отвечать! И выбираться тоже! – Они уже знают, где я. И скоро будут здесь.
– Вот как? – глаза Свята загораются весельем, он откидывается на спинку стула и изучает меня, словно диковинную зверюшку в зоопарке, – и что же ты им сказала, девочка?
– Что вы похитили мою подругу! – говорю я, понимая, что терять нечего уже, – и где держите!
– Ну… Тогда нам есть смысл ускориться, так ведь? – Свят, нисколько не напуганный моими словами, поворачивается к Верке, и та бледнеет.
Я понимаю, что своими угрозами сделала еще хуже, чем до этого, не отдвая отчета в своих действиях, шагаю к подруге, но мужик, который сопровождает меня, тут же удерживает на месте, жестко рванув за плечо.
– Девочку отпусти, – слышу я еще один голос, низкий и невыносимо угрожающий.
Поворачиваюсь на звук, машинально смаргивая слезы и удивляясь им. Не заметила, как заплакала, надо же!
Фигура еще одного мужчины, внезапно оказавшегося с помещении, расплывается и двоится в свете ламп, и я понимаю только, что это кто-то очень высокий и крепкий.
А еще понимаю, что он – один.
Глава 21
Немая сцена, последовавшая за внезапным появлением неучтенного мужчины в ангаре, достойна сцены МХАТа.
Кажется, даже сигаретный дым на мгновение замирает.
Я так понимаю, дверь была закрыта и, кроме этого, еще и следили за территорией рядом с ангаром, не зря же меня срисовали еще до того, как решилась постучать.
Но мужчина, чьего лица я не различаю пока из-за внезапного приступа слезливости и стресса, появился совершенно неожиданно для всех.
Потому и шок.
Первым, естественно, приходит в себя Свят, в очередной раз показывая, кто тут у нас лидер коллектива, с быстрой реакцией:
– Ты кто?
– Хозяин, – спокойно отвечает мужчина и делает шаг вперед.
И я задыхаюсь от внезапного узнавания!
Потому что мужчина этот – Леванский!
Муж моей хорошей знакомой, подруги, можно сказать, Алины!
Босс моего сына!
Компаньон Матвея!
Сразу же, вот буквально в то же мгновение, как узнаю его, наваливается такое облегчение, что едва удерживаюсь на ногах!
Леванский здесь, значит, Матвей предпринял какие-то шаги для нашего с Веркой спасения!
Возможно, там, снаружи, полиция.
То, что Леванский один, вообще не кажется странным. Мало ли, вдруг решил миром все разрулить. Главное, что мы с подругой в безопасности. И сын мой не останется сиротой.
От облегчения слезы все сильнее льются по щекам, и я, покачнувшись, ухватываюсь за край стола.
Тут же на мою руку падает горячая ладонь Верки, сжимает. Смотрю на нее, в ее тревожное лицо.
Верка молчит и едва заметно кивает, чтоб я отходила в сторону. За ее спину.
Ну конечно!
Размечталась!
Между тем, Леванский делает еще пару шагов, прежде чем опомнившиеся мужики из команды Свята начинают его тормозить. Пытаются, вернее.
– Эй, а ну стоять!
– Куда попер!
Леванский останавливается, быстро окидывает сощуренным взглядом нас с Веркой, словно удостоверяясь, что с нами все в порядке, затем переключается на все так же сидящего за столом Свята:
– Уйми их. Я поговорить пришел. Пока что. Без полиции.
Ох, черт…
Почему без полиции???
Испуганно смотрю на Свята, вообще не поменявшегося в лице. Наоборот, он с интересом вглядывается в Леванского, усмехается:
– Вот как? То есть, хочешь веселья?
– А это уже от тебя зависит, – сухо отвечает Леванский, – я не терплю крыс в моем хозяйстве. А ты тут крысятник развел.
– А я, значит, крысиный король? – еще сильнее скалится Свят.
И я пугаюсь этого жуткого оскала.
