возвращается.
У меня не хватает силы воли протестовать.
Я могу умереть.
Смерть от грязного, наполненного похотью оргазма. Один за другим.
— Я… я не думаю, что смогу, — выдавливаю я.
— Я ждал с того дня, как мы встретились, чтобы услышать, как ты выкрикиваешь мое имя. Я хочу услышать это снова.
Он убирает пальцы и подносит их ко рту. Я загипнотизирован тем, как он наслаждается моим вкусом.
Когда он насытился, Нико возвращает подушечку большого пальца на нежную плоть моего клитора, где он чертит мягкие круги, которые приводят мое тело в еще одно состояние экстаза. Я бьюсь о натянутую ткань гамака, и меня охватывает беспокойство.
Я собираюсь потерять жизненно важный орган из-за того, как сильно я кончила?
— Да, красиво. — Тяжелый шепот Нико опускается у меня в животе. — Просто так.
В моем поле зрения вспыхивает призма удовольствия. Пятна цвета и тьма размывают мир вместе.
— Первых двух раз было недостаточно? — Я бормочу, но все еще преследую его прикосновения.
— Если я еще не ясно выразился, — он вводит в меня пальцы и сгибает их, — мне всегда будет мало тебя.
Глава 12
Лили
— Доброе утро, сонная голова.
Мелодичный голос Нико действует на меня, как глоток кофеина.
— Уходи, Нико. — Я натягиваю на себя одеяло, закрывая его, как оконные шторы. — Сейчас слишком рано для всей твоей энергии.
Он стоит в моем дверном проеме, его фирменная улыбка растянулась шире, чем обычно. Он слишком весел и слишком без рубашки после вчерашней ошибки. — Разве ты меня не слышал? Уходи.
Отражение его шести кубиков сжигает мои сетчатки. Я возвращаюсь в свою пещеру из одеял.
Нико Наварро потрогал меня, и я позволила ему.
Я не только позволила ему, но и наслаждалась каждой минутой, которую он провел, стоя на коленях между моими ногами, пока я не опьянела полностью, целиком и полностью от его прикосновений. Я потерялась в том, как его руки рисовали созвездия на моей коже, когда он пожирал меня.
— Нам есть что обсудить.
Его вес падает на край моего матраса.
Может, если я буду здесь прятаться, мы с Нико сможем притвориться, что между нами ничего не было.
Просто обычный вечер с двумя случайными друзьями, болтающимися в обычном гамаке. Небрежно испытывая оргазм за оргазмом при лунном свете, как своего рода сеанс спаривания оборотней.
Повседневно.
Очень случайно.
Черт.
Я прочищаю горло. — Можешь оставить мой чай на тумбочке, спасибо.
Как все изменилось за двенадцать часов, но почему-то кажется слишком знакомым?
— Конечно, конечно, я положу его прямо здесь.
Мой матрас скрипит, когда вес Нико поднимается с моей кровати.
Одним быстрым рывком Нико стягивает с меня простыни.
— Эй, — визжу я и быстро натягиваю пижамную рубашку на открытые ноги, обхватывая обеими руками голени.
Он выжидающе наклоняет голову. — Доброе утро.
— Мы можем игнорировать прошлую ночь.
— Только не это, Лил. — Нико вздыхает. — Помнишь, как мы сделали это с поцелуем? Избегать этого — не решение проблемы.
— Здесь вообще нет никаких решений. Я уезжаю в конце месяца, а прошлой ночью..
— Ну, по крайней мере, ты готова перестать делать вид, что этого не было.
Мои глаза встречаются с его взглядом. Я подхожу к изголовью, выпрямляя позвоночник на дереве. — Как я уже говорила, что бы ни случилось, это просто результат ужасных рассуждений с моей стороны. Я позволила сломанному вибратору и отсутствию секса затуманить мое суждение.
Я ищу другую причину, по которой вчерашний вечер был ошибкой.
— Кроме того, было полнолуние. Верно? Возможно, Меркурий был ретроградным, и тебе определенно не стоит связываться со всей этой астрологической силой. Совершенно плохие флюиды.
Он улыбается, опираясь одной из своих подтянутых рук на кровать. Та самая рука со шнуром, которая подняла меня в воздух и бросила в гамак.
Мои пальцы ног впиваются в матрас.
— Ты обвиняешь то, как ты обхватила мои пальцы, в каком-то планетарном несоответствии?
Разочарованный стон вырывается из моей груди. — Что-то определенно виновато.
— Я когда-нибудь говорил тебе, как красиво ты выглядишь, когда хочешь вырвать мне горло зубами или когда смотришь на меня своими потрясающими зелеными глазами?
Он выгибает бровь. — Но ты особенно сексуальна, когда кончаешь. Говоря о…
— Больше ни слова об этом.
Когда мы вообще ложились спать? Все, что я помню, это то, как я часами ворочалась, прокручивая каждый момент на пляже как форму самоистязания.
— Я хотел подарить тебе это.
Нико роется в кармане своих шорт и вручает мне плетеную нить лавандового цвета, завязанную в виде круга.
— Что это такое?
— Это браслет дружбы, да . Я тоже приготовил для себя.
Он показывает мне другое запястье. Такой же браслет обвивается вокруг его кожи, сложенный между другими связками из кожи, металла и пряжи.
— Ага, — говорю я, все еще глядя на подарок в его руке.
Теперь это определенно впервые для меня.
— Это в честь нашей дружбы . Знаешь, после прошлой ночи я…
— Нико, — невозмутимо говорю я. — Ты купил мне браслет для траха?
Его карие глаза практически мерцают. — Интересный способ описать это. Означает ли это, что ты также думала о том, чтобы сделать это снова?
Мой разум взрывается цирком «да» и «нет». По выражению лица Нико видно, что он больше всего на свете хотел бы повторить вчерашнюю игру под луной. Тем более, что я еще не вернула должок.
Но нет.
Нет.
Точно нет. Мы не можем быть ебаными приятелями с одинаковыми браслетами. Это именно то, чего я пыталась избежать.
— Убирайся.
— Эй, нет. Мне жаль. Слушай. — Нико встает и ходит у изножья моей кровати. — Я не спал всю ночь, думая о… — Он пожимает мне одним плечом. — Тебе.
— Я так действую на людей.
Я пытаюсь вести себя хладнокровно, но его откровенное признание почти ослабляет ржавые петли, навинченные на мое сердце.
Его лицо хмурится. — Ты не думала обо мне?
Ложь вырывается наружу. — Нет, я была занята сном.
— Я возьму на себя ответственность за твой прекрасный сон. Удивительный оргазм всегда выбивает меня из колеи.
— Когда я сказала, что это потрясающе?
Я ерзаю на стуле и игнорирую нежность между ног. Мужчина щупал меня пальцами, пока я не заболела.
Еще одна первая для меня.
— Не лги, Лили. Ты хочешь сделать это снова.
— Замолчи.
Мои глаза устремляются к затылку, убегая от правды.
— Перевод: Да. Пожалуйста, Нико. Заставь меня кончить снова.
Мои щеки горят.
— Послушай, мы сделали одну вещь, о которой говорили, что не должны. Было весело, ты был очень уважителен, и я обещаю, если кто-нибудь спросит,
