Грейс оплатила покупки и, подхватив объемистый пакет, направилась к выходу. Ее ждал очередной трудный вечер с мужчиной, за которого она совсем недавно вышла замуж.
Сидящая на диване женщина была красива: фигура модели, длинные, стройные ноги, тонкие ухоженные руки, нежные плечи… Она знала, какой эффект производит на мужчин, и пользовалась этим, демонстрируя красоту с расчетливостью торговца, выставляющего на всеобщее обозрение самый лучший товар.
Габриэль видел эту красоту не в первый раз, но сейчас думал лишь о том, что предпочел бы не видеть ее вообще. Но что делать — Саманта здесь, и он не мог отказать ей в гостеприимстве.
— Тебе ведь скоро двадцать пять, не так ли?
— Ты еще не забыл? Как мило, — протянула она.
— Не забыл. У меня вообще хорошая память, — бесстрастно сказал Габриэль. — Что же касается твоей просьбы, то я, конечно, наведу справки об этом господине, но мне понадобится некоторое время.
— Я не спешу, — многозначительно заметила Саманта.
Габриэль сделал вид, что не услышал намека.
— Ты познакомилась с ним в Барселоне?
— Да, три месяца назад. У него бизнес в Испании.
Он покачал головой.
— И все же я бы на твоем месте не спешил за него замуж. Три месяца слишком короткий срок, чтобы узнать человека.
Саманта подтянула ноги на диван, так что теперь Габриэль мог при желании любоваться оголившимся бедром бывшей любовницы.
— Жизнь так быстротечна, дорогой. Ты сам это знаешь. Посмотри, как изменилась твоя. Не спорю, Лос-Анджелес ничем не хуже Барселоны, но теперь у тебя на шее не только Стефани, но и эта не первой молодости американка. Мы ведь не дети и понимаем, что, если женщина осталась незамужней до тридцати с лишним лет, значит, с ней что-то не так. Уж и не знаю, как только ты все это вынесешь!
Габриэль с трудом удержался от улыбки. Красотки вроде Саманты упиваются своей молодостью, считая ее главным, если не единственным, товаром, который может предложить женщина. Он же придерживался иного мнения, полагая, что хорошее вино со временем становится только лучше. Впрочем, будучи специалистом в этой области, Габриэль знал, что свои достоинства есть и у молодого вина, и у старого — как говорится, о вкусах не спорят.
Саманта продолжала излагать свои взгляды на жизнь, а ее молчаливый собеседник то и дело поглядывал на часы. Грейс еще не вернулась с работы. Стефани, так и не дождавшись ее, ушла к себе и, наверное, уже уснула. Стараясь успокоить себя, Габриэль раз за разом повторял, что Грейс, очевидно, задержалась на работе, что с ней все в порядке, но тревога не проходила. Где она? С кем она? Конечно, он вовсе не собирался воспринимать их брак как нечто долгосрочное и не был влюблен в нее, но, черт возьми, в трудный час эта женщина стала ответом на его молитвы, и он питал к ней определенные чувства. В конце концов муж несет ответственность за жену.
— Милый?
Голос Саманты вернул его к реальности. Габриэль отпил успевшего нагреться белого вина и с гримасой отставил бокал в сторону.
— Извини, задумался. Много дел завтра. Прости.
— Понимаю, милый. Мне так жаль тебя. Как это ужасно. Я говорю о бедняжке Рэе. Конечно, мы встречались всего лишь несколько раз, но он мне нравился. Представляю, каким ударом стала для тебя его смерть.
Саманта была права. Иногда Габриэлю казалось, что, потеряв Рэя, он потерял какую-то часть себя самого. С Рэем он мог обсудить что угодно, поделиться проблемами или просто поболтать, облегчить душу. Теперь, с уходом Рэя и Кристы, в душе образовалась пустота, заполнить которую ничто не могло.
— Как ты чувствуешь себя здесь? — Саманта окинула взглядом гостиную.
Он пожал плечами.
— Не знаю. Это дом Рэя и Кристы. Здесь все напоминает о них. Здесь они были счастливы. Да, мне трудно. Но я должен думать о Стефани, которой гораздо труднее, чем мне. Когда все документы на удочерение будут готовы и я стану ее отцом, мы оба попробуем начать новую жизнь.
— А эта женщина… твоя временная жена… она уйдет? — нерешительно осведомилась Саманта.
Да, их с Габриэлем пути разошлись, но она не была бы женщиной, если бы поставила крест на одном из самых восхитительных мужчин, о котором у нее остались самые лучшие воспоминания. Сейчас, глядя на него, Саманта видела — ему недостает женского внимания.
Того внимания, которое могла предложить она.
— Да, — сказал Габриэль, глядя мимо нее, в пустоту. — Она… уйдет.
— О, милый. — Саманта соскользнула с дивана и, подойдя к креслу, опустилась на подлокотник и обняла Габриэля за шею. — Мне так жаль тебя. — Она изогнулась и поцеловала его в щеку. — Ты… — Вторая попытка не удалась — Габриэль напрягся и отстранился. Саманта вздрогнула, словно от пощечины. — Милый, я так скучала. Ты ведь тоже скучал, признайся? Хоть немного…
Он вспомнил, как, придя в квартиру, которую снимал для нее в Барселоне, услышал доносящийся из спальни звонкий смех, а войдя, увидел свою юную любовницу в постели с Рони, наглым, с завитыми волосами сопляком, курившим его «гавану». Воспоминание отдалось неприятным ощущением в желудке, как будто он съел что-то несвежее. Габриэль поднялся, прошелся по комнате и еще раз бросил взгляд на часы. Теперь к беспокойству о задержавшейся где-то Грейс примешивалось еще и раздражение. Ну где можно так долго болтаться!
— Ты можешь, если хочешь, остаться на ночь, Саманта. В комнате для гостей. Но утром тебе придется вернуться в отель. Утром мне нужно отвезти Стефани в школу, потом я займусь делами, так что развлекать тебя никак не смогу.
— Хорошо, Габриэль, я понимаю. Все еще злишься на меня из-за Рони, да? Но ведь ты и сам отчасти виноват. Все время работал и работал. Или уезжал куда-то. А ведь женщину нельзя надолго оставлять без внимания. — Она медленно, по-кошачьи грациозно наклонилась, подняла туфельки, выпрямилась и, обольстительно потянувшись, улыбнулась. — Проводи меня в комнату, Габриэль. Я слишком устала и не хочу ждать такси.
Конечно, он предпочел бы отправить ее в отель, но в данном случае радоваться приходилось уже тому, что она не стала задерживаться в гостиной. С плохо скрываемым облегчением Габриэль провел нежеланную гостью по коридору и, указав нужную дверь, поспешно ушел.
Стараясь не шуметь, Грейс открыла дверь и включила свет. Сняв туфли, она поставила на столик пакет с покупками и пошла в кухню.
Грейс наливала в стакан минеральную воду, когда за ее спиной скрипнула дверь и раздался глуховатый голос Габриэля. Она вздрогнула и едва не выронила стакан и бутылку.
— Я принесу тапочки, пол холодный, еще простудишься.
Он исчез и вскоре вернулся с тапочками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
