— Это уж чересчур, Элизабет, — сухо сказал он. — Кроме того, ты показала свои ноги, и теперь мне придется на тебе жениться.
Лиззи приподнялась на локтях.
— Раз выйти замуж так легко, зачем нам мучиться и учиться танцевать вальс? Если бы я хотела выйти за вас, надо было просто подойти к вам и приподнять юбку.
— Лиззи! — прошептала красная как рак Джейн.
— Довольно! — крикнула Эмма, врываясь в их кружок, словно разъяренная львица. — Никому, ни по какой причине не позволено приподнимать юбку! Вопрос, можно ли это делать, даже не обсуждается! Понятно?
— Да, мисс Эмма, — хором ответили девочки. Лиззи уже встала на ноги и ответила вместе со всеми.
Резко обернувшись к Грею, Эмма бросила:
— На два слова, ваша светлость!
Они отошли в сторону. Даже овцы, почувствовав ее гнев, ринулись в противоположном направлении.
— Вы имеете дело не со светскими вертихвостками, — тихо, но сердито начала Эмма. — Эти девушки не могут позволить себе ни одной ошибки, когда попадут в общество.
Он был не настолько глуп, чтобы спорить с ней.
— Понимаю.
— Я запрещаю вам обсуждать случаи, когда можно вести себя неприлично. Вам не подобает поощрять такое поведение, даже обращая все в шутку.
— Обещаю, что больше не буду.
— Вы уже не раз заявляли, что были бы счастливы, если бы академии не было. Поэтому, ваша светлость, я не верю в искренность ваших намерений помочь моим воспитанницам добиться успеха в свете.
Она права. У нее масса причин сомневаться в его намерениях. Грей и сам, просыпаясь по утрам, не знал, каковы они.
— Что бы вы обо мне ни думали, Эмма, можете быть уверены, что я не намерен проиграть пари.
— Отлично.
— И я всегда принимаю вызов. — Он смотрел ей прямо в глаза, не совсем четко понимая, почему говорит все это: она даже отдаленно не была похожа на женщину, которая хочет, чтобы ее соблазняли. — А вы, моя дорогая, бросили мне вызов.
— У вас нет ничего такого, в чем бы я нуждалась, — запальчиво воскликнула она.
Грей улыбнулся. Вот прижать бы ее к себе, чтобы доказать, что она ошибается, но он решил ограничиться словами:
— Есть, и немало. Просто вы об этом не знаете.
Эмма хотела уйти, но он удержал ее за локоть.
— И я могу дать вам больше, чем вы когда-либо мечтали.
— Мне не нужны ваши деньги. Только то, что я выиграю в нашем пари.
— Я и не говорю о деньгах. Я говорю об удовольствии, о наслаждении, Эмма.
Она вырвала руку, но Грей успел заметить ее смущение. Он все-таки ее волнует, хочет она в этом признаваться или нет. Пройдет время, поклялся он себе, и она признается.
Глава 9
Эмма, сидя на пне, просматривала свои записи, а герцог и девочки, вальсируя по поляне, весело болтали и смеялись.
— Я уже целый год не видел, чтобы Уиклифф так благородно обращался с женщинами, — заметил Дэр, швыряя камешки в неглубокий ручей.
— Вы хотите сказать, что раньше он вел себя иначе? — Эмма в сотый раз взглянула на герцога.
Виконт покачал головой:
— Если быть честным, я должен признаться, что в этом не только его вина. Женщины пытались женить его на себе с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать лет.
— Этим, по-видимому, и объясняется его высокомерие по отношению к женщинам, — задумчиво произнесла она, — но все же почему он их так ненавидит?
Тристан бросил в ручей еще один камешек.
— За это, мисс Эмма, мы все должны благодарить леди Кэролайн Шеффилд.
Эмма перестала делать записи и закрыла блокнот.
— Ту самую леди Кэролайн Шеффилд? Ту, что училась…
— В вашей академии, совершенно верно.
— Она разбила ему сердце?
С коротким смешком Дэр опустился на траву рядом с Эммой.
— Хуже того. Он уже был на волоске от женитьбы.
Леди Кэролайн никогда не нравилась Эмме. Теперь она ей и вовсе разонравилась.
— Он не любит женщин, потому что одна-единственная оказалась нечестной? Но это же абсурд!
