отсюда!
Миссис Холланд вынула бриллиантовую булавку.
– А что ты скажешь на это?
Юноша бросил на нее опасливый взгляд.
– В жизни не видел, – ответил он, невольно вздрогнув.
Но мистер Берри всего лишь погрозил ему пальцем.
– Тебе надо хорошенько подумать, – наставительно сказал он. – Ты нас разочаровываешь.
И снова ударил его. Несчастный, хныкая, повалился на пол.
– Хорошо, хорошо! Я нашел ее. Отнес Солу Либеру, он дал мне пятерку. Вот и все, чесслово! – завыл он.
– Откуда она у тебя?
– Я же сказал: нашел!
Миссис Холланд вздохнула. Неодобрительно покачав головой при таком злостном проявлении человеческого упрямства, мистер Берри снова дал ему тумака. Завопив от боли, Эрни Блэкет бросился в угол комнаты, на мгновение зарылся в обломки комода и вынырнул оттуда с пистолетом.
Гости застыли на месте.
– Только сделайте шаг вперед – и я с-с-стреляю, черт меня побери.
– Ну, давай, – сказал мистер Берри.
– И выстрелю! И выстрелю!
Мистер Берри протянул руку и вынул пистолет из вспотевших пальцев. Блэкет сжался.
– Стукнуть его, что ли, мэм? – задумчиво произнес Берри.
– Не надо! Не надо! Я расскажу все, что знаю!
– И все-таки ударь его, – велела миссис Холланд, беря пистолет. Когда процедура была закончена, она продолжила: – Что еще ты взял у Генри Хопкинса?
– Булавку. Пушку. Пару гиней. Часы с цепочкой и серебряную фляжку.
– Что еще?
– Больше ничего, мэм, клянусь.
Юноша нервно сглотнул.
– Ага, – прошептала миссис Холланд. – Продолжайте, мистер Берри, он в вашем распоряжении, только оставьте ему голос.
– Не надо! Нет! – заорал Эрни Блэкет, увидев занесенный над ним кулак. – Вот, нате, берите, берите!
Он полез в карман и, тут же отскочив в сторону, протянул два или три листка бумаги. Миссис Холланд схватила их и пристрастно изучила со всех сторон.
Потом подняла глаза.
– И это все? Больше ничего?
– Все, все, клянусь!
– Ты уже не раз клялся, – сурово сказала она. – Вот в чем дело. Ладно, хватит с него, мистер Берри. Мы заберем пистолет, дабы он напоминал о нашем добром друге Генри Хопкинсе. Невинно убиенном.
Она заковыляла к двери и подождала, пока мистер Берри договорит с их гостеприимным хозяином.
– Не нравится мне видеть молодого человека твоих лет пьяным в стельку, – веско начал он. – Это смерть для молодого человека, пьянство твое. Я сразу понял, что ты пьян, как только вошел. Первый стаканчик – первый шаг к сумасшествию, галлюцинациям, размягчению мозгов и моральному разложению. Тысячу жизней сломала выпивка. Держись от нее подальше, вот мой совет. Иди и покайся, как сделал я. И ты станешь лучше. Вот… – Он пошарил в кармане. – Здесь у меня полезная книжица, она тебе поможет. Она называется «Плач пьяницы, узревшего Благословенный Свет».
Он запихнул драгоценные страницы в бессильную руку Эрни Блэкета и вышел вслед за миссис Холланд.
– То самое, мэм?
– То самое, мистер Берри. Она умнее, чем я думала, маленькая дрянь.
– Вот как?
– Впрочем, неважно… Возвращаемся в Уоппинг, мистер Берри.
Эрни Блэкету крупно повезло, что он во всем признался и отдал бумаги. Следующим шагом миссис Холланд был бы приказ Берри обыскать его, и, найдя бумаги, она немедленно отправила бы Эрни вслед за Генри Хопкинсом в тот грязный уголок замогилья, что отведен для мелкой лондонской шантрапы, где они могли бы продолжить свое мимолетное знакомство. А так он отделался парой сломанных ребер, подбитым глазом и трактатом о трезвости – наказанием сравнительно более легким.
