день к вам придут люди и расскажут, как они убивали». Другими словами, Раджа обещал мне стопроцентную раскрываемость убийств: бомжи, алкоголики и должники «хадишевских» взяли бы вину за них на себя. Он всерьёз думал, что я поведусь…
Но мы вернулись к этому его обещанию позже — в 2003 году. Он действительно помог в расследовании убийства директора казанского пивзавода «Красный Восток» Айбата Айбатова, совершённого 20 февраля 1996 года. Раджа сообщил, что сын бывшего секретаря обкома КПСС Борис Булатов обращался к нему с «заказом», но не договорились о цене. Заказ взял другой бывший член его группировки — Сергей Павлов (Матрос). (Павлов и Булатов были арестованы в 2006 году и приговорены к 9 и 11 годам соответственно.) Галиакберов помог выйти на заказчика, и благодаря этому получил некоторые послабления в режиме.
…С первых дней суда над «хадишевскими» зал был переполнен. У клетки с подсудимыми неотлучно дежурил автоматчик. Меры предосторожности включали тотальную проверку паспортов и сумок на входе, а безопасность процесса обеспечивали в общей сложности триста сотрудников МВД. Ведь для оставшихся на свободе членов группировки «Хади Такташ» Раджа по-прежнему был начальником, а свидетелей не было возможности стеречь круглосуточно.
Самой большой заботой для нас стало обеспечение безопасности свидетелей. И были тому веские причины. Юлия Гаврилова — жена убитого Воздвиженского, экс-супруга бригадира киллеров, — одна из самых важных свидетелей обвинения, скончалась при странных обстоятельствах: находясь в своей квартире, она отравилась угарным газом. А обвиняемые оттягивали очередные слушания самоотверженно, буквально не щадя живота своего: Новицкий и Широков глотали гвозди, делали харакири. И слушания переносились. Закона о защите свидетелей в России ещё не было, а свидетели, нуждающиеся в защите, уже были, нам пришлось придумывать свои нестандартные ходы.
Впервые в республике, да и в России, на судебном процессе, длившемся более одного года, были обеспечены беспрецедентные меры безопасности в отношении свидетелей по уголовному делу. Свидетели обвинения по делу «Хади Такташ», многие из которых жили в том же районе, что и бандиты, согласились давать показания только после изменения их анкетных данных. Многие из зашифрованных панически боялись визуального контакта с преступниками. Получить их показания мы смогли только после изоляции лидера группировки, руководителей звеньев и рядовых исполнителей преступного сообщества. И, кстати, получив гарантии безопасности, изобличающие сведения дали и бывшие члены группировки.
Свидетелей в масках и мешкообразных пальто-балахонах, скрывающих фигуру, привозили в суд под усиленной охраной. Размещали в отдельной комнате рядом с залом заседаний, оборудованной микрофоном и камерой. Судья заходил в комнату, удостоверяя личность, и возвращался в зал, где выступление свидетеля, с изменением голоса через специальную аудиоаппаратуру, транслировалось на экран. Менялись анкетные данные, место жительства, прибегали к парикам, усам и бородам, чтобы изменить внешность человека. Для маскировки одного из свидетелей пригласили гримёра из Театра оперы и балета, и показания тот давал в образе… Николая Васильевича Гоголя.
При расследовании этого дела вообще многое было сделано впервые. Во время следственного эксперимента, проведённого в Москве в 2000 году, был приглашён известный специалист в области криминологии, который применил специальный метод осмотра места происшествия. В итоге спустя 7 лет с момента совершения убийства в ванной комнате были обнаружены следы крови…
В январе 2002 года Верховный суд РТ поставил точку в многолетней истории банды «Хади Такташ». За два года дело оформилось в 32 тома, не считая 19 видеокассет оперативной съёмки. Было опрошено около 500 свидетелей, проведено более двухсот экспертиз. Ни один из 13 обвиняемых не признал себя виновным ни по одному пункту обвинения.
Радика Галиакберова и бригадира киллеров Рината Фархутдинова приговорили к пожизненному заключению. Самым активным членам банды Сергею Гребенникову и Александру Сычёву дали по 24 года в колонии строгого режима, Вадиму Зайнутдинову и Андрею Ситнову — по 22 года, киллерам Анатолию Новицкому и Денису Чернееву — по 20. Валерий Широков был осуждён к 15 годам, Денис Лонщаков — к 12. Самым молодым членам банды Павлу Комлеву и Айрату Хакимову суд установил меру наказания соответственно в 8 и 7 лет лишения свободы. Минимальный срок — 6 лет — получил «ответственный» за притон «Здоровье» Асхат Валиуллин, страдающий серьёзными увечьями. Что характерно, все приговоры включали конфискацию имущества.
Как и следовало ожидать, приговор обжаловали все осуждённые, сначала в Верховном суде Татарстана, а потом Российской Федерации. Кто-то просил прекратить дело за недоказанностью, кто-то — провести процесс заново, кто-то — скостить срок. Адвокаты напирали на то, что в делах об убийствах есть только косвенные доказательства: ни оружия, ни трупов по многим эпизодам не обнаружено, оспаривались показания свидетелей, звучавшие «не в зале суда». Циркулировали слухи, что на подкуп суда Раджа собрал неслыханную сумму.
Семеро из 13 «хадишевцев» лично присутствовали на рассмотрении кассационных жалоб, для чего были этапированы в Москву. Во время заседания, закончившегося 6 февраля 2003 года, бандиты участвовали в процессе, находясь в СИЗО. Они видели и слышали происходящее в суде на телемониторе, судьи, в свою очередь, видели и слышали семерых осуждённых с телеэкранов. Пятеро главарей ждали решения в казанском изоляторе. Определение Верховного суда повергло преступников в шок. Несмотря на анонсированный «подкуп», кассационная коллегия под председательством судьи Зямиля Галиуллина отклонила все жалобы осуждённых и их адвокатов, оставив приговоры в силе.
В суде не просто был доказан факт организации преступного сообщества, впервые удалось разом отправить за решётку всю верхушку банды — 13 человек. И впервые был вынесен настолько суровый, но заслуженный приговор: 180 лет заключения на 11 человек, не считая двух пожизненных сроков для главарей. Одно только чтение приговора растянулось на два дня. Подсудимым вменялись 13 убийств, два покушения, бандитизм, организация и участие в организованном преступном сообществе, наркоторговля, вымогательства, незаконное хранение оружия, контроль над проституцией. Развязанная группировкой криминальная война на самом деле унесла десятки жизней. Доказанные в суде 13 убийств — лишь малая часть жертв, по нашему мнению, их было не меньше полусотни.
Эта ОПГ стала лишь первой в длинной череде преступных группировок, попавших под пресс закона в 2000-х. О процессе писали и говорили несколько лет подряд, и даже сейчас, спустя почти десять лет, в интернете любой желающий может найти о нём массу информации.
На сайте «Криминальная Россия» выложена и старенькая фотография из материалов уголовного дела, где запечатлены члены подростковой (тогда ещё) группировки. Под фото — подпись: «Экон вскоре будет найден в лесу разрубленным на части. Никита и Куян будут застрелены. Гудок давно пропал без вести. Маймул и Обезьяна сядут в тюрьму за убийство своего хорошего друга. Алтуха и Синий погорят
