Он, как всегда, был прав. Она чувствовала это по тому, как застучало сердце, как теплая волна пробежала по телу. Почему бы ей не насладиться этим моментом? Еще один раз, а там…
Он уложил ее на ковер.
— По-моему, у нас выработалось отвращение к кроватям, — улыбнулся он. Она не могла себе представить, что в кровати они не будут заниматься любовью. — С этой минуты я позволю тебе самой выбирать место. — Он вошел в нее и задал ритм. — Как захочешь. Когда захочешь.
Его слова были словно какое-то медицинское средство, вызывающее возбуждение, и она быстро кончила — одновременно с ним. Он оторвался от ее рта и нежно провел губами по ее щеке. Потом отвел со лба влажную прядь волос и блаженно улыбнулся.
— Выходи за меня замуж.
Виктория похолодела. Сбываются ее самые страшные опасения. Не сейчас. Только после того, когда она будет точно знать, что не приносит несчастье. Не принесет ему. Она оттолкнула его:
— Нет.
Он скатился с нее, и она потянулась за своей одеждой.
— Почему?
— Я больше никогда не буду пытаться выйти замуж. Это всегда кончается плохо. — Она быстро влезла в джинсы, натянула свитер и, дрожа от холода, обхватила себя руками.
— Ты еще ни разу не пыталась выйти замуж за меня.
— И не буду пытаться. Я не могу еще раз пройти через эту пытку. Пожалуйста, не проси меня об этом.
Он был похож на ожившую статую бога — такой теплый, сильный, мускулистый. Она попятилась и, споткнувшись, упала в кресло рядом с диваном.
Он сел.
— Ты хочешь сказать, что не любишь меня?
— А ты говоришь, что любишь меня?
— Да. Думаю, что люблю тебя.
О Боже! Все произошло слишком быстро. Ей нужно время. Совсем немного времени.
— Я не люблю тебя, — солгала она. — Прости.
Субботнее утро выдалось холодным и ветреным, и такая погода вполне соответствовала настроению Алекса. За ночь весь Ривертон покрылся легким снежным покровом, но даже эта яркая, сверкающая белизна его не развеселила. Пит все еще и близко не подпускал Алекса к компьютеру, поэтому, чтобы не сойти с ума от безделья, он решил разобраться в своих отношениях с Викторией.
Как будто это могло помочь.
Он предполагал, что с ней будет нелегко, но такого он не ожидал. Перед ним была альтернатива: либо оставить ее в покое, либо предпринять еще одну попытку.
Умный человек оставил бы ее в покое: она явно не хотела быть с ним.
Но когда дело касалось Виктории, он не мог быть рассудительным, им начинали руководить какие-то первобытные инстинкты. Так легко она от него не избавится. У нее должна найтись по-настоящему веская причина отказать ему.
Он не верил, что она его не любит. Ее чувства к нему были видны во всем, что она делала, в каждом движении и даже в том, как она начинала дышать, когда он к ней приближался. И ее желание оградить его от своего воображаемого сглаза, ее искренняя озабоченность делами его компании — все говорило о том, что он ей небезразличен.
А главное — ни одна женщина, которая не любит мужчину, не может заниматься любовью так, как Виктория.
Всю свою взрослую жизнь он был сильным и ответственным. Но когда он был с Викторией, он оказывался беззащитен перед теми чувствами, которые она в нем пробуждала, и начинал остро ощущать свою неспособность избавить ее от боли. Он был полностью в ее власти, и ему это… нравилось.
Он ее не отпустит.
Ни за что.
Глава 9
Сидя в последних рядах в церкви Святого Михаила, Виктория крепко держала за руку Алекса. Свадьба ее соученицы проходила без сучка без задоринки, и невеста должна была вот-вот пройти по проходу под руку со своим отцом. Об этом свидетельствовали шуршание и волнение в дальнем конце церкви. Виктория вздохнула. Она боялась, что Алекс у нее дома не появится, но, как настоящий рыцарь, он приехал в старом, дребезжащем грузовичке — жалкой замене шикарного седана, — чтобы отвезти ее на церемонию.
Повсюду были видны приметы того, что свадьба будет идеальной. Церковь была чудесно украшена, жених стоял у алтаря еще задолго до того, как началась церемония и скамьи заполнили нарядно одетые гости, и счастливо улыбался.
Виктория взмокла от волнения.
Ее потная ладонь лежала в сухой руке Алекса, напоминая о том, что она зря приехала. Ее слегка подташнивало, она смотрела на Алекса умоляющими глазами, надеясь, что он прочтет ее мысли и скажет что-нибудь, что ее успокоило бы.
Он и сказал:
— Расслабься. Все будет хорошо.
Нет, не будет. Алекс сидел как ни в чем не бывало, совершенно спокойный и невозмутимый, а она была как на иголках. Сегодня вечером он появился у нее в смокинге, и вид у него был вежливый и доброжелательный, а у нее забилось сердце, и стало трудно дышать, так что закружилась голова. Слава Богу, головокружение прошло, и сейчас беспокоиться стоило только о том, чтобы ее не стошнило прямо в церкви.
Это был момент, который жених и невеста должны сохранить в памяти на всю свою жизнь, — священный момент. Ей не следовало приезжать сюда. Ведь она проклята, она приносит несчастье.
— Мне надо выйти.
Но в это самое мгновение органист начал играть свадебный марш. Они с Алексом, как и остальные гости, встали. Алекс придерживал ее за талию, чтобы она чувствовала себя тверже, но у нее, наоборот, подогнулись колени от его прикосновения.
Когда Кора вошла в церковь и улыбнулась ей, Викторию охватила паника. Она вся напряглась, выжидая момент, когда сможет убежать. Ей вдруг начало казаться, что старые стены церкви падают на нее, чтобы задушить ее. Ее щеки начали гореть от стыда и унижения, когда она вдруг снова вспомнила зал, полный родственников, гостей, друзей, просто праздных зевак, пришедших на ее свадьбу и ждущих, что она скажет: будет церемония или нет.
— Виктория?
Голос Алекса раздался откуда-то издалека. Она медленно, с трудом пришла в себя и поняла: это свадьба ее подруги Коры, а не ее.
— Ты в порядке? — с тревогой в голосе прошептал Алекс. — Хочешь уйти?
Она покачала головой и сделала глубокий вдох. Пришла пора посмотреть в лицо своим страхам. Она взрослая женщина, которая, конечно же, в состоянии пережить чью-то свадьбу. И она, черт возьми, сделает эти с высоко поднятой головой.
— Нет. Я в полном порядке, — прошептала она и села вместе со всеми.
Они наблюдали за простой и прекрасной церемонией, навеки соединявшей мужчину и женщину. После того как женихом и невестой были произнесены традиционные клятвы и новобрачные обменялись пылким поцелуем, священник представил их гостям. С сияющим лицом Кора покинула церковь вместе с женихом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
