Однако в тот момент, когда я, уходя, обернулся, лицо его показалось мне совершенно иным, хотя все черты вроде бы остались прежними. Теперь оно скорее напоминало лицо ученого, причем явно интересующегося черной магией, или лицо мудреца, который свою премудрость от людей скрывает и использует им во вред. И еще: глядя на мертвого лучника, Оиор улыбнулся и погладил его по бледной щеке, как мать гладит своего ребенка.
Это мне необходимо запомнить.
12. БОГИНЯ ЛЮБВИ
Хозяйка голубей (*71) некогда благословила эти места, посетив их. Однако варвары сбросили ее статую с пьедестала, и обе руки оказались отбиты. Мы с чернокожим поставили статую на прежнее место - весьма благочестивый поступок, как говорит Пиндар, полагая, что это безусловно поможет нам за- воевать расположение богини. И хотя отколотые руки статуи лежат на земле вместе с мраморными голубями, что застыли на пальцах, все равно - она самая прекрасная из богинь.
Впрочем, сперва мне следовало бы написать о том, что случилось раньше, пока я еще это помню. И событий было не так уж мало.
Мы вошли в Саламинский пролив поздним утром, но все вокруг окутывал густой туман. Первое, что я ясно помню, - это множество хижин, карабкавшихся по крутым и высоким берегам острова Саламин; большая часть хижин была без крыш.
Именно здесь, по словам Гиперида, афинские беженцы спасались от воинов Великого царя, и многие остались там даже после окончания знаменитого сражения, опасаясь возвращения вражеского войска. Теперь же, когда и на суше над персами была одержана решительная победа, беглецы стали покидать свои жалкие хижины и возвращаться в Афины.
На восточном побережье острова имеются три удобных бухты, а сам город Саламин расположен на юге, и там по-прежнему проживают наиболее богатые из переселенцев, поскольку устройство тамошних домов обошлось им недешево, и теперь оказалось жалко бросать роскошные виллы. По словам Гиперида, мы должны зайти в среднюю бухту и забрать некоторое количество наименее обеспеченных переселенцев, чтобы отвезти их домой.
- Именно в этой гавани, - рассказывал Гиперид, - мы и укрылись перед сражением. Многие члены моей команды оставили здесь семьи. Все помогали нам, кто чем мог.
Тут вмешался Пиндар:
- Ты же был ранен именно в этом сражении, Латро! Впрочем, никому об этом не говори, поскольку воевал ты на стороне врага. Таких, как ты, на Саламине не любят.
- Таких, как ты, тоже, - заметил Гиперид. - Ведь стоит им услышать твой беотийский говор, и они тут же побьют тебя камнями, так что лучше вообще не сходи на берег. Ты ведь тоже воевал на стороне персов, не так ли? Вряд ли тебе удалось не участвовать в военных действиях - по-моему, тебе не больше сорока, да и выглядишь ты вполне пригодным для военной службы.
Пиндар ухмыльнулся в ответ:
- Ты прав, Гиперид, мне тридцать девять - мужчина в самом соку. Ты ведь еще не забыл, что это лучший возраст для мужчины? Что же касается сражений, то ты, наверное, помнишь, что писал Архилох (*72):
И деревенщина теперь моим щитом владеет благородным.
Я вынужден бежать был, щит мой обронил в дороге;
Со мною вместе многие бегут с полей сражений.
Не все ль равно? Чужой добычей станет завтра
Утраченное мною нынче...
Гиперид погрозил ему пальцем.
- Ох и попадешь ты в беду, поэт! В этом городе многим твое красноречие придется не по вкусу. И уж сдерживать свое возмущение они не станут.
- Что ж, если уж мне суждено непременно попасть в беду, так ведь и у тебя, мой добрый господин, дела не так хороши. Ну почему бы тебе просто не освободить меня? Ведь тогда, если во время следующей войны ты вдруг окажешься моим пленником, клянусь: я буду с должным уважением обращаться с тобою.
Мы уже шли на веслах, ибо ветер дул с северо-востока, а течение в заливе и без того сносит судно к югу. На веслах легче было сохранить прежний курс и спокойно войти в гавань. Уже стала видна толпа на берегу, и кибернет отдал распоряжение убрать мачту и парус.
Гиперид послюнявил палец и поднял его, определяя направление ветра.
- Какой слабый! Как ты думаешь, Борей не подует? - обратился он к кибернету. Тот только пожал плечами:
- Такое, конечно, бывало, господин мой, но я бы на это рассчитывать не стал.
- Да я особенно и не рассчитываю, однако не будем все же сбрасывать такую возможность со счетов. А пока пусть наши гребцы попотеют немного им только приятно будет продемонстрировать женам и детям, как тяжек их труд.
- Это верно, Гиперид, но я бы на твоем месте все-таки поставил парочку воинов у сходней, иначе у нас на борту в один миг окажется столько женщин, что мы просто перевернемся.
- Я уже отдал приказ, - кивнул Гиперид. - К тому же не вредно будет на некоторое время вытащить суда на берег. А сейчас я хочу кое-что сообщить команде.
- Да, суда придется вытащить.
- Вот и ладно. - Встав и обратившись лицом к гребцам, Гиперид поднял руку, призывая к молчанию, и проревел: - Слушай мою команду! Суши весла! Черпальщик, можешь пока оставить свой ковш в покое. У кого еще остались семьи на этом острове?
Примерно половина гребцов подняли руки, включая Лисона.
- Ну хорошо. Мы не хотим терять слишком много времени, так что те, у кого здесь семей нет, пусть останутся на своих скамьях. А тех, у кого они есть, кибернет будет выкликать по двое к сходням - одного с левого борта, второго с правого. И чтобы больше шести человек сразу я на сходнях не видел! Если заметите на берегу родных - жену, детей, родителей, ваших или жены, но больше никого - скажите им, чтоб подошли к сходням, и воины пропустят их на борт. Если вы никого не увидите, значит, ваша семья скорее всего уже вернулась домой, так что спокойно возвращайтесь на свои места и уступайте место следующим. Мне же придется сойти на берег... - в ответ послышались сдавленные стоны, - хм... чтобы посоветоваться с местными властями. Ацет и его помощники остаются вместо меня, и если вы еще сохранили разум, то поступите, как они велят. Вы несете полную ответственность за своих родственников после того, как они окажутся на борту, так что присматривайте за ними в оба, иначе их тут же ссадят на берег. До Пирея всем запрещено покидать судно. Я постараюсь вернуться к тому времени, как ваши семьи уже будут устроены кибернетом, и мы немедленно выйдем в море. Я намерен добраться до Пирея засветло, слышите? - По рядам гребцов пролетел недовольный шумок. - И возражений не потерплю! А пока отдыхайте - до следующей передышки вам придется немало потрудиться. Команда, слушай мой счет! - И Гиперид принялся отбивать ритм, хлопая в ладоши, а мальчик-флейтист поднес свой инструмент к губам. - Люблю жену, она меня! Гребу, гребу, все нет конца! Невеста ждет, люблю ее! Волна к волне, все без нее!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
