— Пока ты молчал, ты мне нравился больше.
— Грей, я был свидетелем того, как ты проделывал такие трюки, после которых потерпевшая сторона рыдала. Если сейчас ты просто развлекаешься, пусть так и будет, но я надеюсь, что ты просчитал последствия.
— Теперь ты решил быть моей совестью? Отстань, Дэр. Я знаю, что делаю.
— Ты в этом уверен? Сильвия и Бламтон уже начали наводить справки об Эмме и академии. Кроме того, не надейся, что Элис будет сидеть сложа руки и не перестанет твердить о своей холодной постели, пока ты охотишься за другой дичью.
Да уж, это не сулит ничего хорошего. Занятый Эммой и пари, он совсем упустил из виду, какие события разворачиваются за его спиной в Хаверли. Тристан пристально смотрел на Грея, ожидая ответа. Отведя взгляд, Грей нехотя сказал:
— Я думал, ты говоришь о том, что я разбиваю сердца несовершеннолетних девочек.
— И об этом тоже. Ни одна из них не похожа на твоих расчетливых хищниц.
Грей вымученно улыбнулся:
— Стало быть, ты считаешь, что я окажусь в проигрыше? Я готов заплатить эту цену. В конечном счете кто об этом узнает? Ты, я, Бламтон и несколько старых сплетниц. — Эта мысль и в самом деле его утешала. — Я ничего не теряю.
Пожалуй, ему не удалось убедить Тристана, да и себя тоже. Видимо, свежий воздух Гемпшира полностью лишил его разума. Он утратил способность различать дела и удовольствия и поэтому может испортить и то и другое.
Значит, вопрос в том, как все исправить.
Ко времени их приезда в Хаверли Уиклифф почти окончательно решил, как должен поступить. Следующие несколько часов он провел, обдумывая свой план, который был совсем несложен. Эмма Гренвилл на редкость умна, у нее очаровательная улыбка, стройная фигурка и восхитительная грудь. Уиклиффа неодолимо влекло к ней, так что ему надо осуществить одну-единственную задачу: сделать все, чтобы и она возжелала его.
— Чему ты улыбаешься?
Грей вздрогнул. Вся компания, сидя в гостиной, болтала без умолку, а он не слышал ни единого слова из того, о чем они говорили. Он даже не заметил, как прошел обед, разве что вспомнил, что ел вареный картофель. Это был один из тех продуктов, который дядя использовал в целях экономии. Если ему в ближайшее время не удастся изгнать из головы мысли об Эмме, окружающие начнут думать, что он либо придурковат, либо — что еще хуже — слишком мягкосердечен.
— Я иногда улыбаюсь просто потому, что мне хочется улыбаться, — лениво протянул Грей, потянувшись за сигарой.
— Как будто мы все не знаем почему, — обиделась Элис.
Улыбка исчезла с лица Грея.
— И что же ты знаешь, Элис? — Он медленно разжег сигару и, затянувшись, выпустил длинную струю дыма, не обращая внимания на обиженный взгляд дяди Денниса и деликатное покашливание тети Регины. Ему было наплевать на то, что запах дыма был неприятен дамам. На сегодня уроки этикета окончены.
В гостиную вошел Хоббс и провозгласил:
— Ваша светлость, милорд и миледи, — мисс Эмма Гренвилл!
Чертыхнувшись про себя, Грей встал и одновременно загасил сигару. Вслед за ним поднялись и все остальные мужчины.
Эмма была одета в темно-зеленое платье и накидку терракотового цвета. Выглядела она великолепно, ничуть не менее элегантно, чем Элис и Сильвия. Грей издали любовался ею, стараясь ничем не выдать своих истинных чувств.
— Эмма, что привело вас сюда в такой час? — озабоченно спросила тетя Регина. — Надеюсь, в академии ничего не случилось?
Директриса, улыбнувшись, пожала протянутую руку графини.
— Нет-нет, миледи, все в порядке. Благодарю вас.
— В чем же причина столь позднего визита? — проворковала Сильвия, держа в руке рюмку мадеры. — Мы не виделись с того вечера, когда имели удовольствие наслаждаться вашей необычной интерпретацией роли… кормилицы.
— Прошу простить меня, что ни разу не пригласила вас посетить академию, но у нас нет подходящего помещения для приема гостей.
— Вот как? А Уиклифф и Дэр наносят вам визиты довольно часто. — Сильвия искоса взглянула на Грея.
Грей раздраженно усмехнулся. Безусловно, ему хотелось бы сбить Эмму с истинного пути, но до сих пор ей удавалось устоять. Он нипочем не допустит, чтобы ей намекали на то, что она ведет себя неподобающе.
Однако прежде чем Грей успел осадить Сильвию, Тристан вмешался в разговор:
— Обычно женщины судят о других по себе. Вы, леди Сильвия, не являетесь исключением из этого правила.
Сильвия, вспыхнув, повернулась к Грею.
— Не ищите у меня сочувствия, — отрезал он. — Вы начали первой.
— На самом деле, ваша светлость, — вмешалась Эмма, — первым начали вы. Вы пригласили своих друзей в Хаверли, и ваша прямая обязанность — заботиться об их удобствах и развлечениях. Поскольку вам приходится тратить много времени, обучая моих воспитанниц, неудивительно, что леди Сильвия и другие ваши многоуважаемые гости чувствуют, что вы ими пренебрегаете.
Эмма была сегодня в отличной форме — и физической, и умственной.
— Я ценю вашу заботу о моих друзьях, которым я, по вашему мнению, уделяю слишком мало времени и внимания, но позвольте вам заметить, что сегодня как раз один из немногочисленных приятных вечеров, который мы проводим в узком кругу.
— Грейдон! — с упреком воскликнул граф.
— Да, ваша светлость, вы совершенно правы. Прошу прощения за вторжение и постараюсь быть по возможности краткой.
А он как раз хотел, чтобы она осталась подольше, но Эмма была непредсказуема, и поэтому он счел благоразумным воздержаться от дальнейших пререканий.
— Мисс Гренвилл, вы все еще не сказали, зачем вы приехали, — улыбаясь, произнесла Элис, при этом ее улыбка больше походила на оскал.
— Элис, твое любопытство неуместно, — одернул ее Грей. — Я уверен, что мисс Эмма сейчас обо всем нам расскажет.
К его удивлению, директриса покраснела.
— Боюсь, что дело личное. Мне необходимо поговорить с вами наедине, ваша светлость.
Похоже, что он близок к заветной цели, подумал Грей, жестом указав на одну из дверей гостиной.
— Прошу вас.
— Грей, а как же… — заныла Элис.
— Извините, мы всего на несколько минут, — оборвал он ее.
Закрыв за собой дверь, Уиклифф обернулся и оказался с Эммой лицом к лицу. Руки она заложила за спину и, судя по всему, порядком нервничала.
— Что я могу для вас сделать, Эмма? — тихим голосом спросил он.
— Прежде всего откройте дверь.
Проклятие! Какое же это наказание — желать добропорядочную девушку! Грей чуть-чуть приоткрыл дверь.
— Пожалуйста.
— Будьте добры, пошире.
Он толкнул дверь еще на дюйм.
— Так достаточно?
— Еще не меньше чем на фут, ваша светлость.
— Хорошо.
Грей выполнил ее просьбу, и Эмма, решительно посмотрев на него, продолжила:
— Благодарю вас. В академии у меня не было возможности поговорить с вами откровенно. Там нас могли бы услышать мои ученицы.
Если бы она стала рассуждать о сельском хозяйстве, Уиклифф не поручился бы за последствия, независимо от того, открыта дверь или нет. Одно ее присутствие заставляло его терять голову.
— Так говорите же, — сказал он, делая шаг в ее сторону.
— Я не так-то много видела в своей жизни, — начала она.
Он приблизился еще на шаг.
— Я знаю.
— А вы, полагаю, повидали немало.
— Угадали. — Еще три шага, и он окажется так близко, что сможет к ней прикоснуться.
— Тем не менее мне известно, как эта жизнь устроена.
— Очень хорошо.
Снова шаг. Осталось два.
Эмма наконец заметила, что он стоит совсем рядом с ней и, смерив его взглядом, заявила:
— Я абсолютно уверена, что по сравнению с Лондоном Гемпшир — скучная провинция.
— Не сказал бы.
— И вы, будучи человеком светским, не любите и не привыкли скучать.
Грей улыбнулся и покачал головой, отметив про себя, что они оба исчезли из поля зрения компании, сидящей в гостиной.
— Мне частенько бывает скучно, и я люблю, когда мне бросают вызов, но, по-моему, мы это уже обсуждали.
