— Без предупреждения?
— Да, — выдохнул Гера прямо мне в шею, сильнее сминая ладонями податливую ткань платья на талии.
— А куда? — Я с наслаждением прикрыла глаза, растворяясь в жаре любимых рук.
— Разве это так важно?
Стоит ли говорить, что меня не пришлось уговаривать долго. Мы действительно тихо, как два подростка, проскользнули мимо ресторана, гудящего и пьющего за наше счастье. Хитро переглядываясь, просто сели в машину и совершили побег с собственной свадьбы.
Не знаю, куда вел автомобиль Гера. Мне было абсолютно все равно. Скинув наконец изящные, но жутко некомфортные шпильки, я удобно примостилась полубоком на сиденье. И с застывшей, счастливой улыбкой на губах, вглядывалась в расслабленный профиль моего… С ума сойти! Мужа! Я как в первый раз рассматривала на руках, уверенно держащих руль, линии татуировок, обнаженных подкатанными манжетами белоснежной рубашки. Знала наизусть каждый узор. Каждый штрих. А сердце все равно трепетно сжималось.
— Пока ты еще окончательно не проглотила меня глазами, там на заднем сиденье припасена бутылочка изумительного французского шампанского. А то ты от нервов за столом ни к еде, ни к выпивке не прикоснулась, — заботливо улыбнулся Гера, не отвлекаясь от живописной дороги между скал. — Можешь открыть.
Я смущенно отвела глаза в сторону. Ну да… От нервов… Как же…
— Я не помню наш самый первый раз, но первую брачную ночь должна запомнить однозначно, — категорично покачала головой. — Тем более у меня есть важный разго… А… — пришлось запнуться на полуслове, заметив, как Гера, прикрыв широкую ухмылку кулаком, с трудом сдерживался, чтобы не закатиться смехом, — что такого веселого я сказала?
— Ну не знаю, я вот отлично помню наш первый раз. В машине, — На секунду все его внимание было обращено ко мне, а глаза игриво заблестели.
— Молодец, — обиженно фыркнула я. До сих пор отголоски той незапланированной ночи в клубе все еще стыдливо пряталась в закоулках моей памяти. Даже мой статус жены — не повод гордиться спонтанным пьяным сексом на первой встрече. Пускай это и было, как оказалось, с будущим мужем. — Значит, ты тогда в клубе выпил меньше меня. Погоди… — на секунду мне показалось, что мы говорим о совершенно разных моментах. — В какой машине?
Авто все-таки заполнилось громким смехом, а я непонимающе сдвинула брови к переносице.
— Машуль, а я так тебе и не сказал, да? — сбивчиво произнес Гера сквозь смех, поглядывая то на меня, то на дорогу. — В клубе не было ничего.
Я нахмурилась еще больше, настороженно выпрямляясь на сиденье.
— В смысле? — В груди поднималась волна полного непонимания. — Я же была полуголая в твоей постели.
— Да, мы целовались сначала в одежде, потом и без, а потом… Короче, ты отрубилась, едва я перенес тебя на диван. Прямо в моих руках. А секса в ту ночь не было, — радостно подытожил он, но видя, как изумлённее становится мой взгляд, осторожно добавил. — Ты реально вообще ничего не помнишь?
Геру спасло, что он был за рулем. А я буквально затопала ногами, сидя на пассажирском кресле и громко-громко разбавляла свои мысли тем, что нужно было запикивать.
— Вайцеховский! — Вопила я. Мой каскад растрёпанных локонов уже совсем опустился к плечам, пока я так активно жестикулировала, выплёскивая возмущения наружу. — Ты охренел молчать все это время?
— Было и было. И потом, ты так никогда прямо меня об этом и не спрашивала. — Его плечи, обтянутые идеально сидящей белой рубашкой, виновато приподнялись и опустились. — Разве сейчас так важно: переспали мы в клубе или нет?
— Сейчас нет, но тогда — да. Я же думала, что в ту ночь вообще стыд и совесть пропила!
— Нет, вот стыдливо ты себя как раз таки и не вела, — одобрительно хмыкнул Гера, все наглее прищуривая такие родные глаза.
Шумно вздохнув, уже была в секунде оттого, чтобы все-таки отвесить ему супружеский подзатыльник, но только одна вовремя проскочившая мысль заставила передумать. Я с коварной улыбкой пригладила ладонью его отлично уложенные пряди каштановых волос.
— Тогда баш на баш, Гер. Мне есть что сказать тебе. Хотела как раз сегодня поговорить кое о чем, но ты тоже пока об этом прямо не спрашивал, так что…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это про что? — Он тут же с подозрением покосился в мою сторону и даже сбавил скорость машине.
В янтарных глазах ярко зажглось любопытство, но я лишь выразительно повела бровями, деловито откинула разметавшиеся локоны за спину и, подавшись вперед, аккуратно прижалась щекой к твердому плечу Геры.
— Говори. — В родном голосе послышались растерянные нотки. — Я так не играю!
А я лишь уткнулась носом во вкусно пахнущую хвоей ткань рубашки. У меня точно никогда не перестанет приятно дрожать все внутри от этого аромата.
— Ма-а-аш, я же тебя так люблю…
Переборов свое желание мгновенно проболтаться, я лишь расплылась в самой искренней и широкой улыбке, на которую могла быть способна. И я любила. Безумно. Но все же решила немного помолчать. Ну так. Для профилактики на будущее.
И пускай меня распирало сказать Гере о тех эмоциях, что огромным взрывом заполнили каждую мою клетку тела. Одно электронное сообщение, полученное всего несколько часов назад. Пять слов, скрытых в моем телефоне, лежащим в сумочке на заднем сиденье.
Машина неожиданно притормозила у обочины, а я приподняла голову, встречаясь взглядом с умоляюще хлопающими ресницами Геры. Его ладони обхватили мое лицо, бережно очерчивая горячими пальцами линию скул.
— Я же одурею от любопытства, — но он вдруг замолчал, обеспокоенно хмурясь. — Маша, а точно все нормально? Ты просто начинаешь дрожать.
Долго ли я собиралась молчать? Уж явно не как некоторые. Максимум еще две минуты. Потому что были всего пять слов, ярко стучащие в моей голове и заставляющие неконтролируемо сильно биться мое сердце.
«Положительно. Срок шесть-семь недель».
