ванили и лайма, но он также почувствовал нотки «Шанель № 5». Он подумывал налить себе виски, чтобы уснуть, но не хотел ложиться в постель, благоухая, как будто побывал в пабе.
Уилл проголодался, хотя и не настолько, чтобы съесть полноценный ужин, поэтому прошел на кухню и насыпал себе миску шоколадных хлопьев, которые Энни купила оптом, когда они в последний раз ходили по магазинам. Шоколадные хлопья и духи «Шанель» навсегда будут ассоциироваться у него с женой. Его разум хотел вернуться к фотографиям скелета, на которые он часами смотрел сегодня днем, но он заставил себя думать об Энни и их ребенке. Черт, даже лицо Джейка подходило лучше, чем эта заброшенная, открытая могила. Закончив, он сполоснул миску и ложку и положил их на раковину, чтобы слить воду.
— Это все, что ты поел?
Он вздрогнул от ее голоса, не ожидая, что Энни еще не спит. Пересек комнату и притянул ее к себе. От нее пахло дорогим лосьоном для тела, который он купил ей на день рождения.
— Боже, ты так вкусно пахнешь.
— Да, даже я не могу перестать нюхать свои руки. Неужели все так плохо?
Он кивнул.
— Все мертвецы плохи, но здесь что-то такое… такое заброшенное, грустное.
— Да, могу себе представить. Как ужасно быть убитым и похороненным там, где никто, кроме убийцы, не знает, где тебя искать. Пока кто-то не наткнется на твою могилу много лет спустя. Кто бы это ни был, его бедная семья, должно быть, прошла через ад. Все эти годы они гадали, почему и куда человек исчез. От этого у меня мороз по коже.
Энни сжала Уилла крепче. Поцеловав в щеку, она отпустила его и взяла за руку.
— Пойдем, я приготовлю тебе горячую ванну и, если смогу нагнуться, даже почешу тебе спину.
Уилл засмеялся.
— Как наш комочек сегодня?
— Он весь день не унимается, такой неугомонный — я устала, только подумав об этом.
— Ну, она может быть похожа на свою мать. Она часто не знает, когда остановиться.
Уилл усмехнулся, глядя на Энни, но крепко сжал ее руку и позволил потянуть себя к лестнице.
— Вот увидишь. Я уверена, это мальчик.
— А я думаю, девочка.
— Мы делаем ставки, мистер Эшворт?
— Нет, потому что ты всегда выигрываешь.
Она потянула его в сторону ванной.
— Ты ложись обратно в постель. Я быстро приму душ. Не хочу, чтобы ты попала в какое-нибудь затруднительное положение, пытаясь помыть мне спину.
Он притянул ее к себе и целовал, пока не придумал множество способов отвлечься от работы. Она толкнула его в сторону ванной.
— Иди принимай душ. А я пойду согрею постель.
Уилл нырнул в ванную, оставив ее ухмыляющейся на вершине лестницы. Когда она повернулась, чтобы вернуться в спальню, то увидела внизу лестницы ту самую женщину. Энни почувствовала, что ее сердце начинает учащенно биться, когда она вошла в спальню и закрыла дверь. Она не собиралась пускать призрака в свою спальню; некоторые вещи оставались неприкосновенными. Энни беспокоило, что эта женщина преследует ее и ничего не говорит. Завтра она сядет и попытается ее разговорить. Она не выглядит страшной, — Энни чуть не произнесла запретное имя и вовремя остановилась. Женщина выглядела потрясенной, словно ей нужна помощь — возможно, она умерла совсем недавно и не знала, что с ней произошло. Такое случалось время от времени. Энни часто задавалась вопросом, не испускает ли она своего рода психические радиоволны, которые сообщают недавно умершим, что она видит и слышит их, потому что они, казалось, притягивались к ней.
Вошел Уилл, обмотав вокруг талии короткое полотенце, и она вскоре забыла о своей призрачной гостье. Его загорелое тело прекрасно. Хотя шрам, проходивший вдоль бока, впечатлял, но нисколько не отвлекал от того, как потрясающе выглядел ее муж.
— Тебе все еще нравится то, что ты видишь, даже с этим большим и страшным шрамом, портящим мой пресс?
Энни откинула одеяло и похлопала по кровати рядом с собой.
— Да, мне очень нравится — и этот шрам делает тебя просто чертовски сексуальным.
Они оба начали смеяться, а он побежал и запрыгнул на кровать, стараясь не приземлиться на живот Энни, который выглядел еще более впечатляюще, чем его шрам.
Уилл притянул Энни ближе, и она целовала его долго и горячо.
1995 год
С того дня, как они встретились, раздавая листовки, Хит и Джоан стали практически неразлучны. По какой-то причине она была очарована им. Хит знал, когда нужно, он мог легко очаровать любого, и с Джо он включил свое обаяние на полную мощность. И все же она для него всего лишь удобный партнер — Джоан отвлекала внимание жителей деревни от одинокого мужчины, который жил неподалеку от леса. Теперь все думали, что у него появились отношения.
Да, Джо ему нравилась, и она неплохо выглядела. У нее были красивые бледно-зеленые глаза, сочетавшиеся с ее русыми волосами, и она вполне хороша в постели, но единственное, что он ненавидел, — это ее смех. Он звучал так громко и не по-женски. Но если он проведет с ней достаточно времени, то изменит это — она станет кроткой и мягкой и не посмеет больше хохотать. Она будет послушной, готовой ответить на его призыв, когда бы он ни пожелал. Если же она не подчинится, то окажется еще одной фотографией
