она ни за что не расскажет никому о фотосессии, потому что ее подруги будут месяцами изводить ее по этому поводу.
Она собрала свои длинные светлые волосы на макушке, придерживая их одной рукой, а другой стянула с плеча свою кофточку, оголив кожу. Если этот фотограф не был одним из тех извращенцев, о которых постоянно говорят в новостях, то все должно пройти нормально.
Венди не сомневалась, что он будет приличным человеком. Он работал в студии в Хоксхеде, ради бога, одной из самых тихих деревень Озерного края. Вряд ли это то место, откуда можно руководить подпольной порнографией, и, кроме того, она могла сама о себе позаботиться. Не для того она ходила на карате с четырех лет, чтобы не уметь выбить из кого-то дерьмо, если возникнет такая необходимость. По телефону он говорил мило и искренне, не говоря уже о том, что был любезен. Она не могла дождаться фотоссесии.
В дверь позвонили, она распустила волосы, натянула кофточку и побежала вниз по лестнице, чтобы открыть дверь одной из своих лучших подруг, Сьюзи. Забавно, что Венди раньше не бывала в Хоксхеде, хотя Шэрон, которая дружила и с ней, и со Сьюзи, жила там.
Венди недоумевала, куда подевалась Шэрон. Она как будто исчезла с лица земли. В тот день Венди испытала такой шок, когда они со Сьюзи пришли в колледж, а полиция ждала их, чтобы поговорить.
Все трое учились в одном колледже в Кендале, и, хотя все они посещали разные курсы, в первый же день они сели вместе в автобус, который ехал из Барроу в Кендал, подбирая по пути разных подростков, и подружились.
Шэрон никогда не говорила им, что у нее есть парень, но это ничего не значило: они знали друг друга всего год, и из всех она вела себя тише всех. Сьюзи была самой громкой и самой красивой, хотя не хвасталась этим, потому что не хотела расстраивать своих подруг. Так же как Венди ничего не говорила Сьюзи о том, что хочет стать моделью, потому что та слыла самой большой сплетницей в Барроу и к вечеру рассказала бы всем, кого знала.
Сьюзи вошла, неся две коробки с замороженной пиццей, и протянула их ей.
— Подумала, что тебе нужно немного подкрепиться, потому что я и сама не против. Умираю от голода. Ты умеешь готовить пиццу?
— О, спасибо, Сьюзи, это очень мило с твоей стороны — и знаешь, что? Я даже могу сама включить духовку и приготовить все, что угодно из пакета, если на нем есть инструкция.
— Не надо сарказма — я просто проверяла. Не все из нас наделены кулинарными способностями. Так что ты планируешь? Может, устроим вечеринку, раз уж ты осталась дома одна? Пригласим всех ребят и напьемся?
— Нет, мы не должны устраивать вечеринку, как бы мне этого ни хотелось — если что-нибудь сломается или разобьется, мои родители сойдут с ума и никогда больше не позволят мне оставаться дома одной. Кроме того, я не в настроении для вечеринки. Я лучше посмотрю фильм.
— Тогда хорошо, что я стащила у брата пиратскую копию «Терминатора». Этот Шварценеггер великолепен, даже если он робот-убийца.
Венди начала хихикать.
— И как тебе это удалось?
— Его слишком заинтересовал бой Фрэнка Бруно, который покажут по телевизору позже. Он только об этом и говорит.
Они пошли на кухню, где Венди доказала, что может включить плиту и приготовить две пиццы. Ей также удалось включить радио. Они обе завизжали и начали танцевать по крошечной кухне под песню «I want to see the sunshine after the rain». Схватив лопаточки, они начали напевать слова друг другу в свои импровизированные микрофоны.
Венди знала, что однажды она станет знаменитой: либо супермоделью, хотя она не слишком высокого роста, либо певицей в поп-группе — неважно, лишь бы все ее любили, а ее лицо красовалось на страницах всех самых модных журналов.
Глава 11
Джо чувствовала сильное беспокойство. Она заснула пару часов назад, но с тех пор никак не могла устроиться поудобнее. Она не совсем проснулась, но и не спала. В голове мелькали образы, и она не понимала, что они означают. Лежа рядом с Хитом и прислушиваясь к его тяжелому дыханию, ей казалось, что она находится в его студии — там, куда она не заходила с тех самых пор, как они впервые встретились. Тогда напившись, она позволила ему сделать те ужасные фотографии, которые он обещал сжечь.
В полусне, полу-видении она почувствовала, что ждет, когда в студию войдет Хит, и начала осматриваться. Повернувшись к задней части комнаты, Джо посмотрела в огромное зеркало, занимавшее всю стену, и подпрыгнула. На нее смотрело не только ее отражение, но и девушка, которой на вид не дашь и восемнадцати лет, хотя белье, которое на ней надето, больше подходило женщине намного старше.
Девушка с длинными светло-русыми волосами облизывала свои губы такого глубокого красного цвета, какой Джо не доводилось еще видеть. Девушка вздрогнула, затем посмотрела вниз на свои руки. Гладкую, упругую плоть теперь покрывали мурашки, отчего она выглядела так, словно у нее кожа только что ощипанного цыпленка. На полу лежал шелковый халат, и девушка взяла его и накинула, чтобы согреться. Потом она развернулась, чтобы еще раз посмотреть на себя, поворачиваясь из стороны в сторону, любуясь видом.
Джо отступила назад, к двери, ведущей из дома в студию и в тень. Она не хотела там находиться и знала, что Хит пришел бы в ярость, если бы ее застал.
Как там говорила мать Джо, когда она была в таком же возрасте? Что-то о том, что тщеславие — это грех? Сколько времени прошло,