Ох, какой мужик страшный!
– Не уверен… – щурится на него Леванский, слишком пристально для простого изучения противника, – король или… Тойчик…
Последнее слово заставляет меня с удивлением открыть рот, а затем все же шатнуться назад, потому что назвать такого мужчину, как Свят, тойчиком, это… Это я даже не знаю, что…
Судя по еще сильнее сжавшимся на моей ладони пальцам Верки, она тоже в ужасе и готова, в случае чего, ронять меня на пол. Если начнут стрелять или драться.
Но Свят, в наступившей шокированной тишине внезапно расхохотавшись, резко поднимается со своего места, оказавшись ростом с Леванского, и шагает ему навстречу.
– А я думал, не узнаешь!
– И не узнал бы… – Леванский тоже подается к Святу, тянет руки, а в следующее мгновение мы все роняем челюсти на пол, потому что мужчины начинают… обниматься!
Причем, так, словно очень близкие люди, давно не видевшиеся!
Мы с Веркой переглядываемся, затем я ловлю изумление в глазах подручных Свята. Они замерли вокруг нас, стоят и смотрят, явно не понимая, что делать дальше, как реагировать.
А Леванский, пообнимавшись со Святом, отстраняется, смотрит на него пристально:
– Раскабанел… Ты теперь не Тойчик, а Ротвейлер прямо.
– Ну так столько лет прошло…
После этих слов Свят вспоминает, где мы все находимся, поворачивается к своим людям, кивает:
– Отбой.
Леванский улыбается, тоже громко говорит в пространство:
– Серый, снимай людей.
Свят усмехается:
– А ты, как обычно, предусмотрительный. Снаружи, я так понимаю, полный фарш?
– Ну а ты как думал? – пожимает плечами Леванский, – на моей территории бардак, надо чистить.
– И без лишних ушей и глаз, естественно?
– Само собой, зачем мне шум?
– Да-а-а… – Свят садится за стол, приглашающе кивает на стул рядом с собой Леванскому, – мы встряли, получается?
– Если бы не ты, то да, – отвечает Леванский, садясь и принимая от Свята сигарету, смотрит на меня, бледной тенью стоящую возле такой же бледной, но очень спокойной Верки, – спокойно, дамы, все под контролем. Мирослава, присядьте, а то упадете еще, Матвей мне не простит, если вы ударитесь.
Мне тут же суют под ноги стул, и я падаю на него, как подрубленная березка.
Верка, затягиваясь уже, практически, потухшей сигаретой, усмиряет подрагивающие пальцы.
– Что же вы, Вера Степановна, не сказали, что знаете Леванского? – с легким упреком спрашивает Свят, – мы бы нашли точки соприкосновения.
– И с каких пор ты, Тойчик, – прерывает уже открывшую было рот Верку Леванский, словно специально выделяя старое прозвище Свята, – с женщинами воюешь? Не ожидал от тебя.
– Никто не воюет, – пожимает плечами Свят, все же заметно конфузясь, – я ехал не к ней. Я ехал на переговоры к Волынскому. В курсе, кто это?
Леванский кивает, затягивается сигаретой. Лицо его, жесткое, грубоватое, сейчас спокойно, расслаблено даже.
Я чуть-чуть прихожу в себя от шока, украдкой оглядываюсь, подмечая, что люди Свята словно растворяются в пространстве, расходятся по углам, не рискуя, правда, выходить за пределы ангара.
– В курсе, – кивает Леванский, – редкий ублюдок. Кстати, скажи своим не отсвечивать. У меня начальник безопасности нервный очень. Ты тут его женщину прихватил по неосторожности.
– Веру Степановну? – в глазах Свята мелькает непонятный огонек, словно он… Напрягается опять. И злится. – Хороший вкус у твоего начальника охраны. Одобряю.
– Нет, не Веру Степановну. – Леванский смотрит на меня, а я… А что я? Молчу.
Начальник безопасности, значит…
– Эта девочка? – удивленно
