему даже не показалась странной такая находка. И он по детской наивности принялся забавляться ими, используя в качестве игральных костей. Как будто он мог пойти в гости к своему приятелю и там, в ящике комода или буфета, найти точно такие же зубы!

Но при всем этом Билли не рассказывал ему о подробностях своих похождений. Тем более что очень скоро они стали связаны с сексуальным насилием. И здесь в фантазии ему не было равных, это уж точно. Билли Дент не просто убивал людей. Он пытал их. Он калечил их. Он насиловал и издевался над ними. Но при этом у него были свои принципы, и он рассказывал Джазу далеко не все. А иногда он оставлял рассказ недосказанным, ссылаясь на то, что, мол, «остальное ты додумаешь сам, сынок. Это ты придумаешь уже без моего участия».

К Джазу часто обращались и из газет, и с телешоу с просьбой «рассказать, как все было» или представить «свое видение всей истории» для широкой публики. Но у Джаза не было своего видения. Просто на его долю выпали искалеченное детство и обрывки запутанных воспоминаний, которые вряд ли могли бы кому-то пригодиться или помочь.

— Я ничего не могу сделать для вас, мистер Фултон. Ровным счетом ничего.

— Всего один вопрос. Умоляю. Может быть, тебе нужны деньги? Я могу тебе их дать. Не очень много, конечно…

— Перестаньте, мистер Фултон. Не надо, прошу вас! — Он даже не мог смотреть на этого жалкого человека. Джаз вглядывался в зеркальце заднего вида в надежде на то, что к нему подъедет какая-нибудь машина и водитель начнет сигналить, чтобы Джаз не задерживал движения. Но как назло, улица была по-прежнему пуста.

— В полицейском отчете было сказано, что она задохнулась, — продолжал Фултон. Все это время он стоял, согнувшись и заглядывая в салон, так что Джаз даже уловил на своей шее его неровное дыхание. Теперь Фултон наконец выпрямился и отступил на полшага от машины. — Но коронер считает, что кляп у нее изо рта вынули как раз перед смертью. И я хочу спросить у тебя вот о чем… Скажи, твой отец… Он не говорил тебе, какие были ее последние слова? Мне это очень важно знать, пойми…

«Господи! Этого еще не хватало!»

Джаз сильно зажмурился. Может быть, этот тип попросту спятил? Ему никогда не приходило в голову, какой ответ он получит на свой идиотский вопрос? Скорее всего ее последними словами было что-то вроде: «Боже мой, нет, умоляю вас, не на-а-а-адо! Не-е-е-е-е-е-е-ет!!!»

— Я ничем не могу вам помочь, — прошептал Джаз. И это была сущая правда. Он понятия не имел о том, какие были последние слова, произнесенные несчастной Харриет Кляйн. И догадываться или что-то выдумывать он не собирался.

— Может быть, он вел дневник или какой-нибудь журнал приключений? — допытывался Фултон. — А ты просто скрыл его от полиции? Я обещаю тебе, я клянусь могилой собственной дочери, что никто об этом никогда не узнает. Мне очень нужно посмотреть на эти записи. Мне нужно увидеть их самому.

Джаз набрал в легкие побольше воздуха и повернулся к мужчине. Казалось, за то время, пока он его не видел, у Фултона на лице стало гораздо больше морщин и глаза еще сильнее запали в глазницы.

— Мистер Фултон, я не могу вам помочь. Прошу вас, оставьте меня в покое. Мне надо ехать, поэтому, пожалуйста, отойдите в сторону.