на кухню и видит меня.
Тормозит на полном ходу, цепляясь за дверь, смотрит на меня блестящими глазами.
Я растерянно встаю, неловко поправляю платье, самое простое, кремового оттенка, футляр, чуть ниже колен. И аккуратную россыпь мелких цветов в забранных в небрежный пучок волосах.
– Мама… – Димка делает шаг вперед, – мамочка…
Я слышу в голосе его слезы, и сама чувствую ком в горле. Сейчас очень отчетливо становится понятно, что мир вокруг нас, прежней маленькой ячейки, меняется. И становится больше. Раньше мы были только вдвоем против всего мира. Сначала я – его защита и опора. Только я, больше никого. И сын – самый близкий мне человек. Затем он вырос, и теперь уже я на него могла спокойно опереться. И сейчас… Сейчас тоже.
Всегда.
– Дим, у тебя сестренка будет, – говорю я, может, и неуместно, и, наверно, надо бы первому Матвею сказать, но Дима, моя кровь, плоть, разум, все мысли всегда о нем… Как ему не сказать? – Или братик…
Димка тормозит на полсекунды, глаза расширяются в удивлении, затем он делает шаг вперед и обхватывает меня своими ручищами.
– Мама…
А я, утопая в его объятиях, опять чувствую, насколько он большой стал, огромный просто. Мой маленький мальчик. Самый маленький. Самый любимый.
– Так, все, не реветь! – Верка, смахивая слезу с угла глаза, решительно прекращает эту сцену, – пора уже.
– Пора, да… – бормочу я.
– Мам… Я рад очень, – Димка, отрываясь от меня, смотрит серьезно, глаза блестят, и в этот момент я понимаю, что не похож он на отца своего. Нет, внешне, может, и похож, но мы – это не только внешность. А внутри он – это я. Копия. Моя жизнь.
И зря я ему не доверяла, зря так долго не рассказывала о том, что происходит между мной и его другом. Дима не мог не понять. Потому что только он меня понимает до конца. Надо же, я сама это счастье себе родила. И еще одно рожу. И замуж выхожу за счастье. Боже…
Я – втройне счастливая сейчас!
– Мира! – голос Матвея заставляет чуть вздрогнуть, оторваться от родного лица сына и перевести взгляд на взволнованное лицо будущего мужа, – ну что вы тут? Димас? – Матвей хмурится, смотрит то на меня, то на него, подозревая, что меня сейчас отговаривают от свадьбы.
Я знаю, что после того знаменательного первого разговора, между Матвеем и Димой случились еще беседы, и не все из них были спокойными. Но, в итоге, двум моим главным мужчинам удалось прийти к какому-то соглашению. Деталей мне не рассказали, да я и не настаивала.
Это – между ними. Сами решат, не маленькие. И решили.
И я, в очередной раз, порадовалась, что позволила своему мужчине разбираться с проблемами, не стала влезать, не стала изображать из себя супервумен, способную решить любые вопросы.
Конечно, я могла бы это сделать.
Я это и делала столько лет!
Но, черт, как это было сладко: просто довериться. Позволить себе эту роскошь.
Я позволила.
И рада этому.
Пока я смотрю на своего будущего мужа, ослепительного в строгом костюме, Димас оживает и, сделав шаг вперед, загораживает меня от восхищенно-встревоженного взгляда Матвея.
– Не рычи тут, – холодно предупреждает он, – маме нельзя волноваться. И, – делает внушительную паузу, – если хоть словом, намеком обидишь…
– Мы это обсуждали уже, – нетерпеливо говорит Матвей, легко отстраняя Димаса в сторону, – все, дай мне забрать свою жену.
– Еще не жену, – ревниво поправляет Димас, но не мешает.
– Крестник, угомонись, – смеется Верка, обнимая Димаса и ероша ему макушку, – дай маме кайфануть. У нее впереди пара месяцев веселья беспросветного…
– Это о чем еще? – спрашивает Димас, – опять пошлишь, мамВера?
– Эх, Димасик… Ничерта ты не понял… Знал бы ты, сколько крови маме попил в первом триместре…
– Че?
Матвей огибает Веру и Димаса, шагает ко мне ближе, осматривает с ног до головы горящим взглядом:
– Малыш… Офигенно… – шепчет он, и я таю. Умеет он самыми простыми грубоватыми словами вселить в меня такую уверенность, что буквально летать хочется.
– А че такое триместр? – доносится голос Димаса, и Матвей замирает.
Выражение лица его меняется.
Да…
Судя по всему, он в курсе, что такое триместр у женщин…
– Малыш? – вопросительно и с надеждой спрашивает он. И кладет свою огромную ладонь мне на живот.
Я не говорю ничего, киваю только.
И Матвей, снова оглядев меня блестящими жадными глазами, прижимается к моим губам в поцелуе.
Полностью игнорируя вопли Веры про смазанный макияж, ревнивое ворчание Димаса и прочие мелочи, которые сейчас никак не способны прорваться в наш мир.
Я отвечаю.
А затем взлетаю в воздух, потому что моему мужчине очень нравится носить меня на руках.
– Осторожней! – недовольно порыкивает Димас, но Матвей смотрит только на меня.
Он идет к выходу, вынося меня из моей маленькой квартиры, где я, бесспорно, была счастлива, очень счастлива.
Из моего устоявшегося мира, маленького, камерного настолько, что впускать в него кого-либо казалось кощунством и сломом вселенной.
Но, оказывается, вселенные иногда надо ломать.
Для того, чтоб был взрыв.
И из этого взрыва рождалась новая жизнь.
* * *
От автора:
Девочки, вот и закончилась книга про Мирославу и Матвея, но история их жизни только начинается. Давайте в них поверим и пожелаем им всегда быть вместе, верить и доверять другу другу! Ведь это – самое важное в жизни, найти человека, которому всегда сможешь довериться.
А на сайте скоро стартует история Лизы и загадочного Лазаря. Книга будет называться “Дочь друга”.
Не пропустите сообщение о начале выкладки этой истории!
И счастья вам в наступающем году!
Помните, что я пишу для вас!
Я люблю вас!
