внимание на этого дуралея с повязкой на лбу! — сказал ей перед выходом в зал Феофан. — И сам с шишкой, и сам — шишка, по ходу, важная… Посол Святослава, если не набрехал, конечно!.. Глазками в него стреляй почаще, а то так и будешь в девках сидеть до старости…
И Жиля старательно выполняла наказ отца, пытаясь разными заигрываниями неумело привлечь к себе внимание Емельяна, но тому, конечно, было сейчас не до этого. И голова трещала от удара об стол, как с похмелья, да тут ещё Ратибор, по ходу, всерьёз вознамерился взять с ними в путь этого своего неадекватного пьяницу-друга! М-дя уж…
В зал вошёл Яромир. Быстро оглядевшись, он подошёл и сел за стол к трапезничающим друзьям.
— Ну вот, совсем другое дело! — довольно прогудел Ратибор, глядя на вымытого, одетого в чистую одежду старого товарища. — Как будто два разных человека! К цирюльнику бы ещё надо наведаться, чтоб обкромсал тебя, лохматого обормота! Ладно, по пути заглянем… Феофан! Тащи уж сюда горячие щи свои с говяжьей голяшкой! Ему надо пожрать по-человечески! Да, кстати, знакомьтесь: Емельян, это Яромир. Яр, это Емеля, племяш двоюродный Святослава и родной братец княжны нашей, что ты недавно умудрился до белого каления довести всего за пару минут, — усмехнулся Ратибор.
— Мы уже знакомы, — буркнул нехотя Емельян, потирая шишак и одновременно продолжая хлебать свою овощную похлёбку.
— Моя работа? — Яромир кивнул на блямбу Емельяна, что как ночной фонарь светила с его лба, озаряя всё в округе.
— Угу…
— Ну, извиняй!..
— Да ничего страшного, до свадьбы заживёт… — Емельян, казалось, не заметил весело хмыкнувшего на это Ратибора и спросил Яромира: — А это правда, что ты сестрицу мою до истерики сейчас довёл?
— Правда…
— Эх, жаль, что я этого не видел! — разочарованно протянул Емельян. — Вот ента была сцена, уверен!
— Ага, даже не сомневайся! — Ратибор с одобрением посмотрел на Яромира, принявшегося в охотку уминать принесённые Феофаном щи, потом на Емельяна.
— Вот что, Емеля, доедай давай, а опосля дуй-ка ты к князю во дворец да доложи ему, что Яромир едет с нами. Далее найди там Мирослава с сестрой своей. Скажи им, что встречаемся у северных ворот через два часа. Если Злата будет кочевряжиться, ну, по поводу Яромира в нашей ватаге, наябедничай на неё Святославу, пусть сам с ней разбирается. Я в няньки всяким принцессам не нанимался. Понял меня?
— Понял!
— Тогда вперёд, чего уши развесил?
— Да бегу уже, бегу! — Емельян быстро умял свою похлёбку, тут же вскочил да опрометью бросился из таверны выполнять задание Ратибора, и только и видели его сверкающие пятки печальные глаза Жили.
Когда старые приятели остались одни, наконец они смогли поговорить по душам.
— Где твой меч, Яр? — тихо спросил Ратибор. — Только не гутарь, что ты его потерял, продал или заложил…
— Да ты что, друже, такое мелешь⁈ — Яромир аж щами поперхнулся. — Я прекрасно помню, кто его выковал и подарил моему отцу! Я скорее правую лапу себе отсеку! Никогда, Ратибор, я бы никогда, слышишь!..
— Где он?
— Феофан! Тащи мой меч сюда, быстро!
Трактирщик стремглав метнулся в подсобку и через пару минут принёс бережно обмотанный широким лоскутом хлопковой ткани двуручный клинок Яромира.
— На сохранение отдал ему, — виновато пояснил княжий воевода, — чтобы, не дай боже, не умыкнул никто, пока я… ну, не в форме…
— Ясно… У меня от отца только секира моя осталась, что он подарил мне, когда я первый шаг сделал, да меч этот. Так что без обид.
— Без проблем. Я понимаю… — Яромир доел щи и принялся за говяжью голяшку.
— Что за дело такое, что Святослав вдруг решил нас вместе всех собрать опять?
— В Борград нужно племяшку его привезти, Злату эту. Жениха ей там подыскали.
— Поэтому она назвала себя княгиней будущей? Ясно… — Яромир нахмурился. — Только дело-то плёвое, почему мы? Что, больше некому её до Борграда доставить?
— Есть, конечно. Но тут можно только гадать… Кумекаю, Святослав просто хотел, чтобы мы вместе собрались опять, втроём. Ну и придумал для нас это лёгкое дельце, первое попавшееся…
— Похоже, что так всё и обстоит… Ты, слышал, на Первой заставе был всё это время?
— Угу.
— Ну и как там?
— Да нормально, Яр. Жить можно. Даже весело бывает порой. Ибо если становилось скучно, я выдвигался печенегов бить!.. — Ратибор внимательно взглянул на Яромира. — Ты сам как, дружище? Боль не утихает, я смотрю…
— Не-а… Притупилась слегка лишь… — Яромир поднял полные страдания глаза на своего товарища. — И главное, осталось такое чувство, что мы что-то упустили!.. Но что⁈
— Ага, есть такое, — чуть подумав, мрачно согласился рыжебородый великан. — Как будто что-то не доделали…
— Вот-вот!..
Друзья с минуту помолчали.
— Ладно, доедай давай да пошли потихоньку, — молвил угрюмо Ратибор. — Мирослав с обоими княжьими племяшками, поди, уже выдвинулся к месту сбора. А нам ещё припасы забрать надо да в конюшню заглянуть. Не пешком же мы в Борград потопаем!
Ещё немного посидев, приятели щедро расплатились со счастливым Феофаном (чуть не разревевшимся на радостях от осознания того, что настал тот прекрасный день, когда Яромир, наконец, перестанет злоупотреблять его гостеприимством) да покинули таверну «Четыре копыта». По пути к точке сбора они не забыли заскочить к цирюльнику Любораду, что на скорую руку привёл в надлежащий вид обросшего княжеского воеводу, после чего направились к северным воротам, где должны были встретиться с Мирославом, Емельяном и Златой. Впереди друзей ждал Борград.
Глава 11
Старый знакомый
До Борграда было не более семи дней пути, и вся наша честная компания ехала вот уже пятые сутки, развлекая себя в дороге подслушиванием постоянных перепалок Златы с Яромиром, что периодически вспыхивали на всём протяжении их совместного путешествия. Точнее, говорила (а порой и кричала) в основном одна Злата, поначалу даже не признавшая в этом высоком, широкоплечем, статном муже в чистой одёжке да с подстриженной гривой русых волос, что подъехал вместе с Ратибором к северному входу Мирграда, того самого неопрятного пропойцу, которого совсем недавно охаживала в «Четырёх копытах» мокрой тряпкой по голове. В начале пути она демонстративно молчала и игнорировала Яромира, усиленно делая вид,