Глава двенадцатая. Подмена
Как раз тогда, когда миссис Холланд и мистер Берри садились в омнибус, идущий в Уоппинг, на Гиблой Пристани остановился кэб. Фредерик попросил извозчика подождать их, и мистер Бедвелл постучал в дверь гостиницы миссис Холланд.
Гарланд огляделся по сторонам. Невысокие дома вереницей выстроились вдоль Уоппинг-Хай-стрит; они стояли так близко от реки, что, казалось, могли опрокинуться в нее от малейшего толчка. Самым грязным и самым дряхлым был дом миссис Холланд.
– Не открывают? – спросил Фредерик, когда Бедвелл постучал еще раз.
– Притаились, – ответил священник, дергая за кольцо. – Задвинуто на засов. Это уже опасно. Что будем делать?
– Залезем внутрь. Мы же знаем, что он здесь.
Тем временем Фредерик оглядел боковую стену дома. Между этим зданием и соседним пролегал узкий проход, немногим более полуметра, сбегавший к реке, где теснились лодки, шлюпки и боты. Одно из окон на втором этаже выходило как раз в эту щель.
– Справитесь? – заметив его взгляд, спросил Бедвелл.
– Продолжайте стучать. Грохочите посильнее, чтобы никто не видел и не слышал, что я задумал.
Фредерик излазил все горы в Шотландии и Швейцарии – для него было минутным делом подскочить и вскарабкаться по этой расселине, упираясь спиной в одну стену, а ногами в другую. Открыть окно оказалось потруднее, а забраться внутрь – не так-то просто, но в итоге он оказался на узкой лестничной площадке и напряженно прислушался.
Священник все еще молотил в дверь, но, кроме этого, в доме не было слышно ни звука. Фредерик сбежал по лестнице и снял засов.
– Отлично сработано! – воскликнул Бедвелл и быстро зашел внутрь.
– Ничего не слышно. Надо проверить все комнаты. Похоже, что миссис Холланд нет дома.
Они быстро обследовали подвал, затем комнаты первого этажа, но так ничего и не нашли. И уже собирались подниматься на второй, когда в дверь постучали.
Они переглянулись.
– Подождите здесь, – прошептал священник, приложив палец к губам, и бесшумно сбежал вниз.
Фредерик застыл в углу площадки.
– Сколько вы собираетесь держать меня тут? – буянил извозчик. – Пожалуйте задаток, ежели хотите, чтобы я дожидался. Не самое лучшее место Лондона вы выбрали.
– Вот, – ответил Бедвелл. – Берите это и ждите нас у тротуара на другой стороне разводного моста. Если мы не придем через полчаса, можете уезжать.
Он закрыл дверь и кинулся обратно к Фредерику. Тот предостерегающе поднял руку.
– Слышите? – прошептал он. – Это там.
Они двинулись, ступая как можно тише по голому дощатому настилу. За одной из дверей мужской голос что-то невнятно бормотал. Подойдя ближе, они различили еще один голос, несомненно принадлежащий маленькой девочке, тихонько и мягко успокаивающей больного:
– Ш-ш-ш…
На секунду они остановились перед дверью.
Бедвелл взглянул на Фредерика и кивнул. Они вошли.
Застарелая вонь мгновенно заложила носы. Девочка – даже не девочка, а просто пара огромных глаз – в ужасе уставилась на Фредерика и Бедвелла. На кровати лежал второй «священник».
Бедвелл бросился к нему и встряхнул за плечи. Девочка безмолвно отступила, а Фредерик стоял и поражался невероятному сходству двух мужчин. Это было не просто сходство – это было полное тождество.
Николас пытался поднять брата, но тот, не узнавая, только мотал головой, вырывался, отталкивал…
– Мэтью! Мэтью! – воскликнул священник. – Это же я, Ник! Давай, старик. Ну же, перестань, открой глаза и посмотри! Посмотри, это я!
Но Мэтью был не здесь. Николас оставил его и горько поглядел перед собой.
– Безнадежно, – прошептал он. – Придется нести его на руках.
– Ты Аделаида? – спросил меж тем Фредерик девочку.
Она кивнула.
– Где миссис Холланд?
– Не знаю, – прошептала Аделаида.
– Она здесь?
Девочка покачала головой.
– Ну что ж, уже неплохо. Теперь слушай, Аделаида: мы хотим увезти мистера Бедвелла…
Вдруг
