на наркоте. Дольше всех продержался Бульба — до 2002 года, когда ему вынесли приговор — 22 года колонии строгого режима».
По-моему, очень показательно.
Мы совершили огромный прорыв в деле борьбы с организованной преступностью. И огромная заслуга в этом следователей прокуратуры республики, а позже — следственного комитета. Я уже писал, что статья «Организация преступного сообщества» при вынесении приговоров исключалась судами из-за слабой доказательной базы. Татарстанские следователи на деле «Хади Такташ» впервые отработали методику доказывания «двести десятой» и в дальнейшем по уже выработанной технологии направляли дела в суд. Сайфихан Нафиев, Кафиль Амиров, Фарид Загидуллин, Владимир Карузин, Вадим Антипов — это люди, чью заслугу в разгроме казанских ОПГ трудно переоценить. Оперативники МВД всегда с благодарностью вспоминают следователей, с которыми бок о бок месяцами, годами разматывали криминальные клубки: Максима Беляева, Эдуарда Абдуллина, Вадима Максимова, Рената Каримова, Олега Ульянченко, Альберта Гибадуллина, Гамлета Гараева, Айрата Миннулина. На самом деле этот список можно продолжать ещё долго, увы, назвать всех просто нереально. Но я от души говорю вам: «Спасибо, мужики!»
Подрыв кукморского газопровода
Девяносто девятый — год начала второй чеченской кампании. После Хасавюртовских соглашений долгожданный мир на Кавказе так и не наступил. Криминальные структуры Чечни безнаказанно делали бизнес на массовых похищениях людей, наживались на производстве и контрабанде наркотиков, выпуске и распространении фальшивых денежных купюр, на хищениях нефти, терактах и нападениях на соседние регионы. Нам тоже предстояло со всем этим столкнуться.
Утром 1 декабря 1999 года дежурный сообщил мне, что произошёл взрыв магистрального газопровода Уренгой — Помары — Ужгород, который проходит через многие регионы, в том числе и Татарстан. Рвануло в Кировской области, почти на самой границе с нами, так что мы сразу же выслали свою следственно-оперативную группу, и я тоже вылетел на место происшествия вместе с начальником УФСБ Александром Гусевым и Рафкатом Кантюковым.
Сначала я не поверил в теракт. Конечно, уже полыхало в Чечне, но мне всегда казалось, что наших людей зараза экстремизма не должна коснуться, что им хватит ума разобраться, где конфеты, а где фантики. В силу того, что татарский народ всегда был просвещённым и миролюбивым, исповедующим мягкий ислам, нас нельзя даже сравнивать с Кавказом. Да и кировчане, с которыми я связался, поначалу успокоили: «Взрыв техногенного характера, газопроводы иногда взрываются, не берите в голову — усталость металла, свищ, трактор зацепил…»
Но когда мы вылетели к месту происшествия, мы уже знали, что это подрыв. К тому времени наши эксперты, поработавшие на месте, чётко определились, что имел место самый настоящий террористический акт. Эксперт, молодец, нашёл остатки взрывного устройства, насобирал следы взрывчатки — аммиачной селитры и алюминиевой пудры… Позже даже лопаты нашли, которые использовали диверсанты.
Это было не просто серьёзно, это в корне меняло всю картину мироустройства в самом центре России. Да, Чечня уже полыхала, прогремели взрывы в жилых домах в Москве и Каспийске, но мирное Поволжье казалось оазисом спокойствия. Мы просто поверить не могли, что подобное возможно у нас, в одном из самых безмятежных регионов, такое в голове просто не укладывалось…
Как выяснилось, первый взрыв прогремел в семь утра. В восемь — второй. Ещё через два часа загорелся газопровод. Факелы достигали пятидесяти метров в высоту, образовались две глубокие воронки — 20 м в ширину и 4 м в глубину. Уголовное дело, возбуждённое по факту диверсии, принял к производству следственный отдел КГБ РТ, и мы начали совместную работу.
Вскоре следы привели в Татарстан, в посёлок Кукмор. По большому счёту медвежий угол, тишайшее место. Здесь напившийся житель — редкость, драка — событие, о котором год будут вспоминать, и вдруг — на` тебе! — гнездо террористов.
Организатором преступления оказался некий Рамазан Ишкильдин. Мы проследили его жизненный путь, и оказалось, что до 23 лет он жил в деревне Старый Сибай Баймакского района Башкирии, где не выделялся решительно ничем. В конце 1998 года парень неожиданно для односельчан решил стать богословом и уехал «учиться на имама». Поехал Ишкильдин не куда-нибудь, а в Веденский район Чечни, где действовал печально известный учебный центр террористов «Кавказ». Там он с января по июль 1999 года проходил религиозное обучение и диверсионно-тактическую подготовку. На первое задание Ишкильдин должен был отправиться в татарский райцентр Кукмор, где жил ещё выпускник «Кавказа» 18-летний Айрат Гильмутдинов, и вместе с ним организовать подрыв газопровода.
В августе 1999 года Ишкильдин собрал в Кукморе целую группу молодых людей, симпатизировавших чеченским ваххабитам. По времени это совпало с началом новой чеченской кампании, и они считали себя чуть ли не партизанами во вражеском тылу. Взрыв газопровода, по мнению диверсантов, должен был нанести ущерб экономическим интересам России. Кроме того, они полагали, что замерзающее без сибирского газа европейское сообщество надавит на правительство России с требованием прекратить военную операцию в Чечне.
Диверсанты изготовили бомбы из аммиачной селитры и алюминиевой пудры (именно такими устройствами были взорваны дома в Москве, Буйнакске и Волгодонске) и вечером 30 ноября 1999 года на трёх машинах выехали в Кировскую область. За ночь вырыли девять шурфов, заложили три взрывных устройства и утром 1 декабря подорвали газопроводы Пермь — Казань — Горький-1, Пермь — Казань — Горький-2 и Уренгой — Ужгород. Ущерб, нанесённый ООО «Таттрансгаз», превысил 7,5 миллиона рублей. В планах диверсантов дальше был взрыв на Шеморданской газоперекачивающей станции.
В течение месяца нам удалось задержать большинство членов террористической группы. Внешне это были совершенно обыкновенные парни — не алкаши, не наркоманы, не бомжи, в основном жители посёлка Кукмор. Соседи отзывались о них только положительно: тихие, ни в чём предосудительном до этого замечены не были. Вежливые, набожные: по крайней мере пятеро из них регулярно посещали мечеть, где и сблизились на почве интереса к исламу. Только поговорив с ними, я понял, как можно сломать человека идеологией, превратить, по сути, в зомби.
Самому младшему из них, Олегу Бабушкину (кстати, он русский, житель соседних с Кукмором Вятских Полян, принявший ислам), в момент совершения преступления едва исполнилось 19 лет. Остальным от 22 до 31 года.
Айрат Гильмутдинов и Рамазан Ишкильдин сумели скрыться. Но ненадолго: Гильмутдинова, скрывавшегося в Таджикистане, сотрудники татарстанского КГБ нашли и задержали в августе 2000-го. В январе 2001 года суд признал участников преступной группы виновными в совершении диверсии и приговорил к срокам от 10 до 14 лет лишения свободы. Избежал колонии только Гильмутдинов, которого признали
