— Приглашение? Не поняла.
— Приглашение остаться… на какое-то время.
— Снимай ботинки. Поговорим о чем-нибудь.
— Я не собираюсь разговаривать. Лучше спой. Джесс покачала головой.
— Только не сегодня вечером. Только не сейчас.
— Почему?
— Потому что, когда ты целуешь меня, я забываю слова всех песен, какие когда-либо знала. Выражение его лица смягчилось.
— Ты ставишь меня в очень неловкое положение. Ну и выбор у меня: целовать тебя или слушать, как ты поешь.
— Ты можешь получить и то, и другое, шериф, — прошептала Джесси, приближая губы к его лицу.
Дэн впился в них страстным поцелуем. Посадив Джесс к себе на колени, он привлек ее к своей груди. А она обвила руками его шею, словно не собиралась никогда его отпускать.
Дэн и не сопротивлялся. Он хотел, чтобы губы Джесси прикасались к его губам, ее грудь — к его груди, ее пальцы перебирали его волосы. Он помнил, какая у нее нежная кожа, как страстно принимало его ее тело. Насколько ему были необходимы ее тепло и любовь. Он был потрясен, осознав, что все это нужно ему и сейчас.
И бороться бесполезно: он уже несколько дней как отказался от этого. Если бы Джесс не была такой пленительно-сладкой, возможно, он и попытался бы сохранить самообладание.
Но он четыре года ждал, когда же снова будет любить ее.
Четыре года гадал, где она, чем занимается.
Четыре года мечтал, чтобы она вспоминала о нем.
Он так часто слушал ту проклятую песню про буран, надеясь, что у Джесс все сложилось так, как она хотела.
— Я больше не могу ждать, — сказал Дэн. Джесс прекрасно поняла, что он имеет в виду.
— Песен или поцелуев? — прошептала она, целуя его в нижнюю губу. Он застонал.
— Я больше не могу ждать, когда же мы с тобой займемся любовью, Джесс.
— А никто и не просит тебя ждать. Не ты ли сказал, что мы остались наедине?
Обхватив руками ее лицо, Дэн всмотрелся в прекрасные серые глаза.
— Джесси…
Он осекся, не в силах высказать свои чувства.
— Ничего не говори, — с мольбой произнесла Джесс. Взяв его за руку, она провела ею по своей щеке. — Сейчас имеет значение лишь то, что мы снова нашли друг друга.
Но не потеряют ли опять? Вслух Дэн ничего не сказал. Вместо этого он нежно прикоснулся к ее губам, выражая молчаливое согласие. Возможно, сейчас достаточно того, что они вместе.
Его пальцы опустились по ряду маленьких золотых пуговичек. Джесс протянула руку к его галстуку, но Дэн остановил ее.
— Нет, — прошептал он. — Я так долго мечтал раздеть тебя! Сиди спокойно.
И Джесс сидела спокойно, переживая сладостную чарующую пытку: Дэн медленно расстегнул несколько пуговиц, скользнул теплой рукой под ткань, обхватив ладонью упругую грудь, и прошелся ласковыми поцелуями по шее. Затем он вернулся к пуговицам, неторопливо вытаскивая их из петель, и наконец черная блузка распахнулась, открывая черный кружевной бюстгальтер.
— Ты так же прекрасна, как и тогда, — сказал Дэн. — Я ничего не забыл из той ночи.
— И я тоже.
— Тогда мне так и не пришлось раздевать тебя, — словно извиняясь, проговорил Дэн.
Нагнувшись, он поцеловал скрытый кружевами сосок, и вызванная этим прикосновением дрожь не позволила Джесси вымолвить ни слова.
— На тебе была ночная рубашка, — продолжал Дэн, расстегивая бюстгальтер. В розовых цветах, с кружевным воротником.
Его губы жадно искали налившиеся горошины сосков, руки ласкали обнаженную талию. Джесс, чтобы сохранить равновесие, ухватилась за его плечо.
— Ты сказал: ложись в постель, Джесси Картер, — напомнила она. Не он один помнил все подробности той ночи.
Дэн вскинул голову.
— Я все-таки выдающийся человек. Полагаю, мне пора процитировать самого себя.
Он поднялся с дивана и встал перед ней. Джесси, успевшая соскучиться за это мгновение, протянула к нему руки, прося поднять и ее.
— Ложись в постель, Джесси Картер, — с улыбкой повторил Дэн. Его темные глаза наполнились нежностью.
— Иду.
Полуобнаженная и возбужденная, Джесси не хотела больше ждать. Она желала лишь как можно скорее сорвать этот чертов галстук и покрыть поцелуями шею и грудь Дэна. Она хотела провести пальцами по гладкой коже его спины, пощупать стальные мышцы.
Дэн посмотрел на нее, не понимая причины ее замешательства, потом привлек к себе. Ее грудь вжалась в хрустящую хлопчатобумажную ткань рубашки.
— О, Джесси, я так хочу тебя!
— Так я снимаю твой галстук?
— Нет.
— Нет? — Джесс подняла голову.
— Ложись в постель.
— Хорошо, шериф.
Джесси оторвалась от уютной опоры и направилась в спальню.
С первого взгляда чувствовалось, что в этой комнате прежде жила старая женщина: обои украшали россыпи фиалок, таким же было постельное белье. Но Дэн, казалось, не заметил комода красного дерева с кружевными салфетками и тюлевых занавесок, скрывающих плотные белые шторы. Откинув цветастое покрывало, он сел на кровать, потянув Джесси к себе. Его глаза очутились на одном уровне с ее грудью, а руки стянули юбку с бедер. За ней последовали чулки и черные шелковые трусики, а Джесс, подняв руки, расстегнула золотое ожерелье. Она уронила украшение на пол, а Дэн, обвив руками ее талию, прошелся губами по животу и завораживающе медленно проник языком в пупок.
Дэн не выпускал Джесси из своих объятий, его губы скользнули ниже, по шелковистым вьющимся волосам. Он еще крепче прижал девушку к себе, наслаждаясь ее телом и подводя ее угрожающе близко к пику наслаждения. Джесси дрожала, заливаемая жаркими чувственными волнами, требующими выхода. И вот Дэн оторвался от нее, провел ладонями по округлым ягодицам, затем снова обнял за талию. Когда он уложил Джесс на кровать, она была рада тому, что подгибающимся ногам больше не нужно держать тело.
Сбросив с себя одежду, Дэн присоединился к Джесс. Его тело было горячим, словно внутри пылала печка. Натянув презерватив, Дэн уже готов был овладеть Джесси, но та остановила его, перекатив на спину.
— Теперь моя очередь, — тихо произнесла она.
Джесс проложила поцелуями дорожку по его волосатой груди. Когда она прикоснулась языком к плоским мужским соскам, Дэн застонал. Джесси опустилась ниже, но он, не выдержав, положил девушку на себя и медленно проник в нее.
Джесси почувствовала, как вся наполнилась им, и застонала от удовольствия, когда Дэн стал покусывать ей грудь, потягивая соски зубами. Где-то в глубине души она поняла, что вновь обрела ту частицу себя, которую считала потерянной навсегда.
Дэн задвигался чаще, все увеличивая получаемое Джесс наслаждение, заполняя ее чувства, и наконец она прильнула к нему, закрыв глаза, дрожа в волнах захлестнувшего ее восторга. Дэн проник еще дальше, еще глубже и тоже застонал от восторга облегчения. Его пальцы впились Джесси в ягодицы, удерживая ее на себе, и лишь спустя какое-то время расслабились. Джесс упала ему на грудь, а он обнял ее за талию. Биения их сердец слились воедино.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