— Об этом вам придется спросить его самого. Но Бог с ним. Почему вы задаете мне столько вопросов о коровах?
Ей, конечно, больше хотелось бы говорить об Уиклиффе, а также узнать, что именно подразумевал Дэр, упоминая о несостоявшейся женитьбе Грея. Вздохнув, Эмма снова открыла блокнот.
— Это потому, что я не понимаю, почему лорд Хаверли выбрал именно суссекскую породу коров. Они дают мало молока, а мясо у них безвкусное. Вдобавок корм должен содержать много зерна, чтобы они набирали вес.
— Боюсь, я не слишком-то осведомлен насчет коров, — смущенно признался Дэр. — Мое поместье находится в самом центре овцеводства. — Тристан бросил взгляд на группу танцующих. — Мне не хотелось бы вам это говорить, но что касается коров, тут уж Грей специалист.
— Вот оно что…
— Но если вы спросите меня об изготовлении кирпича, у вас голова пойдет кругом, когда я начну рассказывать, — я очень много об этом знаю.
— Я могу и рискнуть, милорд, — рассмеялась Эмма.
— Называйте меня Тристаном. Меня все так называют.
Неужели он просто старается подружиться с ней, думала Эмма, или у него на уме что-то большее? Но все это время Дэр действительно помогал ей, и Эмме нравилась его непринужденная манера общения, особенно если сравнивать ее с постоянной враждебностью Уиклиффа.
— Пусть будет Тристан. Но тогда и вы называйте меня Эммой.
— С величайшим удовольствием, Эмма.
— Я пропустил что-то интересное? — спросил подошедший Уиклифф. Пятеро учениц устало плелись позади него.
Даже не повернув головы, Тристан опять начал кидать в ручей камешки, но они тут же шли ко дну, а не прыгали по воде, как раньше.
— Мы обсуждали, какая порода коров лучше, — ответила Эмма.
— А-а. — Грей обернулся к девочкам: — Объявляю перерыв на десять минут, леди. Мне надо дать отдых ногам.
Повторять дважды ему не пришлось: все пятеро тут же побежали вдоль ручья.
— Не уходите слишком далеко, — крикнула им вдогонку Эмма.
Уиклифф поставил одну ногу в сапоге на пень рядом с Эммой и заглянул за ее плечо. Она хотела закрыть блокнот, но передумала — ведь он сказал, что его план реорганизации хозяйства Хаверли уже готов, а ей стыдиться нечего. Как считала сама Эмма, некоторые ее идеи были на редкость удачными.
— Вам не нравится суссекская порода? — Он ткнул пальцем в ее записи.
— Мне кажется, было бы разумно продать этих коров, а взамен приобрести стадо герефордов.
Грей, наклонившись, заложил ей за ухо выбившуюся из прически прядь волос.
— Одна корова герефордской породы в три раза дороже, чем суссекская.
— Но их не надо кормить зерном. Стадо будет пастись на траве и заодно удобрять поле, лежащее под паром. — Эмма стала сверяться со своими записями, стараясь не замечать, что он наклоняется все ближе, и изо всех сил удержаться, чтобы не прильнуть к его могучему телу. — А мясо будет продаваться вчетверо дороже.
— Я вижу, вы все основательно изучили.
— А без этого мне вряд ли удастся выиграть пари.
— Могу я предложить вместо коров купить одного быка герефордской породы? Это обойдется вам дешевле, а через несколько лет цена вашего стада значительно возрастет.
Эмма, подняв голову, встретила серьезный взгляд Уик-лиффа.
— Да, но получу ли я кредит, если улучшения наступят не раньше будущей весны?
— Я бы принял это в расчет, — проронил, не оборачиваясь, виконт.
— Я тоже. Но перечисленных мер все равно недостаточно, чтобы вам, Эмма, выиграть пари.
— Насколько мне помнится, — сказала она, стараясь, чтобы ее слова прозвучали не слишком заносчиво, — это ваш план предусматривает покупку герефордского быка Совершенно очевидно, что если я сделаю то же самое, такой шаг никоим образом мне не поможет.
— А покупка целого стада только увеличит долги Хаверли.
Дэр, оторвавшись от камешков, наконец поднялся.
— Это же один из вариантов, Грей, а не окончательный план. Позволь нам, простым смертным, искать и ошибаться. Не многие с самого рождения знают ответы на все вопросы.
