Наконец Анна заснула. Дэн отнес ее на кровать Джесси и накрыл одеялом. Они с Джесс вернулись в гостиную и сели рядом на диван.
— Теперь твоя очередь, — сказал Дэн.
— То есть?
— Твоя очередь рассказать мне историю о том, почему одна знаменитость приехала в маленький городишко в горах.
Джесси отодвинулась в угол дивана.
— Хорошо, — сказала она; — Только рассказ мой будет не очень интересным.
— Начинай.
Джесси набрала в грудь побольше воздуха и начала:
— В конце летнего турне я стала ошибаться. Сначала по мелочам, путая слова и аккорды песен, которые исполняла сотни раз. Потом начала забывать, какая песня будет следующей.
— Но все когда-то ошибаются.
— Верно. Но у меня все началось внезапно. И без причины.
— Ты обращалась к врачу?
— Он сказал: это стресс, нужно отдохнуть. — Джесс пожала плечами. — Но времени отдыхать не было.
— А при чем здесь Колорадо?
— Я стала худеть. Не могла есть, не могла спать. Потом начала цепенеть на сцене. Когда это произошло впервые, я решила, что меня хватил удар. Я открыла рот, собираясь запеть «Светловолосого парня», но не издала ни звука.
Джесс поежилась, вспомнив мучительный стыд. Музыканты продолжали играть, Лестер поспешил к микрофону, но публика поняла, что возникли какие-то проблемы.
— А потом? — с сочувствием спросил Дэн.
— Каждый раз, выходя на сцену, я ужасно боялась, что такое повторится вновь. И это случилось еще трижды. Но это не худшее.
— Господи, куда же хуже?
— Я не могу больше написать ни одной песни. Ни одной ноты, ни одного слова. — Джесс покачала головой. — Мне кажется, у меня внутри все застыло.
— Это истощение. Ты слишком долго выкладывалась, — проворчал Дэн. Удивительно, как это у тебя не было нервного срыва.
— Еще один врач посоветовал мне ни о чем не беспокоиться и просто отдохнуть от постоянных выступлений. Так что, как только турне окончилось, я приехала в Колорадо.
Дэна, похоже, это не убедило.
— Со здоровьем у тебя все в порядке?
— Ничего такого, чего не вылечат время и покой. Мой менеджер хотел, чтобы я вернулась в Нашвилл, где бы он мог присматривать за мной, но мне был нужен полный отдых. И я вспомнила… Колорадо.
— Тебе здесь лучше?
— Да. Ко мне вернулся аппетит, как ты мог заметить. — Джесс улыбнулась, но Дэн все еще был озабочен. — Я снова сплю, по восемь часов.
— Ты боишься, что опять произойдет срыв, если ты будешь петь на рождественском концерте? Ты поэтому отказалась?
— Я пока не отказывалась. Просто не знаю, можно ли мне соглашаться. Вдруг я забуду слова или аккорды? Здесь меня никто не поддержит.
— Ты боишься?
— Да.
— Джесси, скажи мне вот что: ты хочешь выступить на этом концерте?
Джесси подумала о том, что придется прощаться с Дэном и Анной, возвращаться в Теннесси и встречать Рождество вместе с группой.
— Мне бы хотелось чем-нибудь помочь городу. Если, ты говоришь, концерт поможет собрать деньги…
— Так соглашайся! — воскликнул Дэн, хватая ее за руку. — Останешься здесь до Рождества, а то и дольше.
— Подумаю об этом.
— Мне надо знать это как можно скорее. К нам приедет хор из Денвера, будет местная группа. — Дэн улыбнулся. — Но гвоздем программы, конечно, будешь ты, и нам хотелось бы заранее объявить об этом.
— А если я откажусь? Он пожал плечами.
— Тогда тебе придется купить билет, как и всем остальным. А я не услышу «Снега Колорадо» в живом исполнении.
— Это особенная песня, — прошептала Джесси. — С ней связаны особые воспоминания.
— Ты написала ее о той ночи?
— Она написалась сама собой, — подтвердила Джесс.
Поднявшись с дивана, Дэн направился к стоящему в углу «Гибсону» и принес его Джесси. Та взяла гитару и посмотрела на него.
— Хочешь, чтобы я спела ее?
Дэн молча сел рядом.
Настроив гитару, Джесс уверенно взяла несколько начальных аккордов. Слова и музыка этой песни были словно высечены у нее в сердце, и Джесси не сомневалась, что не ошибется. Она исполнила песню про внезапно возникшее чувство к мужчине, который спас ее от снежного бурана в Колорадо и исцелил ее разбитое сердце.
Ибо, когда она подъезжала к дому на перевале, она была отчаявшейся и одинокой, неуверенной в завтрашнем дне. Здесь она встретила мужчину, который помог ей собраться с силами и на следующее утро проводил ее в путь, в солнечное утро, наступившее после непогоды.
Как она нуждается в том, чтобы он снова сделал то же самое!
Джесси взяла заключительный аккорд и посмотрела на Дэна, но не смогла разгадать выражение его лица. Возможно, он был удивлен разницей между звучанием по радио и на старом «Гибсоне».
Наконец Дэн вымолвил:
— Спасибо.
Поставив гитару на пол, Джесси откинулась на спинку дивана.
— Конечно, это гораздо хуже, чем…
— Молчи! — Дэн вскинул руку, словно желая остановить Джесси. — Ты исполнила ее прекрасно. Я представил себе…
Он осекся и привлек ее к себе. Его рот начал требовательно искать ее губы, и Джесси отдалась его объятиям, подчиняясь собственному желанию.
Дэн уже расстегнул ей рубашку, обнажая грудь, как вдруг раздался плач Анны. Неловко закончив поцелуй, Дэн поспешно убрал руку. Джесси застегнула рубашку, а Дэн вышел из комнаты.
Он вернулся с заспанной девочкой на руках.
— Она проснулась и не поняла, где находится.
— Привет, — помахала рукой Анна.
— Привет, соня. Кажется, папе пора забирать тебя домой, — сказала Джесси, чувствуя, как при мысли о еще одной ночи в одиночестве ее душу заполняет пустота.
— И Симбу тоже.
— Двоих я не унесу, — проворчал Дэн.
— Симба может спать у меня. Мне не хочется оставаться совсем одной.
— Извини, — беззвучно произнес Дэн. Его взгляд на мгновение задержался на ее губах, и он вздохнул.
Они ушли, кутаясь от холодного ветра с гор, и Джесс, подняв гитару, взяла несколько аккордов из песни о Колорадо.
Она была готова отдаться Дэну прямо сейчас. Впрочем, возможно, и к лучшему, что им помешали. Она не имеет права влюбляться в Дэна Макадамса.
Она не сказала ему о другой вещи, которая беспокоит ее. Что ей делать, если она влюбится в него? Она не хочет уезжать из Голд-Сити со слезами расставания, горюя о несостоявшемся счастье.
Она не хочет уезжать с разбитым сердцем.
Глава 9
Дэн в третий раз перевязал галстук и посмотрел на себя в зеркало. Неплохо, решил он, поправляя узел. Сойдет для субботнего вечера в Голд-Сити. Дэн достал из гардероба пиджак спортивного покроя и коричневые брюки — лучший свой наряд. Можно надеяться, что Джесси не будет стыдно находиться в его обществе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
