— Я хочу вас, — сдавленным от возбуждения голосом промолвил Брэдан.
Он ощущал себя виноватым перед Фионой за то, что испытывал к ней неудержимое физическое влечение.
— Я знаю, — прошептала она.
Фиона застыла перед ним, стараясь ни о чем не думать. Ее душа омертвела. Фиона впала в то состояние безразличия и бесчувствия, которое всегда намеренно вызывала в моменты общения с клиентами. Это был ее способ самозащиты. Она молча ожидала следующего шага со стороны Брэдана. Она знала, что сейчас он попытается овладеть ее телом. Во всяком случае, так всегда делал Дрейвен. Он никогда не считался с ее настроением и душевными порывами.
А Фиона не имела права отказываться от близости с ним, ведь она, по существу, являлась его собственностью. Дрейвен купил ее, Дрейвен лишил невинности.
Фиона решила не сопротивляться. И чтобы раз и навсегда покончить с этой проблемой, она вела себя с ним так вызывающе. Брэдан вынудил ее снова прибегнуть к искусству обольщения, которое она уже начала забывать. Один Бог знал, как трудно было ей сделать это. У Фионы было такое чувство, словно пропасть разверзлась у ее ног и она бросилась в нее вниз головой.
Она знала, что, переспав с Брэданом, превратится в настоящую шлюху и тогда уже по праву займет в жизни то место, которое было давно ей предназначено. Ведь все вокруг считали ее женщиной легкого поведения, соблазнительницей мужчин. И Фиона решила, что должна наконец подтвердить эту репутацию.
— Но вы не хотите меня, леди, — с горечью продолжал Брэдан.
Эти простые слова удивили Фиону. Для нее было непривычно, чтобы мужчина, находящийся в таком состоянии, обращал внимание на ее настроение. Спасительное состояние бесчувствия и безразличия покинуло ее. «Что ему нужно от меня?» — насторожившись, подумала она. Его поведение было столь необычно, что Фиона не знала, как ей на него реагировать.
— Но ведь достаточно того, что вы хотите меня, — осторожно возразила она.
— Нет. Вы не испытываете ко мне влечения, вам не хочется прикоснуться к моему телу так, как этого хочется мне.
Поведение Брэдана продолжало удивлять Фиону. Она не понимала его. Неужели он разгадал ее игру? Но это невозможно! Она всегда столь искусно играла свою роль обольстительницы, что ни один мужчина ни разу не заподозрил ее в притворстве. Нет, ей просто показалось, будто Брэдан увидел ее истинную сущность под маской куртизанки. Фиона даже разозлилась на себя за такое предположение. Конечно, разве мог мужчина отказаться овладеть ею только потому, что сомневался в ее искренности и влечении к нему? Почти одиннадцать лет Фиона жила в полной уверенности, что мужчинам наплевать на ее истинные чувства и душевное состояние, и сейчас, столкнувшись с Брэданом, она пришла в замешательство. Его поведение противоречило жизненному опыту Фионы.
— Я искусна и изобретательна в делах любви, Брэдан, — заявила она, стараясь скрыть свое удивление и растерянность. — Я могу доставить вам ни с чем не сравнимое наслаждение. Скажите, чего вы хотите, и я сделаю все, что вам будет угодно. Останетесь довольны, уверяю вас. Какая разница, хочу я вас или нет? Это не имеет никакого значения.
— Вы ошибаетесь, — возразил Брэдан, — это имеет очень большое значение.
— Только не для меня.
— В таком случае объясните, почему вы соглашаетесь заниматься со мной любовью? Я не могу этого понять! Вы не испытываете ко мне физического влечения, не хотите меня. Тогда зачем же вы меня соблазняете?
Фионе все труднее становилось контролировать ситуацию. У нее было такое чувство, словно она превратилась в утлое суденышко, которое бурные штормовые волны несут прямо на острые скалы. Если она не сумеет взять себя в руки, то непременно разобьется о них. Брэдан неожиданно погладил ее по щеке, и Фиону бросило в жар от его прикосновения.
— Объясните, Фиона, почему вы так странно ведете себя, — продолжал Брэдан. — Вы же сами сказали, что я могу требовать от вас всего, что угодно. Я прошу ответить на мой вопрос.
Фиона затрепетала, услышав из его уст свое настоящее имя. Ей было бы легче, если бы он называл ее Леди в алом. Она пряталась за этим прозвищем от себя и окружающих. Это было одним из способов ее защиты от жестокости мира. Брэдан, не ведая того, лишал ее способности обороняться. Фиона почувствовала, как комок подступил к ее горлу. Она была на грани истерики.
— Нет, — тяжело дыша, промолвила Фиона, чувствуя, как ее сердце пронзает боль. — Я не могу объяснить вам это…
Слезы, душившие Фиону, не дали ей договорить. Брэдан положил ей руки на плечи, но она попыталась сбросить их.
— Расскажите мне всю правду, — проникновенным голосом попросил он, крепко держа ее за плечи и не давая вырваться.
— О Боже, Брэдан, прекратите, — взмолилась Фиона. — Я не могу испытывать к вам влечения. Я просто не способна на подобные чувства. Я умею сводить мужчин с ума, возбуждать в них страсть, желание, похоть, доводить до экстаза, удовлетворять, наконец! К моему стыду, порой мне бывают приятны плотские утехи. Но это не затрагивает моих глубинных эмоций, моя душа мертва. Я всегда остаюсь холодной и равнодушной…
Голос Фионы дрогнул, и она замолчала. Брэдан с таким сочувствием смотрел на нее, как будто понимал все, что творилось у нее в душе. Фиону снова охватило раздражение. Она не хотела, чтобы ее жалели. Она не нуждалась ни в чьей жалости!
— Вот сейчас вы касаетесь меня, Брэдан, а я ничего не чувствую, — заявила она. Его молчание действовало ей на нервы. Уж лучше бы он спорил или даже ругался с ней. — Ничего! Вы понимаете меня? И дело вовсе не в вас. Ни один мужчина не вызывает во мне никаких эмоций.
Брэдан продолжал упорно молчать, сосредоточенно глядя на нее. В глубине его глаз таилась нежность. Фиона пыталась вернуть себе безразличие и бесчувствие, но ей это не удалось. Больше всего она боялась, что сейчас разрыдается. Брэдан снова ласково погладил ее по щеке и, обняв, прижал к себе. Не в силах больше сдерживаться, Фиона спрятала лицо на его груди и заплакала.
— Как не стыдно, — прошептал он, гладя ее по голове. — Такая большая девочка и плачет…
Фиона изо всех сил пыталась унять слезы, она сжимала кулаки, до боли вонзая острые ногти в ладони. Но из груди помимо ее воли вырывались горькие рыдания. Фиона вынуждена была признаться себе, что ей не хочется покидать объятий Брэдана. Ведь так трудно быть всегда сильной. Закрыв глаза, Фиона стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Она ощущала запах кожи Брэдана и исходившее от него тепло, слышала биение его сердца. Фиона была в его объятиях как в уютной колыбели. Сильные руки Брэдана нежно и трепетно обнимали ее.
— Если хотите, расскажите мне все, — тихо сказал он. — Я выслушаю вас без упреков и осуждения.
