— Не сейчас, — огрызнулся Джек.
— Дорогая, я готов тебе помочь, — продолжил Алан, не обращая внимания на брата и протягивая к Ники руку.
— Не трогай меня. — С этими словами Ники инстинктивно попятилась.
Алан неловко опустил руку и покраснел, а потом быстро огляделся, и, поняв, что его глупую выходку заметили, разозлился, и, молча развернувшись на каблуках, ушел.
— Черт, мне не следовало так с ним поступать, — прошептала Ники. — Мы же хотели усыпить его подозрения, а вместо этого я все испортила. Но я просто не смогла сдержаться, когда ко мне потянулась рука убийцы.
— Не бери в голову, я бы все равно тебя с ним никуда не отпустил. И если бы ты сама от него не отшатнулась, я бы разобрался с ним куда более радикальным способом. И знаешь, мне кажется, мы в принципе ничем не смогли бы усыпить его подозрения, что бы ни делали. И как мне только в голову пришла эта глупая идея? Ведь я все детство пытался с ним сблизиться, но из этого так ничего и не получилось. Мог бы сразу догадаться, что и теперь у нас ничего не получится.
— Но ты ведь спас ему жизнь.
— Да, а от этого все стало еще хуже, особенно после того, как я упрямо отказался умирать.
— Не говори так.
— А ты понимаешь, что, если бы я тогда его не спас, Реджинальд был бы сейчас жив?
— А ты понимаешь, что если бы тогда просто стоял и смотрел, как он умирает, то тебя совесть бы живьем сгрызла? — вопросом на вопрос ответила Ники, упершись руками в бока и сияя на него своими огромными глазами, как двумя сапфирами. Точь-в-точь такими же, как на обручальном кольце, что она сегодня не надела. — Если бы тогда позволил брату умереть, ты бы никогда не стал тем человеком, какой ты сейчас.
Интересно, а она хоть понимает, сколько для него значит эта гневная тирада в его защиту? Что эти три простых предложения неприятно поразили его? Ведь мало кто мог понять всю его подноготную, отчасти, правда, потому, что он сам всех сторонился и держал свои чувства за семью печатями.
Джек привык к этому еще в школе, когда, узнав о его незаконном происхождении, одноклассники раз за разом начинали над ним издеваться и дразнить, а Алан никогда не забывал проследить, чтобы об этом узнало как можно больше народу. Девчонки разбегались от него, как от чумного, а мальчишки никогда не упускали возможности сострить на его счет. Подобное притягивает подобное, вот только подобных себе он встречал чертовски редко. К счастью, с годами его происхождение волновало людей все меньше, а потом по сравнению с тем, чего он сумел достичь, и вовсе потеряло значение. Вот только Джек никогда не забывал о своих ранних годах.
— Ники… — Джек хотел ей все объяснить, хотел объяснить, как больно ему от того, что она отказалась надеть его кольцо перед сливками общества Чарльстона, но зазвучавшая музыка предупредила, что у них закончилось время.
Джек взял Ники под локоть и повел к месту церемонии, старательно пытаясь отбросить ненужные сейчас воспоминания и сожаления.
— Пойдем, исполним свой долг, а потом побыстрее отсюда смотаемся.
Поцеловав мать, Джек занял рядом с ней свое место, пытаясь не обращать внимания на Алана, старательно смотревшего в его сторону.
Церемония бракосочетания прошла великолепно, или, по крайней мере, все так утверждали, Джек в таких вещах не разбирался. В общем, три сестры Кинкейд, выполнявшие роль подружек невесты, были очаровательны, невеста — бесподобна, а Мэтт, как и подобает жениху, безумно влюблен.
Под звуки свадебного марша трехлетний Флин повел свою маму к алтарю. Малыша старательно причесали и нарядили в смокинг, вот только его галстучек все равно сбился на сторону. Гости растрогались при виде того, как Флин весь сияет, радостно переводя взгляд с матери на отца, а когда новобрачные обменялись клятвами, написанными ими самими, многие даже прослезились.
К счастью, церемония прошла быстро, и гости не успели замерзнуть в этот прохладный день.
— Полагаю, нам приличия ради нужно еще немного здесь потолкаться? — тихо спросил Джек, надеясь, что, вопреки очевидному, Ники предложит немедленно отсюда убраться.
— Хотя бы час.
— Черт.
— Ты не возражаешь, если я сегодня у тебя переночую? — спросила присоединившаяся к ним Анжела. Выглядела она при этом какой-то бледной и измотанной.
— Проблемы?
— Алан в плохом настроении. Думаю, нам стоит немного отдохнуть друг от друга. К тому же моя смена только в понедельник, так что мы можем немного побыть вместе, — Анжела приветливо улыбнулась Ники, — разумеется, все трое.
— С удовольствием, — ответила Ники, отвечая улыбкой на улыбку.
— Я всегда рад твоему приходу, так что оставайся столько, сколько захочешь, — заверил ее Джек. — Мы здесь еще побудем часок, а когда надумаем уходить, мы тебя позовем.
— Спасибо, а я пока пойду пообщаюсь с людьми… — Анжела глянула в сторону Кинкейдов. — Даже если это меня и убьет.
Весь следующий час Джек украдкой поглядывал на часы, с нетерпением считая минуты. А заодно следил и за Аланом, который уже растерял практически все свои хорошие манеры и даже не скрывал недовольства. Это плохо. Обычно за таким недовольством следовали вспышки неконтролируемого гнева. Джек уже задумался, не стоит ли ему попытаться успокоить брата, пока еще не поздно, но тут Ники притронулась к его руке:
— Джек, смотри.
Она указала на столик, за которым сидели Элизабет, три ее дочери и Каттер, а к ним шел Гарольд Парсонс, их адвокат. Он дружелюбно со всеми поздоровался, хотя к самому Джеку всегда относился намного сдержаннее, и достал подозрительно знакомый конверт с эмблемой «Кинкейд групп». Джек и сам получил такой же конверт при оглашении завещания, конверт, который ему оставил отец и который ему еще только предстояло открыть. Вот только на его конверте отчетливо виднелись всякие пятна, да и бумага уже изрядно помялась, а вот конверт Элизабет выглядел совсем новеньким.
— Он извиняется, — прошептала Ники.
— Сукин сын, он был у него все это время!
Элизабет что-то спросила, в ответ Гарольд указал на Джека, и четыре женщины дружно посмотрели в его сторону, вот только на лицах сестер отразилось нескрываемое удивление, а на лице Элизабет — искренняя благодарность. Затем она еще что-то сказала, должно быть, извинилась, встала и ушла, видимо, для того, чтобы прочитать письмо.
— Интересно, что в нем? Надеюсь, что-нибудь хорошее, ведь если он написал что-нибудь жестокое, вроде того, что наговорил ей перед смертью…
— Реджинальд никогда бы так не поступил, — возразила Ники.
Через пару минут Элизабет вернулась, и дочери набросились на нее с расспросами. Она им что-то ответила, а потом направилась прямо к нему.
