Читаем без скачивания Иным путем - Александр Михайловский

Командование вторым отрядом было неожиданно поручено кавторангу Колчаку, только-только получившему этот чин. Едкий, самовлюбленный, обидчивый и в то же время, несомненно, талантливый и отважный морской офицер, он неожиданно получил среди офицеров эскадры прозвище «Маленький адмиралъ», сорвавшееся однажды с чьего-то острого языка. А может, это потомки пустили самоходную мину, о том ведает только сам Бог. В любом случае, как это обычно бывает среди русских людей, прилипло это прозвище так крепко, что с ходу и не отдерешь. Впрочем, назначение свое Колчак воспринял как должное и со всей своей кипучей энергией погрузился в дела вверенного ему отряда миноносцев.

Это назначение стало возможным благодаря целой лавине кадровых перемещений, начавшейся с момента откомандирования капитана 1-го ранга Вирена в распоряжение морского ведомства. Взамен него на «Баян» был назначен кавторанг Эссен с «Новика», командовать «Новиком» вместо Эссена перевели кавторанга Иванова с «Гайдамака». А на никому не нужный устаревший минный крейсер «Гайдамак», передаваемый Пограничной страже, был назначен кавторанг Гинтер, освобожденный от командования вторым отрядом миноносцев. И на его освободившееся место назначен «маленький адмиралъ» Колчак.

Таким образом, за исключение каперанга Вирена, выведенного за скобки, каждый офицер получил должность, соответствующую его личному темпераменту.

Перед выходом в поход на Формозу все миноносцы обоих Порт-Артурских отрядов прошли экстренную модернизацию. Силами команд с них были сняты все бесполезные в бою 47-мм и 37-мм пушки, а взамен установлено еще по одному 76-мм орудию и по паре пулеметов «Максим» – оружию достаточно грозному и эффективному при проведении досмотра гражданских судов. Пушки были позаимствованы у двух «сонных богинь» – крейсеров «Диана» и «Паллада», сестричек известной «Авроры», участие которых в боевых действиях не предусматривалось. А пулеметы сняли с марсовых площадок крейсеров и броненосцев, где они во время боя были абсолютно бесполезны.

Сейчас на рейде Фузана густо дымили трубами пару дней назад пришедшие из Порт-Артура отремонтированные новейшие эскадренные броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан». Рядом с ними готовились к выборке якорей ветераны минувшей войны, броненосцы «Петропавловск», «Полтава», «Севастополь», «Победа» и «Пересвет».

Крейсерский отряд при эскадре состоял из броненосных крейсеров «Рюрик», «Громобой», «Россия» и «Баян», а также бронепалубных «Богатырь» и «Варяг». Русский флот на Тихом океане сейчас находился на пике своего могущества, а матросы и офицеры были полны уверенности в своих силах и, как пишут в газетах, неустанно повышали боевое мастерство.

Рядом с кораблями Первой Тихоокеанской эскадры РИФ готовились к походу корабли, прибывшие из будущего: ракетный крейсер «Москва», авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов», БПК «Североморск», сторожевые корабли «Сметливый» и «Ярослав Мудрый».

Для некоторых из них поход к Формозе станет началом большого пути вокруг материка – из Тихого океана в Балтийское море. Поэтому транспорт «Колхида» и учебные корабли «Смольный» и «Перекоп» тоже должны были присоединиться к эскадре. Ударный отряд русского флота был готов и к дальнему походу.

Танкеры «Иван Бубнов», «Дубна», «Лена» и морской буксир МБ-304 еще 12 апреля снялись с якоря, чтобы, соединившись с германским крейсером «Герта», направиться в дальний путь к Суматре. Еще один германский крейсер – «Кайзерин Августа» – находился сейчас тут же, на внешнем рейде Фузана. На его мачте, помимо военно-морского флага Германской империи, развевался и личный вымпел капитана цур зее фон Труппеля, ставшего недавно временным наместником в Азиатско-Тихоокеанском регионе по указу императора Германии Вильгельма Второго.

Сам же фон Труппель в данный момент находился в адмиральской каюте крейсера «Москва», где обсуждались последние детали предстоящей операции.

Легкий утренний бриз еле заметно шевелил занавеской у отдраенного по случаю весны иллюминатора. За круглым столом сидели пять человек и уже привычно творили историю. Контр-адмирал Ларионов и его начальник штаба капитан 1-го ранга Иванцов были гладко выбриты. В отличие от них, вице-адмирал Алексеев и его начальник штаба контр-адмирал Витгефт щеголяли большими бородами, делавшими их похожими на древних викингов. Даже Оскар фон Труппель имел на лице растительность – его воинственно загнутые вверх усы делали капитана цур зее похожим на императора Вильгельма II.

