— Тебе этого не понять, Чарльз. Ведь ты отрицаешь существование кармы. Ты никогда не интересовался историей и философией Древнего Востока. Но, поверь мне, мы связаны с этой женщиной общностью сердец, душ, сознания. Ты говоришь о романтиках, идеализировавших союз мужчины и женщины, основанный на духовной близости. Они находили счастье во взаимном познании душ друг друга. И вот сейчас, Чарльз, это случилось со мной!
— Ты, часом, не нажевался там каких-нибудь наркотических трав? Я слышал, что у туземцев это очень даже практикуется!
— Если любовь — наркотик, то я действительно виновен!
Чарльз вздохнул и сокрушенно покачал головой.
— Я верю тебе на слово. Хотя вся эта метафизика — выше моего понимания. Так где же сейчас эта твоя родственная душа с шоколадным цветом кожи и, наверное, выпяченными губами? На том самом острове, откуда ты только что приплыл?
— Да. И я постараюсь вернуться туда как можно скорее.
— Ты меня удивляешь, Адам! Я все еще не могу поверить тому, что услышал.
— Извини, но мне все равно, веришь ты или нет, — пожал плечами Данрейвен. — Я просто рассказал тебе, что со мной произошло. Вот и все! Ну, а теперь мне нужно домой. Поедешь со мной?
— Да.
Они вышли на улицу и сели в первый попавшийся кеб.
— В «Иден Корт»! — крикнул Данрейвен кебмену.
— Слушаюсь, сэр! — донеслось с козел.
Экипаж загромыхал по булыжной мостовой.
Лилит проснулась в половине первого ночи. Ей послышался голос Данрейвена. Она затаила дыхание и стала прислушиваться. Ошибки быть не могло. Громкий голос Адама доносился из внутреннего дворика. Лилит даже отчетливо слышала слова:
— Нарота, организуй нам с мистером Чарльзом какой-нибудь нехитрый холодный ужин. Мы целый день не ели.
Итак, Адам в Лондоне! Лилит сбросила одеяло и села на край кровати. Ей так хотелось выскочить во дворик и броситься к нему в объятия. Но это было невозможно: туземка Лили, дочь языческих богов Атуа Тамахине, осталась там, на Рева Ра, — островке, затерявшемся в Тихом океане. Теперь она носит свое прежнее имя Лилит Кардью. А рядом, за застекленной дверью, ждет холодного ужина ее законный супруг — мистер Адам Данрейвен. Который даже не представляет, какой сюрприз ожидает его в самое ближайшее время!
Лилит приехала всего лишь три дня назад. Путешествие, как она и ожидала, было не из приятных. Постоянно дули холодные ветры, океан вздымался высокими волнами, а ее саму мучила морская болезнь. Кроме того, Лилит настолько отвыкла от всякой одежды, что купленный во время стоянки в Кейптауне женский костюм доставлял ей самые настоящие страдания.
И вот, чуть ли не ровно через год, она снова в своей комнате лондонского особняка «Иден Корт».
Слуга Данрейвена, Нарота, увидевший Лилит, как и раньше, с неизменной вуалью на лице, не заметил в ней никакой перемены. Он думал, что его молодая хозяйка просто вернулась из Девоншира, где она вроде бы и намеревалась жить в отсутствие супруга.
— Мистер Адам недавно возвратился из путешествия, — сказал Нарота, приветствуя ее утром низким поклоном. — Все эти дни он находился у постели умирающего отца. Сегодня утром мистер Данрейвен был на его похоронах. К вечеру мы ждем его здесь.
Лилит прождала весь вечер и, более не в силах бороться с усталостью, легла спать.
Ночью ее разбудили шаги на лестнице. Адам и кто-то еще… не Чарльз ли Вивайен? Да, кажется, он.
Мужчины поднялись в библиотеку. Сейчас начнутся долгие философские беседы. А может быть, поговорят и еще о чем-нибудь. Ведь Вивайен — самый близкий друг Адама. Интересно, расскажет ли он Чарльзу про нее?
На рассвете Лилит вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. Во дворике никого не было. Она выбрала нишу потемнее и опустилась в стоявшее там плетеное кресло. Из оранжереи тянуло запахом пальм, слышалось пение птиц.
Откуда-то донесся серебристый звон колокольчика. Ах да! Это принесли почту! Действительно, почти тотчас же в арке напротив открылась дверь, и показался Нарота с подносом, на котором лежало несколько писем.
— Утренняя почта, госпожа, — сказал Нарота, протягивая поднос.
Она взяла письма и отпустила слугу. Большинство было адресовано Данрейвену и носило, видимо, деловой характер. Но на одном пакете было написано: «Мистеру Лиману Брейзену»… То есть ей! Штемпель Королевского географического общества.
В пакете оказалось письмо: мистера Брейзена нижайше просили выступить на очередном заседании Общества.
В первый момент Лилит никак не могла понять, почему они обращаются к ней «мистер». Вдруг до нее дошло: ведь в Королевском географическом обществе думают, что статьи в журналы действительно пишет некий господин, наверное, солидный и в очках, по фамилии Брейзен.
Лилит рассмеялась и хотела, было, тут же написать вежливый отказ. И вдруг подумала: а почему бы ей и не согласиться?
Конечно, все узнают, кто такой на самом деле Лиман Брейзен. Ну и что? Это ее журналистский псевдоним. Сейчас многие не подписывают статьи настоящими именами. И вовсе не важно, что она выбрала себе мужскую фамилию и мужское имя. Зато с каким вниманием будут слушать ученые авторитеты из Общества ее рассказ! Разве кто-нибудь из них был на острове Рева Ра? Ходил босиком по раскаленной лаве? Дружил с дельфином?
Да мало ли чего еще она сможет им рассказать! Главное же заключается в том, что ее будет слушать и сидящий в зале член Королевского географического общества, известный путешественник и исследователь мистер Адам Данрейвен!
Лилит сидела у себя в комнате и писала, когда кто-то постучал в дверь.
— Войдите, — негромко сказала она, отложив перо.
Дверь приоткрылась, и на пороге показался Нарота.
— Госпожа, — начал он, низко поклонившись, — хозяин хотел бы с вами поговорить. Причем — не откладывая.
Лилит, не спеша, вложила в конверт уже написанный ответ в Королевское географическое общество с согласием выступить на очередном его заседании, запечатала и протянула Нароте.
— Будьте добры, отправьте это письмо сегодня же.
Она откинулась на спинку стула и долго сидела, устремив взгляд в одну точку. Ей было необходимо привести в порядок нервы перед встречей с Адамом. Затем она встала, поправила прическу и, взяв с туалетного столика флакончик духов «Аромат гардении», слегка спрыснула ими вуаль и верх блузки. Этот запах должен был кое-что напомнить ему.
Данрейвен поднялся навстречу, элегантно одетый, как истый джентльмен. Лилит невольно залюбовалась им. Но в душе призналась себе, что предпочла бы иметь Адама в совсем другом наряде.
— Добрый день, миссис Данрейвен, — сказал он с легким поклоном. — Вот мы и снова встретились. Надеюсь, вы здоровы и хорошо себя чувствуете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
