Пока Фрэнк доканчивал свой нескладный монолог, Роберт вышел из-за стола и встал рядом с Шарон.
К ужасу Шарон, прямо на глазах у Фрэнка он с подчеркнутой галантностью взял ее за руку и предупреждающе сжал запястье со словами:
— Мы надеялись, что это останется между нами чуть подольше, но… да, это правда, мы с Шарон…
— Но это же чудесно! — с энтузиазмом прервал его Фрэнк. — Только подождите, я скажу Джейн. А когда все произошло и почему вы ничего не говорили? Должно быть, были слишком заняты, — понимающе усмехнулся он. — Я знаю, как это у нас с Джейн было, когда мы полюбили друг друга. Я не спрашиваю о твоих чувствах, почтенный братец, наверняка по уши врезался, если был так глуп, что надеялся, что вы сможете поселиться в одном номере и никто об этом не узнает. Ты еще не рассказал семье?
— Мы не… — рискнула вмешаться Шарон. Ей ужасно хотелось объяснить Фрэнку, что он все неправильно понял, что между ней и Робертом ничего не было, что из-за какой-то дикой ошибки…
Но Роберт тут же отреагировал, стиснув ее руку так, что Шарон не посмела вымолвить и словечка. Тем временем он, гладко играя роль счастливого любовника, не без изюминки, поделился с Фрэнком:
— Мы до сих пор не хотели никому ничего говорить. Сам понимаешь, это все так для нас ново, что мы намеревались… сохранить наши чувства только между нами.
— Ну, теперь вам вряд ли это удастся, — со смехом подмигнул ему Фрэнк. — Теперь-то, старина, наверное, уже полгорода в курсе, что вы четыре ночи провели вместе.
Шарон прикусила губу, чтобы не выдать своей горечи от того радостного оживления, которое слышалось в голосе Фрэнка. Неужели он не знал, неужели ему никакого дела не было, что она любит его, а не Роберта?
— Только подождите, я сам скажу Джейн, вот обрадуется, — продолжал безостановочно болтать Фрэнк.
— Нет! — взорвалась Шарон, и Фрэнк удивленно посмотрел на нее.
— Действительно, не стоит, — поддержал ее Роберт, снова предупреждающе, с нежностью стиснув пальчики Шарон. — Пока рано. Извини, но придется тебе подождать, братец. Нам нужно еще немного времени… для себя.
— Все равно вам скоро так или иначе надо открыться семье, — убеждал неугомонный Фрэнк. — До них обязательно дойдут эти слухи. Я знаю, что мама и тетя Мэри заходят сюда лишь раз в месяц или около того, но…
— Спасибо, Фрэнк, — перебил Роберт брата. — Я понял, что ты имеешь в виду, но…
— …К тебе это никакого отношения не имеет, — с готовностью закончил за него Фрэнк. — Что ж, не думаю, что мама или тетя Мэри будут того же мнения. Ты знаешь, что в воскресенье состоится ланч по случаю дня рождения тети Мэри. Тебе нелегко будет скрыть от них правду. Они догадаются. Тем более что все в семье привыкли, что вы или ссоритесь, или игнорируете друг друга. Когда они увидят, что вы держитесь за руки…
Шарон молниеносно попыталась высвободиться, но Роберт ей не позволил.
Если он не намерен говорить Фрэнку правду, тогда она сама сделает это, решила Шарон, отворачиваясь от Роберта.
— Фрэнк, пожалуйста, ты… — начала она, умоляюще простирая к нему свободную руку.
— Шеф, вам звонят от Бенсонов, — прервала ее секретарша Фрэнка, заглядывая в дверь.
— Спасибо, бегу, — ответил тот, задержавшись лишь для того, чтобы сочувственно обронить на прощание: — Знаете, лучше, если бы вы сами все рассказали. Теперь уж никак не удастся сохранить тайну.
Шарон, с трудом державшая себя в руках в присутствии Фрэнка, как только тот затворил за собой дверь, словно дикая кошка, набросилась на Роберта:
— Почему ты не сказал ему правду? Почему?
— Какую правду? Что, собственно, ты от меня ждешь? Ты в самом деле хочешь, чтобы я рассказал Фрэнку о том, что произошло — все и в точности? — Он издевательски подчеркнул последние слова.
Шарон оскорблено отвернулась.
— Ты знаешь, что я не это имела в виду, — побледнев, сказала она. — Но тебе не обязательно было давать ему понять… чтобы он считал, что…
— …Что мы с тобой любим друг друга? А что ты от меня хотела? Чтобы я сказал ему, что это — просто секс? Подумаешь, провели вместе четыре ночи…
— Ты мог бы сказать ему, что это ошибка! — взорвалась Шарон. — Что служащие отеля ошиблись из-за того, что у нас одна фамилия.
— Ну, конечно же, мог, — согласился Роберт еще более азартно. — И что тогда?
— Что ты имеешь в виду? — в замешательстве спросила Шарон.
— Если бы я выдал брату угодное тебе объяснение, Фрэнк обязательно бы спросил о подробностях — как мы разрешили это недоразумение. Другими словами, он ожидал бы, что я скажу, что все было нормально, и мы получили разные номера, вот только счет не удалось разделить.
— А кто виноват в том, что это не так? — Шарон была в бешенстве. — Мы не можем позволить всем думать, что мы… что мы — любовники, — с потерянным видом закончила она.
— Всем или Фрэнку? Посмотри правде в глаза, Шарон. Да ему никакого дела нет. Он, должно быть, только рад сбросить тебя с плеч долой. Ты уже начала жить в реальном мире, мечтательная малышка. Ты и я…
— Нет никаких «ты и я», — в ярости возразила она. — Мне ненавистна даже мысль о том, что произошло между нами. Меня мутит, когда я думаю об этом. Я знаю, что ты всегда ненавидел и презирал меня, Роберт, — так теперь по твоей милости я сама себя ненавижу и презираю больше, чем ты. — Она направилась к двери. — Довольно, Роберт. Я этого больше не вынесу.
— Шарон, девочка, ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Да, все хорошо, — тускло улыбнувшись, соврала Шарон матери.
— Она, наверное, скучает по Роберту, — поддразнивал ее Фрэнк. Он и Джейн пришли несколько минут назад, оказавшись первыми гостями на дне рождения матери Шарон. Вчетвером они стояли в гостиной. Отец наполнял бокалы.
Шарон вдруг поняла, что совсем не хочет быть рядом с Фрэнком — впервые с тех пор, как полюбила его. По тому как он переглядывался с Джейн, она приметила, что невыдержанный мальчишка разболтал своей женушке все, что мог, о ее отношениях с Робертом.
Интересно, сколько еще гостей уже знают об этом, покраснев, подумала Шарон. Где же Роберт? Что она будет делать, если он не явится? Если ей придется одной отвечать на все эти дурацкие намеки, вопросы, удовлетворять их любопытство?.. Нелепая паника охватывала ее, когда она с тоской смотрела в окно гостиной, надеясь, как по волшебству внезапно увидеть Роберта.
— Шарон, что там такое? Кого ты высматриваешь? — обеспокоено спросила ее мать.
— Н-ничего… никого, — пробормотала Шарон, чувствуя, что виновато краснеет. Ясно, что мать озадачена ее поведением.
— Детка, милая… Ну как тебе Италия? — с искренней заинтересованностью обратился к Шарон давний друг и сосед ее родителей, только что затормашивший шутливыми поздравлениями величественную Мэри Дуглас. — Прекрасная страна, и, конечно же, ты ездила с Робертом, который сам отчасти итальянец…
