Она внимательно слушала, как какой-то отец объяснял сложности игры в баскетбол своему малолетнему сыну, как вдруг боковым зрением заметила какое-то движение. Она встала и увидела, как Джерри вошел в зал и остановился у верхних рядов своего сектора. Он явно кого-то искал.
По крайней мере он здесь, а не уехал из города. Теперь у нее есть ответ на некоторые вопросы. Извинившись, она стала пробираться к проходу. Она не заметила, идет ли Алекс за ней, но это не имело значения: ее целью было добраться до Джерри.
Алекс догнал ее в конце прохода.
— Это мои дискеты. Я к нему пойду.
— Это была моя свадьба, и он погубил мое будущее. Мне тоже надо его кое о чем спросить.
— Разговор может быть малоприятным.
Алекс был прав, но она ничего другого от этой встречи и не ожидала.
— Ничего. Я сильная.
— Что ж. Тогда пошли.
Они направились по проходу, разделявшему верхний и нижний секторы, но, очевидно, что-то привлекло внимание Джерри. Он оглянулся и, заметив их, быстро покинул зал через ближайший выход.
Алекс тихо выругался и пошел в другом направлении, чтобы перехватить Джерри в вестибюле. Но Джерри уже нигде не было видно.
— Давай разделимся. Так нам будет легче его найти. Встретимся здесь через полчаса.
— Хорошо. — Виктория и не подозревала, что так зла на Джерри. Особенно за то, что он не рассказал ей о том, что произошло. Если, конечно, ее теория верна. Они могли бы объединить свои усилия.
Но он недостаточно доверял ей. А может, боялся ее сглаза.
С удвоенной энергией она стала пробираться через толпу, чтобы найти человека, за которого она хотела выйти замуж еще так недавно.
Алекс и Виктория встретились через полчаса. Джерри словно испарился. Его места все так же оставались пустыми, а охранник сектора не видел, чтобы Джерри возвращался. Они были разочарованы, но не побеждены и решили поехать домой, чтобы выработать новую стратегию.
* * *
По дороге домой Алекс позвонил Питу, чтобы узнать, как у него дела, но ничего нового Пит сообщить не смог. Он восстановил, насколько это было возможно, часть жесткого диска в компьютере Джерри и запустил программу, которая должна была взломать код. А пока он собирался поехать домой, чтобы немного поспать. Алекс рассказал Питу о неудаче на баскетбольном матче, и Пит, выругавшись, посоветовал Алексу оставаться с Викторией — как будто Алексу нужен был этот совет — на случай, если Джерри вдруг к ней приедет. Теперь, когда этот негодяй понял, что она его разыскивает, он, возможно, захочет с ней встретиться.
Они стояли у окна в доме Виктории и смотрели на снегопад. Она прижалась к нему спиной, а он обнял ее за талию и положил руки на живот. Она могла бы стоять так целую вечность.
— Похоже, что я на какое-то время застряну у тебя, — сказал Алекс, имея в виду свой разговор с Питом.
Она была не против, хотя молча и отругала себя за это. Алекс Морроу старается убедить ее, что все будет хорошо. И если только она не будет настороже, ему это может удаться.
— Ты нам здорово помогла, честное слово. Не знаю, что бы мы без тебя делали.
— Без меня вы скорее всего вообще не попали бы в эту историю.
— Ты опять за свое! Опять думаешь, что приносишь несчастье?
— Знаешь, я пыталась поверить в то, что это не так, но факты говорят сами за себя. Всего несколько дней назад меня бросили в третий раз, и всех мужчин, которых я любила, преследовали неприятности, а то и несчастья.
— На этот раз все по-другому.
— Как ни приятно было бы так думать… я все же сомневаюсь.
Верит Алекс в то, что все будет по-другому или нет, но нормальные отношения были невозможны. Особенно с ним. Потому что в нем самом не было ничего обычного, нормального. Он был слишком красив, слишком обаятелен, слишком сексуален, слишком… Алекс.
— Проблема Джерри, возможно, связана со стрессом из-за ситуации, в которую он попал. Она, должно быть, отвлекла его от всего другого. А те несчастные случаи, которые с ним происходили, связаны, как мне кажется, с тем, что он не умеет просчитывать последствия. Он возомнил, что может сам решить проблему, но не продумал, чем это может для него обернуться.
Она ненавидела себя за то, что и сама так думала, потому что это давало ей надежду на то, что у нее могли — когда-нибудь — быть нормальные отношения. Может, и вправду это не ее вина, что мужчинам не везло.
— Ты уже перестал думать, что за всем этим стоит Джерри?
— Да. Я думаю, что ты права.
— Ты этим огорчен?
— Нет, но должен тебе признаться, что я страшно боюсь, что ты подумываешь о том, чтобы снова выйти за него замуж, когда вся эта ситуация разрешится. Кроме того, прошло уже двенадцать часов, а со мной ничего не случилось. Я беспокоюсь.
— Беспокоишься? О чем?
— Что мы не станем так близки, как мне бы хотелось.
Она притулилась у него под подбородком, как обычно, прислушиваясь к биению его сердца и вспоминая моменты их близости, о которых она не забудет никогда.
— По-моему, тебе не о чем беспокоиться.
Если только он ее не бросит. Но она не могла себе представить, что он бросит ее ради другой женщины. А Джерри… Джерри вообще не заслуживает того, чтобы о нем говорили.
— Ты беспокоишься, что с твоих дискет сделают пиратские копии?
— Боюсь, что файлы давно ушли на сторону. Теперь наша задача — найти Джерри и Миа и кого-то из них арестовать.
— Верно.
Большим пальцем Алекс проводил вверх-вниз по ее животу, возбуждая в ней предвкушение наслаждения.
— Ты его любила?
— Кого? Джерри? Уже не знаю. Сейчас он мне безразличен. Или вернее сказать, я в каком-то оцепенении.
— Безразличие — это хорошо. Оно противоположно любви.
— Вот как?
— Да, так. Раз ты его не любишь, поговорим о нас.
— О «нас»? Существует такое понятие?
— Есть ты, есть я и есть совершенно очевидное отсутствие безразличия.
Сердце Виктории было готово остановиться.
— Ты хочешь сказать, что любишь меня? «Потому что я безумно тебя люблю». Произнести это вслух она побоялась.
Он молча повернул ее к себе лицом, и его губы заскользили по ее рту. Она разомкнула губы навстречу его языку и почувствовала уже знакомый ей вкус пива и закусок, смешанный с неповторимым мужским привкусом, принадлежавшим только ему одному.
— Я хочу заниматься с тобой любовью.
— Мы не должны.
— Не согласен. По-моему, это самая замечательная идея за весь день.
— Лучшая идея этого дня — и всей недели — это вообще не видеть друг друга.
— Прошу различать. Твоя идея просто паршивая, а у моей есть перспектива.
Он, как всегда, был прав. Она чувствовала это по тому, как застучало сердце, как теплая волна пробежала по телу. Почему бы ей не насладиться этим моментом? Еще один раз, а там…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
