весу окровавленную ладонь левой руки, наспех перемотанную рваной тканью, распознать цвет которой уже практически невозможно из-за насквозь пропитанной крови. Свежие капли капают ему на штаны и темный пол салона, попутно марая темные рюкзаки с оставшимися вещами повстанцев. Он крепко стискивает зубы и откидывает голову назад, пытаясь стерпеть невыносимую боль.
— Огнестрел? — тихо спрашивает Рон, бросая взгляд на кровоточащую рану.
Парень с неохотой кивает, и Рон тут же приступает к поискам медикаментов. Лихая езда Сэма значительно замедляет поиски, но парень изо всех сил старается держать равновесие. Пару минут спустя в его руках оказываются остатки какой-то рваной белоснежной ткани, и он без раздумий мигом направляется к парню, наспех перебинтовывая его кровоточащую рану. Питер корчится и шипит от боли, крепко стискивает зубы и подается вперед в ответ на манипуляции главаря группы.
— Хорошо, что пуля не попала в жизненно важные органы, — произносит Рон, заканчивая с раной. — Тебе еще повезло, легко отделался.
— С каких пор рейдеры при нападении не стреляют на поражение? — недоумевает Джеймс, зарываясь рукой в рыжую копну волос.
— Мне повезло только потому, что на момент нападения я был не в рутмастере, а заходил в здание, — сквозь зубы проговаривает Питер и на белоснежной ткани постепенно вырисовываются кровавые следы погони. — И это были не рейдеры.
Недоуменные взгляды присутствующих мгновенно отправляются в сторону Питера, пытаясь найти вразумительный ответ на его неожиданное заявление, но ничего не находят кроме отпечатка боли на его лице.
— Группы выживших открыли на нас охоту, — заявляет парень. На пару секунд он прикрывает веки и нервно сглатывает, стараясь перетерпеть боль. — Думаю, они как-то прознали про Еву.
Глава 9
По дороге автомобиль несколько раз натыкается на разъяренных муз, жаждущих пробраться к нам в салон. Некоторых из них Сэм сбивает на бешеной скорости и переезжает массивными колесами, наматывая разлагающиеся внутренние органы мертвецов на резину.
— Мам, мне страшно, — раздается тихий шепот Тони.
Мальчик продолжает сидеть на полу фургона, плотно прижимаясь к ногам матери. Та дрожащей рукой медленно поглаживает отросшие каштановые волосы сына, а свободной прижимает к себе Беллу, которая всю дорогу продолжает нервничать. Малышка несколько минут капризничает, затем затихает, но детский плач останавливается лишь на мгновение.
— Все хорошо, сынок, я здесь, — отвечает Грейс, едва сдерживая горькие рыдания.
Кэти располагается на полу рядом с Тони, обнимая меня за ногу. Ее дрожащие тонкие руки обхватывают мою икроножную мышцу и тянут вниз, прижимаясь еще сильнее на очередной кочке или крутом повороте. Не знаю как реагировать на подобные действия, поэтому все, что я делаю — позволяю ей сжимать мою ладонь. Вероятно, ей становится легче, когда она ощущает тепло и близость человеческого тела.
Рон и Питер продолжают сидеть на полу, окруженные сумками с боеприпасами и немногочисленными вещами повстанцев. Темная тряпка на раненой ладони Питера превратилась в сплошное кровавое месиво, но он не обращает на него никакого внимания, полностью сосредотачиваясь на дороге.
— Скоро стемнеет. Ехать ночью с включенными фарами небезопасно, — констатирует Рон. — В паре кварталов есть крупный торговый центр, переждем ночь там и заодно доберем недостающие вещи и продукты для Беллы.
— О, я за! — неожиданно громко восклицает Ханна, едва ли не подпрыгивая с места. — Всегда мечтала побродить там в полном одиночестве и ни за что не платить.
— До заката еще часа три, как раз успеем очистить его от муз и расположиться, — предполагает Сэм, выруливая на местную дорогу.
— Ага, лично я планирую расположиться где-нибудь в вино-водочном отделе, — раздается глупая усмешка со стороны Джеймса.
— Отличная идея, бро, — подхватывает Роберт с переднего пассажирского сиденья.
Через несколько минут Сэм подъезжает к огромной парковке трехэтажного торгового центра с прозрачными витражными окнами и останавливается в нескольких шагах от главного входа. Наше появление будоражит местных мертвых обитателей и они, просыпаясь от долгой спячки, сначала медленно, а затем быстрым шагом начинают сбегаться в сторону фургона, окружая со всех возможных сторон.
— Парни, стволы, — предупреждает Рон, протягивая им вперед оружие из массивного рюкзака.
— Роб, прикрой меня, — сообщает Джеймс и аккуратно выходит из автомобиля, с силой пиная ногой парочку наглых муз.
Его напарник стреляет в лоб нескольким зомби, пока рыжеволосый в это время ловко забирается на крышу фургона, оставляя пару вмятин на капоте автомобиля. Как только мы улавливаем его первые шаги на крыше — парень не теряет времени и тут же приступает расстреливать всех, кто попадает в его поле зрения.
— Семьсот десять, семьсот одиннадцать… о, да, детка, иди ко мне, ты будешь моей семьсот двенадцатой, — раздается его саркастический приглушенный крышей голос. — Черт возьми, как я соскучился по этому ощущению!
— Семьсот тридцать, Джей, догоняй! — в ответ кричит Роберт, забираясь на капот автомобиля. Пару секунд и его приглушенные шаги уже раздаются на крыше.
К ребятам тут же присоединяется Сэм, а глядя на него выходит и Рон, и, прежде чем громко захлопнуть перед нами дверь — он бросает в мою сторону короткий укоризненный взгляд в буквальном смысле читающийся, как «не смей даже дотрагиваться до ручки двери».
Несколько минут мы с Грейс, Ханной и детьми наблюдаем из окон, как парни жестоко расправляются с кровожадными музами, жаждущими познать на вкус их плоть. Грейс и дети стараются не смотреть в окна и нервно вздрагивают каждый раз, когда об стекла с силой припечатывается парочка зомби, оставляя после себя кровавые следы.
Вокруг раздаются нескончаемые выстрелы и грязные ругательства со стороны парней. Питер резко подрывается с места, опираясь на здоровую руку, и едва дотрагивается до ручки двери, как я подаюсь вперед, преграждая ему путь.
— Я не могу отсиживаться тут, пока парни убивают их, — на одном дыхании проговаривает он, бросая в мою сторону гневные взгляды.
— Я пойду, — коротко осведомляю я и тут же принимаюсь вытаскивать из рюкзака с боеприпасами бейсбольную биту, которую гипнотизирую взглядом уже несколько минут.
— Ты с ума сошла?! — нервно вскрикивает Ханна, подрываясь с места.
— Сбрендила?! — недоуменно произносит Питер, оглядывая сначала меня, затем светло-коричневую биту в моей руке. — Конечно, если ты хочешь сдохнуть, то иди, милости просим. А смерть тебя ждет там в любом случае, либо от муз, либо от шальной пули. Либо кто-то из парней пристрелит тебя и скажет, что не заметил. Знаешь, как давно они об этом мечтают?..
Я с силой толкаю парня в сторону сидений, и пока он приходит в себя — настежь открываю дверь фургона, выпрыгиваю на твердый асфальт и тут же с грохотом закрываю ее, отталкивая наглых муз, которые со слюнками у
