хорошо — не надо долго ехать на работу, он будет всего в пяти минутах от дома. Он разболтал остатки яйца и запихнул в рот кусочек тоста.
— Я лучше пойду. Чем быстрее мы начнем, тем лучше.
Энни кивнула, глядя на отсутствие у него одежды.
— Может, ты сначала оденешься? Не пойми меня неправильно, нет ничего прекраснее, чем видеть тебя в одних обтягивающих белых боксерах, но я не знаю, готова ли остальная часть деревни к такому возбуждающему зрелищу.
— Конечно, готова. Ты же не думаешь, что я выйду на улицу в таком виде?
— Нет, скорее всего нет, но никогда не знаешь наверняка.
Он повернулся, чтобы взбежать наверх и одеться. На работу Уилл всегда надевал костюм. Он знал, что Энни втайне любит видеть его в костюмах, но никогда не признается в этом — чаще всего она дразнит его за это.
Он поцеловал ее перед уходом, и она со смехом оттолкнула его.
— Ступай, пока я не заставила тебя остаться со мной и закончить сборку детской кроватки.
Уилл решил, что скелет в лесу — это гораздо лучший вариант, чем пытаться расшифровать инструкцию, предлагавшуюся к кроватке. Он знал, что ему следовало настоять на покупке готовой, но Энни не хотела тратить деньги впустую. Это мило, но в данном случае он не возражал бы против дополнительной оплаты.
Уилл сел в машину и отъехал от дороги. Каждый раз, покидая этот дом, он чувствовал, что оставляет в нем частичку себя, так сильно он его любил. Ему пришло в голову, что, возможно, именно так и появляются призраки, оставляя после смерти так много себя, что остаются в том месте, которое любят.
Черт, беременность Энни превратила его мозг в кашу, ему стоит успокоиться. Не успеет он оглянуться, как будет бродить по городу босиком, писать стихи и обнимать деревья. Хотя Уилл почему-то не думал, что его крутая, веселая жена допустит это.
Из-за тех неприятностей, в которые Энни попала за последние пару лет, он тоже стал намного жестче. Он был готов убить Генри Смита голыми руками и не испытывал по этому поводу никаких сожалений, вопросов или сомнений.
Перед тем как шагнуть на кухню в доме у озера, Уилл почувствовал, как на все его тело опустилось спокойствие, подобного которому он никогда не испытывал. Словно белое одеяло. Никакие рациональные мысли не могли проникнуть в него, и он часто задавался вопросом поздно ночью, когда не мог заснуть, думая о случившемся, не чувствуют ли себя так все люди перед тем, как совершить убийство. Не отключает ли пузырь, в который они заворачиваются, все их эмоции?
Конечно, его пузырь продержался недолго, потому что Меган буквально разорвала его шестидюймовым разделочным ножом, который вошел Уиллу прямо в почку. Спокойствие вскоре сменилось белой горячей болью — болью, которая пронзила все его тело и заставила провалиться в обморок еще до того, как он встретился взглядом со Смитом.
Уилл развернул машину на парковке и удивился, как, черт возьми, он сюда добрался. Он так глубоко задумался, что машина, должно быть, ехала сама, потому что Уилл не помнил ничего, кроме того, как сел в машину.
«Черт, будь внимательнее, Уилл. Ты мог убить кого-нибудь или попасть в аварию».
Он выпрыгнул из машины и прошел небольшое расстояние до деревенского зала. Уилл надеялся, что Стью не собирается весь день вести себя как идиот, потому что он действительно не хотел напрягаться. Он хотел, чтобы все сосредоточились и попытались найти ответы.
Зал выглядел как старая комната для важных происшествий в участке. Столы превратились в небольшие рабочие места, на них стояли по два ноутбука, принтер, бесконечные кофейные чашки и обрывки бумаги. Уилл улыбнулся, но тут же остановился, увидев, как главный инспектор и главный суперинтендант вышли из кухни с кружками кофе и углубились в разговор. Чей-то голос прошептал ему на ухо.
— Сержант, я думаю, тебе стоит взглянуть на это, пока эти два придурка не успели.
Уилл повернулся к Стью, который кивнул ему.
— Они пришли сюда десять минут назад и только и делают, что обсуждают, кто будет сдавать экзамен на инспектора, и стонут о том, что здесь нет приличного печенья.
— Придурки.
— И не говори. Я просматривал материалы по пропавшим без вести в этом районе, и в 1995 году местная девушка, Шэрон Сейл, бесследно исчезла. Ей было всего семнадцать лет, но в отчете о ее пропаже значилось, что большинство людей думали, что она сбежала, потому что ее родители обращались с ней слишком строго. У обоих родителей не нашлось никаких следов в системе, и никто из них никогда не попадал в неприятности.
— Блестяще, Стю — не исключено, что это может оказаться она. Ее родители все еще живут в деревне?
— Я послал Трейси и Сэм сходить и поискать их по старому адресу и выяснить, проживают ли они еще там. Они должны скоро вернуться.
Стью указал на изображение очень симпатичной девушки-подростка, которая изо всех сил старалась не улыбаться на фотографии, снятой скорее всего на паспорт. Уилл почувствовал, как его сердце заколотилось. Он не знал, хочет ли, чтобы это было ее тело, чтобы ее семья могла успокоиться, или наоборот, не хотел, чтобы это оказалась она. Тогда ее родители могли продолжать верить, что она все еще где-то там, наслаждается утренним солнцем на своем лице и живет полной жизнью. Черт, он любил свою работу, но в то же время ненавидел ее.
Повернувшись, он увидел, что в холл, хихикая между собой, входят помощники полицейских — они взглянули на двух шефов, стоявших возле кухни, и остановились. Уилл, улыбаясь, пересек комнату и кивнул
