сравнима с побоями и порезами.
Знаешь ведь, что дома Хэрок пользовался не телефоном, а планшетом? Конечно, знаешь. Ты заставила его установить туда мессенджер, потому что не могла с ним связаться, когда он делал домашнее задание. И вы действительно много переписывались. Есть даже сообщения, отправленные в три и в четыре часа утра. Ты держала его под контролем независимо от времени. А если он спал и не отвечал, закатывала истерику на следующий день. По этой причине у Хэрока даже появились проблемы со сном.
И как думаешь, какие фразы чаще всего всплывали в вашей переписке?
«Да кто будет тебя слушать?», «Ты никому не нужен», «Никто тебе не поверит». Будто промывая мозги, ты продолжала писать ему это и говорила слушать тебя.
Что в этом такого?
Ты просто невероятна. Как можно так спокойно о таком спрашивать?
Думаешь, тебе дозволено манипулировать кем угодно? Ведь подруги и родители легко повелись на твою ложь и делали все, как ты хотела. Считаешь себя хищником на вершине пищевой цепи? Ведь даже представить не можешь, что есть кто-то выше тебя, следящий за всем, что ты делаешь.
Думаешь, родители не догадывались о твоей лжи? Ты наверняка знала, что они испытывают угрызения совести из-за сильной занятости на работе.
Полагаешь, что, пока использовала их, играя на чувстве вины, они, в полном неведении, делали то, что ты хотела? Родители ведь любят тебя гораздо сильнее, чем ты их. Считаешь, они бы просто закрыли на все глаза?
Запомни хорошенько. Бывают случаи, когда люди притворяются обманутыми, хотя на самом деле все знают.
Не подозревая об этом, от души их помучила. Запомни, что именно это положило начало твоим неудачам. Все из-за того, что ты пользовалась родителями как хотела.
Теперь поговорим о друзьях. Еще с начальных классов ты стала отдаляться от родителей, потому что отношения со сверстниками были важнее. Тебе нужны были приятели, которые будут повиноваться так же, как родители. Играя в друзей с добрыми, простыми ребятами, а также с теми, кто тебе завидовал, ты пользовалась ими как хотела.
Когда перешла в средние классы, привычка никуда не делась. И что же? Ты применяла все те же методы, чтобы манипулировать друзьями, но вдруг оказалась в тупике. Некоторые ребята начали протестовать. «Почему ты нам указываешь?», «Почему мы должны делать все, что ты говоришь?» Между вами вспыхнул конфликт, и даже учителям пришлось вмешаться в войну, которую ты развязала. Из-за статуса образцовой ученицы преподаватели тебя защищали. Однако на последнем году средней школы все изменилось. Ваш классный руководитель прекрасно знал, кто сеял вражду между ребятами и заставлял себя слушаться. Только ты этого не признавала, а тем временем в школе даже начали говорить о создании комитета по борьбе с травлей. Стоя на краю пропасти, хоть и с опозданием, ты извинилась и пообещала, что больше такого не повторится.
В тот день все и должно было закончиться. В таком случае у тебя вместе с другими ребятами была бы спокойная и полноценная школьная жизнь. Однако ты выбрала другой путь и, надев лживую маску, научилась легко добиваться прощения. Всегда создавала свой путь отступления на случай проблем. Твои слова были изящны и неоднозначны, многое зависело от того, как строила и преподносила свой рассказ.
Вскоре ты вновь взялась за старое и уже в старших классах искала людей, которыми легко будет управлять. К твоему разочарованию, там уже была Ончжу, которая приковывала взгляды окружающих. Умна, красива, с хорошим характером – ее любили все. Однако для того, чтобы контролировать друзей, тебе нужно было захватить лидерство в классе, а в ее присутствии сделать это было невозможно.
Должно быть, ты была подавлена. Собиралась сплотить ребят, которые тайно критиковали Ончжу и завидовали ей, но она нравилась всем. Тебя это угнетало. Ведь все шло не так, как ты хотела. И в тот момент на глаза попался Хэрок.
Возможно, ты посчитала, что одного Хэрока было бы достаточно. Всегда чувствовала бы себя любимой, будь вы вместе. И испытывала еще больше радости, забрав его у Ончжу. Ты все продумала от начала и до конца.
Я знаю о том, что ты все просчитала. Спросишь, как могу быть так уверена? Тебя выдал взгляд, твое выражение лица.
Знаешь, напуганная собака первой начинает рычать. Показывает клыки, чтобы скрыть свой страх. С первого мгновения нашей встречи ты показывала свой оскал и постоянно ворчала. Говорила, что ничего не знаешь и тебе все равно. Притворялась спокойной, но в глазах и по мимике на твоем лице я видела, что ты была до смерти напугана. Когда собака хочет напасть, она не рычит, а просто бросается и кусает.
Что я имею в виду?
А то, что ты всего лишь маленькая, напуганная, рычащая собачонка.
Думаешь, я никогда не встречала таких подростков, как ты? Смотри. Даже сейчас думаешь, как бы поубедительней соврать, чтобы выкрутиться из этой ситуации. Хоть и твердишь, что ничего не знаешь, но раздражение на лице скрыть не можешь, ведь тебя уже раскрыли.
Твоя история была весьма противоречивой. Обычная добрая девушка влюбилась и стала жертвой, которой надо помочь. Ты с самого начала строила разговор так, чтобы я пришла именно к такому выводу. Однако, знаешь, тайное становится явным. Твоим самым большим просчетом стало то, что в попытке обмануть меня ты рассказала слишком много.
И вот ты уже несколько раз показала свою истинную сущность и даже эмоции на лице не смогла скрыть. Ты подстраивала свои действия под логику. Например, та часть, когда ты заставила Хэрока вновь сменить прическу. Говорила, что чувствовала, будто он принадлежит тебе, подчеркнув, что это любовь. Хотя на самом деле это что-то среднее между увлеченностью и безумием.
Видимо, в какой-то миг чувства Хэрока все же остыли. Было тяжело подстраиваться под твою капризную натуру. Ты села на диету, утверждая, что хотела вернуть его интерес, но на деле хотела лишь напомнить о себе и вызвать у Хэрока чувство вины. Неоднократно твердя ему: «Я села на эту строгую диету из-за тебя. Ты охладел ко мне, поэтому я так страдаю».
Когда ты рассказала, как использовала Чисана, чтобы заполучить любовь Хэрока, у меня мурашки по телу пробежали. Совершила такой ужасный поступок и свалила всю вину на Хэрока, оправдываясь тем, что не могла поступить иначе. Было страшно слушать, как ты без малейших угрызений совести рассказывала об этом так, будто искренне верила, что поступала правильно.
Как только Хэрок понемногу переставал слушаться и вновь сближался с друзьями, ты хотела
