— Тони, ты хочешь сказать: если я не уверена, что мы его возьмем, то так и будет?
— Именно! Как только настроишься, сразу получится… ну, говоря по правде, получится у лошади. Ты только должнаей показать, что ты полностью ей доверяешь.
Так продолжалось всю неделю. Антони разгонялся изо всех сил, Антония поспевала за ним, а сегодня в первый раз, обогнав его, перемахнула через живую изгородь и оказалась в парке Лэмб-холла. Гремя копытами, разбрасывая комья земли, его конь примчался следом. Оба, весело смеясь, натянули поводья.
Антони вытер шею.
— Черт возьми, вспотел, как бык.
— Бедняга Нептун тоже весь в пене, — заметила Антония, показывая на его коня. — Дай-ка я помогу его почистить.
Когда они не спеша двинулись к конюшне, внезапно поднявшийся ветерок разметал по плечам Антонии длинные темные волосы, но влажный парик с ленточкой прилип к голове Антони.
— Ветер усиливается. Давай после обеда пойдем под парусом, — предложил он.
— По-моему, недурно, Тони. А почему бы не попросить мистера Бэрке собрать корзину для пикника? Я собираюсь надеть широкие парусиновые бриджи. В юбках слишком жарко.
— Ив этом чертовом парике тоже. Завяжу волосы сзади ремешком.
— А я захвачу желтые штормовки, которые купила в Лондоне. Посмотрим, останемся ли мы в них, как положено, сухими.
— Для штормовок чертовски жарко, но все-таки захвати — на воде всегда холоднее.
Когда они завели лошадей в конюшню, Антони сказал:
— Я займусь лошадьми, а ты ступай насчет пикника.
— О своей лошади я и сама могу позаботиться, — запротестовала она.
— Это мужская работа, — подчеркнул он, — готовить пищу — женское дело.
— Ты говоришь гадости, Тони Лэмб! Он недоуменно посмотрел на нее, абсолютно не понимая, на что она обиделась.
Антония вздохнула. Ему век этого не понять.
Увидев спускающуюся по лестнице Антонию в чем-то вроде шерстяной вязаной нижней рубашки и в парусиновых бриджах, бабушка удивленно приподняла бровь:
— Вы же собирались после обеда.
— Да, но мистер Бэрке собрал нам корзину с едой. Думаю, ты не против?
— Против? Да это Господь услышал мои молитвы, — озорно подмигнула Роз. — Пополудни меня навестит майор Джереми Блаунт.
— Это уж не член ли парламента от Стоука? С каких это пор ты стала интересоваться политикой?
— С тех пор, как увидела его мощные ягодицы, милая.
— Мы уйдем в море надолго, — пообещала Антония, завязывая волосы сзади кожаным ремешком.
Подошел точно так же одетый Антони. Антония бросила ему ветровку. Тут же появился мистер Бэрке с корзинкой для пикника.
— Мистер Бэрке, не понимаю, как, глядя на них, вам удается сохранить серьезный вид, — заметила Роз.
— Быть эксцентричной — верх моды, — беззаботно ответила Антония, замечая веселые искорки в глазах мистера Бэрке.
Роз оглядела близнецов с ног до головы:
— Вы перешли все границы. Надеюсь, сэр Джереми не увидит вас. А то подумает, что ему мерещатся двое синих чертенят или двоится в глазах от джина, которым я его потчевала вчера вечером.
На пристани близнецы взобрались на борт «Чайки». Антония накрыла желтыми штормовками корзину с едой? Прежде чем отчалить, оба должны выполнить свои обязанности по проверке такелажа и приведению его в готовность.
Антони распаковал паруса, а Антония проверила такелаж. Она нахмурилась, сразу заметив спутанные лини.
— Лини запутаны! — крикнула она. Антони полностью полагался на ее способность разобраться с любым узлом и бросил в ответ:
— Быстро кончай с узлами, кливер у меня готов. Антония проворно распутала лини и лишь бегло проверила оттяжку кливера, как Тони закрепил ее и оттолкнулся от берега. Она не успела проверить переднюю оттяжку, прежде чем Тони поднял кливер и, оставив его свободно полоскаться, стал разворачивать шлюп в левентик, чтобы поставить грот.
— Проклятье! Тони, почему ты не распутала грота-шкот, когда мы ставили лодку на прошлой неделе? — раздраженно спросил он.
— Ты же знаешь, что я всегда оставляю все в полном порядке. Не могу понять, почему эти лини так запутаны.
Она отстегнула грота-шкот, и они вдвоем взялись распутывать узлы, чтобы поднять грот. В результате почти не обратили внимания на оттяжки, ванты, фалы и гардели. Ветер по-настоящему набирал силу, и лодка вроде как ожила на свежем ветерке. Направляя лодку к устью Медуэй, Антони улыбался во весь рот.
— Поворот фордевинд, — крикнул он, толкая от себя румпель, и оба дружно наклонились, пропуская гик.
Антони умело лавировал «Чайкой», меняя галсы. Антония зорко следила, не видно ли других судов, поскольку здесь проходил один из главных путей военных и торговых кораблей. Антони закрепил румпель, направляя «Чайку» по легкой волне.
Близнецы уселись рядышком посредине кормы, чтобы поднять нос, и прямым курсом точно по ветру пошли в открытое море. Ярко сияло солнце, ветер трепал завязанные сзади волосы, лицо приятно освежали прохладные соленые брызги.
Они легли на другой галс, упершись ногами, слегка откинулись для равновесия в наветренную сторону и открыли корзинку с харчами. Мистер Бэрке был просто клад. Все уложенное им не требовало ножей и вилок. Холодные цыплята и куропатки, толстые ломти чеддера, грибы, морковка и артишоки уложены вместе с хрустящими булочками с маслом. В уголки подсунуты румяные яблоки и плитка ирисок. И в довершение всего два плотно закрытых крышками кувшина с сидром.
Они на славу потрудились над опустошением корзины. Антония подняла лицо навстречу теплому солнышку. Бывая в море, она испытывала ни с чем не сравнимое ощущение свободы. Парение между небом и водой отпускало на волю воображение, мысли, освобождало саму душу. Хождение под парусом, несомненно, было самым захватывающим, самым бодрящим спортом на свете. Здесь она чувствовала себя ближе к Раю.
Сквозь прищуренные глаза она смотрела на горизонт, наблюдая, как постепенно исчезает береговая линия. Они неслись с бешеной скоростью, но ей не было страшно. Парусник надежнее всего вел себя на оптимальной скорости. Ей хотелось, чтобы этот замечательный день подольше не кончался, и она видела, что Антони настроен точно так же.
Они шли галсами против ветра, когда Антони, поглядев на запад, заметил, что небо темнеет.
— Надевай штормовку, сейчас будет шквал. Не успел он сказать, как резко похолодало. Потянувшись за желтыми капюшонами, они услыхали раскат грома. Оба откинулись за борт, чтобы уравновесить порыв ветра.
«Чайка» кренилась, поэтому они откинулись за борт как можно дальше. Оба немного испугались, понимая, что нужно убавить напор ветра, иначе можно перевернуться.