Как символ новых нынешних времен, на переборке висели два портрета: оставшегося далеко-далеко, за временным барьером президента Путина и императора Михаила II в камуфляже, тельнике и с маленьким белым крестиком Георгия IV степени на груди.

– Господа, – начал наместник Алексеев, обведя всех присутствующих властным взглядом, – британцы все-таки решились на авантюру. Пора и нам принять окончательное решение. Долго разговаривать тут не о чем – все уже обсуждалось много-много раз. Но главное слово сейчас за капитаном цур зее фон Труппелем – ведь это именно его императора эти наглые британцы собираются обокрасть среди бела дня.

Говорил Евгений Иванович из уважения к присутствующему здесь союзнику на довольно хорошем немецком языке. Да и как не выучить немецкий язык морским офицерам, если чуть ли не треть кораблей русского военного флота были построены на верфях Германской империи, а как минимум четверть доблестного русского морского офицерства была по происхождению остзейскими немцами.

– Да, да, – хрипло сказал фон Труппель, – мой император уже все решил. Соглашение о передаче Формозы Германской империи должно быть исполнено в полном объеме. А британцы, эти попиратели всех международных норм и законов, должны быть строго наказаны. Германия не хочет войны, но она предупреждает, что не простит никому нанесенного ей оскорбления. Надеюсь, в Лондоне это тоже понимают и отдают себе отчет в том, чем может закончиться их авантюра.

– К сожалению, – сказал контр-адмирал Ларионов, внимательно слушавший фон Труппеля, – по данным нашей разведки, в инструкциях, полученных адмиралом Ноэлем из Адмиралтейства, нет такого варианта «мирно пройти мимо». – Сергей Петрович, – обратился он к своему начальнику штаба, – доложите, пожалуйста, коллегам обстановку на текущий момент.

Капитан 1-го ранга Иванцов подошел к висящей на стене карте и раздернул шторки, закрывавшие ее до поры до времени.

– По данным авиаразведки, – сказал он, – эскадра вице-адмирала Ноэля в настоящий момент находится вот здесь, – Иванцов показал указкой место на карте, – это примерно в ста двадцати милях восточнее Циндао. Она движется на юг со средней эскадренной скоростью восемь узлов. Соединение тормозят устаревшие пароходы с войсками и военным имуществом эвакуируемой военно-морской базы. Ожидаемое время прибытия в район проведения операции – ночь с 20-го на 21 апреля по григорианскому календарю, или же, соответственно, ночь с 7-го на 8 апреля по календарю юлианскому. Начало операции по захвату Формозы следует ожидать на рассвете двадцать первого числа. Но не стоит исключить и попытку ночной высадки.

Также в порту Гонконга отмечено скопление транспортных пароходов, в количестве вполне достаточном для перевозки значительного воинского контингента. Если эскадренная скорость этого соединения будет такой же, как и у эскадры адмирала Ноэля, то тогда оно должно покинуть Гонконг или завтра вечером, или в крайнем случае послезавтра утром.

Контр-адмирал Витгефт утвердительно кивнул.

– Спасибо, Сергей Петрович. Итак, все сходится. Британцы сделали первый ход. Но и у нас тоже всё готово. Отряд крейсеров и миноносцев, базирующийся сейчас на Окинаве, следуя к цели экономической скоростью, достигнет окрестностей Тайбея примерно за сутки. В то же время, для основной части эскадры, собранной в Фузане, потребуется на переход экономической скоростью семьдесят часов, то есть почти трое суток, – он посмотрел на адмирала Алексеева. – Пора начинать, Евгений Иванович?

Наместник Алексеев вопросительно посмотрел на своего германского коллегу.

Оскар фон Труппель правильно понял этот немой вопрос и сказал:

– Еще 12 апреля я отправил в Тайбей передовую команду на транспортах в сопровождении крейсеров «Виктория Луиза», «Фрея», «Винета» и «Ганза». Как только закончится наша встреча, я сам поспешу туда на крейсере «Кайзерин Августа». Рассчитываю быть на месте ровно через сорок восемь часов. Мой император считает, и я с ним в этом полностью согласен, что с британцами, утратившими даже само понятие о чести и порядочности, общаться теперь можно только посредством огня и острого меча. Только так и никак иначе, господа.

Адмиралы Ларионов и Алексеев, переглянувшись, кивнули. И наместник императора российского на Дальнем Востоке торжественно произнес: