— А теперь с самого начала и по годам, пожалуйста, — с полусонной хрипотцой пробормотала Вера, — а я буду засыпать.
— Давай-ка ты лучше посчитаешь овец, — улыбнулся Грассатор.
— Грасс, я давно хотела спросить… Правильный путь. Вы воплотились, чтобы указать нам правильный путь. Так каков он?
— Это долгий разговор. И пустой.
— Да ладно. Хотя бы в общих чертах.
— В общих чертах… Понимаешь, борьба животного и возвышенного в человеке — это не главное. Она вечна, она заложена в вас, и никуда от этого не деться, в этой борьбе не победить, нужно лишь не проиграть. Основная битва разворачивается именно внутри разумной половины. Не с животным внутри себя, а с самим собой. Боясь проиграть «темной» стороне своей личности, человек придумывает награды за «светлые» поступки: рай, например, или кару за слабость в виде ада. А если не будет награды и кары, зачем тогда держать своего демона в узде? Ведь с ним жить проще. Настоящая сила и отвага в том, чтобы бороться с «демонами», не надеясь на награду и не боясь наказания. Ну… это если в общих чертах… — Грассатор замолчал, заметив, что девушка спит. — Вот. Типичная реакция человечества…
Он долго рассматривал старинную картину на противоположной стене, наверняка вывезенную из Венеции, и прислушивался к ровному дыханию уснувшей девушки. Он и сам уже решил было расслабиться и вздремнуть в эту ночь, доверившись пулемету Креза, когда внутри у него что-то перещелкнуло и опустело. Грассатор вскочил с кровати. Он знал, что произошло…
26
Четверо охранников Креза появились в гостиной без приглашения. Сам Крез сидел на диване и перебирал телеканалы с выключенным звуком, наслаждаясь неподдельной тревогой на лицах дикторов.
— Что-то случилось? — буркнул он.
Ему не ответили. И тогда Крезу все стало ясно.
В следующую секунду он оказался рядом с ближайшим охранником, как раз выхватывающим пистолет с глушителем. От неожиданности тот шлепнулся навзничь.
Впрыскивая в кровь все новые порции адреналина, Крез ухватил противника за волосы и чудовищным рывком свернул ему шею так, что голова развернулась в другую сторону.
Оттолкнувшись от трупа, Крез метнулся к следующему, когда сразу три пули прошили его тело. Не обращая на это внимания, он мощным ударом выбил пистолет из рук второго охранника, тут же всадил ему в живот колено так, что тот выдохнул кровью, а затем ребром ладони переломил шею и ему.
В следующий миг в голове что-то звякнуло и полутемная комната исчезла окончательно, сменившись лишь чернотой. «Попали в голову», — мелькнула мысль. Крез кинулся в сторону, ударив на память, однако угодил лишь в пустоту. Пули продолжали рвать тело, ему пробило легкое, печень, обе почки, селезенку, перебило артерию в бедре, чиркануло по шее, хотя пока было неясно, насколько серьезно.
Снова что-то хрустнуло и хлюпнуло одновременно, теперь уже в затылке. Тело отказалось повиноваться мгновенно, и Крез тряпичной куклой рухнул на пол.
Охранники продолжали расстреливать его в упор. Крез еще слышал, как один из них поменял обойму. Свинец распахивал его плоть, а разум все никак не хотел покидать тело, с которым провел без малого семьсот лет.
Наконец все кончилось.
Когда охранники прекратили стрельбу, перед ними лежало уже нечто, лишь отдаленно напоминающее человека. Они переглянулись. Посланник Небес говорил им, что этого демона будет трудно уничтожить, но чтобы настолько…
Впрочем, обсудить это они уже не успели — позади распахнулась дверь и прозвучали два мощных револьверных выстрела. Охранники легли как подкошенные.
— Крез! Твою мать! — Грассатор подскочил к телу, но одного взгляда хватило, чтобы все понять. — Да что же это, а?! Опять у меня под носом! Опять я ничего не сделал!
— Грасс! — В гостиную вбежала заспанная Вера. — О господи!
— Я опять опоздал, девочка, — сокрушенно пробормотал Грассатор, пиная труп одного из охранников-убийц. — И на кой черт мы улеглись в другом крыле, ведь я же чувствовал, чувствовал, что не может быть все гладко, что эта мразь придумает чего-нибудь!
— Пистолеты с глушителями, — констатировала Вера. — Наверное, потом хотели взяться за нас. Вряд ли Экзукатор пояснил им, что ты все равно почувствуешь.
— Я подвел Креза, — бормотал Грассатор.
Но в Вере проснулся следователь. Она помнила, как за ужином Грасс поинтересовался у Креза, насколько тот доверяет охранникам, и Крез заверил, что с этим охранным агентством он сотрудничает уже давно и не настолько дурак, чтобы светить охрану перед Экзукатором, а на расстоянии промывать мозги тот не может. Тогда как?
Вера перевернула тело одного из охранников, не обращая внимания на изрядно попорченную мощной револьверной пулей голову, — благо успела навидаться за время работы и не такого, — проверила его карманы. Удостоверение личности, еще одна обойма, бумажник… ничего особенного. Тогда она перешла к следующему.
Правда, кое-что интересное нашлось во внутреннем кармане трупа с неестественно вывернутой головой. Портативный компьютер-наладонник. Одно из первичных следственных мероприятий — изучить контакты жертвы либо подозреваемого. Что же, тут у них — два в одном. Усевшись на диван, Вера принялась скрупулезно изучать лэптоп.
Грассатор тем временем свалил трупы охранников в углу, а останки Креза накрыл сорванной занавеской. Все равно скоро он исчезнет.
— Грасс, в лэптопе последнее сообщение пришло около десяти минут назад от абонента Grande, и по-испански это означает…
Грассатор насторожился:
— Великий…
— Так. В сообщении одно слово: «funcionen».
— Действуйте…
— Так. С испанским меню непросто, но…
— Давай помогу.
— Секундочку… — Вера оторвалась от лэптопа, подняла голову. Ее глаза возбужденно блестели. — Грасс, давай-ка прикинем. Мы полагали, что Экзукатор воплотился совсем недавно и тут же принялся избавляться от вас. А то, что он так лихо размахивает ножами и шарит во всем, списывали только на его особенность. Ведь вы не воплощаетесь уже с этими навыками, верно? Вот и Крез погиб от рук всего четырех людей, хотя и прикончив двоих, тогда как тот же Сутеки наверняка без труда бы с ними разделался.
— Мысль улавливаю, но продолжай.
— Контакт Grande, дорогой мой, был создан на этом лэптопе… чуть больше двух лет назад. Хм, странно, что вы их не раскусили, ведь других «обработанных» ты чувствовал. Может быть, он их «обработал» как-то аккуратнее.
Грассатор прикрыл глаза ладонью.
— Он не такой уж безумный фанатик, как мы думали, — продолжила Вера, — он не кинулся тут же разыскивать и убивать вас. Он все продумал.
— Как только понял, что мы его не чувствуем, — проговорил Грассатор, — он решил воспользоваться этим неведением. Изучал людей, изучал нас. — Грасс горько усмехнулся. — У меня мелькнула такая мысль поначалу, но он так ловко пускал пыль в глаза своими речами, так усердно демонстрировал свое превосходство над нами, что я уже решил, будто и все остальное пришло к нему само собой.
— А теперь смотри, — принялась рассуждать Вера, — два года назад он находит Креза и многое о нем узнает. Тут же перевербовывает охрану, но оставляет ее на потом. Значит, некий план у него созрел. Затем где-то пропадает столько времени, а в один прекрасный момент — бах! — выслеживает и убивает Лекса, зная, что после начнется заварушка. Где он был эти два года?
— Готовил вторую часть своего плана. — Грассатор развел руками. — Вот так да. Ха! Не нужно ему сейчас никакого времени ни на какую подготовку. У него все готово.
27
— Контакт: Минск-контроль. Доброе утро.
— Аэрофлот семьсот двадцать три. И вам того же. Заняли эшелон триста девяносто.
— Понял, три, девять, ноль. Держите эшелон.
— Понял.
Командир воздушного судна Глеб Яковлевич снял наушники, откинулся в кресле. Под брюхом самолета упругим плотным ковром раскинулись серые тяжелые облака. Скоро в этой части мира начнется дождь, но для витающих над облаками это не очень-то важно…
— Ну и чего, Вань, — повернулся командир ко второму пилоту, — надумал чего-нибудь с переездом, в Германию-то?
— Уже надумал было, теперь не знаю, — отмахнулся тот. — С бардаком этим всем… не знаю.
— А что, зовут? — поинтересовался штурман, не отвлекаясь от приборов.
— У меня жена — сибирская немочка. Ее брат в пригород Берлина перебрался лет семь назад, следом за дедом с бабкой, немного на ноги встал и вот теперь нас зовет. Обещал мне местечко пробить в «Люфтганзе», есть там у него русак знакомый. Сами понимаете, какая разница в зарплатах. А сейчас — вон что в мире творится. Кризис опять начинается какой-то, так что кто его знает, что завтра будет…
— Да может еще обойдется, — отозвался штурман. — Говорят, пока не ясно ничего.
