Волосы волнами лежат на плечах, закрывая грудь — всё снимай.
Колеблется, но всё же делает, так, как я хочу. И сейчас это её желание. Она могла послать меня к хренам, отключиться и получить по полной программе, когда я приеду. Но она делает, всё, что я говорю.
— Ложись на кровать — неотрывно смотрю на плод, своего желания, водя рукой по члену. Кровь бьет в висках, от того, как сильно я её хочу.
Думал, послать всё нахуй и рвануть к ней. Отрахать, так чтобы холить не могла неделю.
Мелкая ложиться, подгибает ноги — разведи ноги, так широко, как можешь — разводит едва заметно.
— Шире, я знаю, ты можешь — впиваюсь взглядом между её ног. Готов кончить прямо сейчас, только блять от одного вида. Она послушно разводить свои аккуратные, красивые ножки. Грудь высоко вздымается, слышу, как участилось её дыхание.
Рассматриваю её, как хищник свою добычу.
— Ласкай себя — малышка ёрзает на одеяла, но к себе не прикасается.
— Я не умею — её голос дрожит, будоражит меня ещё сильнее.
— Вспомни, как это делал я.
Снова закусывает губу. Ведьма. Осторожно ведёт рукой по плоскому животу, касаясь лобка. Разводит влажные складочки, массируя клитор.
С начала не уверенно, постепенно набирая темп.
Пиздец. Как школьник надрачиваю член, внимая каждый её стон и всхлип.
В эту секунду понимаю, что не отпущу её. Похуй, что говорил, что отпущу, как надоест.
Будет до конца своих дней скакать на моём члене, хочет она того или нет.
В подвале запру, но от меня не уйдёт. Малышка ускоряется, сдерживает стоны. Я тоже ускоряюсь, и мы кончаем вместе.
Кайф. Ни одна профессиональная шлюха не сравнится с этой малышкой. Она заставляет кровь кипеть в жилах. Перевожу дыхание. Но мне мало. Пиздец, как мало.
— Меняю условия — говорю быстро, чтобы она не успела опомниться — я не отпущу тебя. Ни когда.
***
Алиса.
Не знаю, как этот мужчина может влиять на меня ТАК, даже на расстоянии. Но я сама этого хотела. Нахожусь в прострации, испытывая дикое наслаждение.
Он псих и я не лучше. Прихожу в себя быстрее, чем хотела бы, когда слышу — я тебя не отпущу, ни когда.
Всё наслаждение тут же улетучивается.
— Нет. Ты обещал — он ведь обещал, что отпустит, когда наиграется. Ему было мало?
Да. Я хочу Эмиля, но быть с ним — нет. Я хочу свободу, которую он не может мне дать. И выполнять, роль, его вещи не горю желанием.
И плевать на всё то, что было между нами. Это природа. У всех есть свои потребности, и мои не исключение.
Я грязная, и отмыться когда-нибудь от этого не смогу, и забыть всего, навряд ли получится.
Но быть его игрушкой до конца жизни, тоже не буду. Пусть лучше убьет. Или я сама это сделаю, если не смогу сбежать.
Эмиль сбрасывает, не удостоив меня, каким либо объяснением. Злость поднимается во мне, хочу кричать. Но не делю этого.
Не вижу смысл. Злюсь в первую очередь на себя. Я сама допустила это, и он прав. Я кричала, что принадлежу ему.
По нам обоим плачет психушка. Он мой насильник, мой личный ад, монстр, а я стала такой же больной, как и он.
Я сбегу, чего бы мне это не стояло.
Глава 26
Принимаю душ. Натираю кожу до красных пятен. Готова кожу сдирать кусками, лишь бы чуть-чуть смыть ту грязь, в которой погрязла.
Стою под горячими струями очень долго. Одеваюсь тоже в душе, не хочу, что бы Эмиль разглядывал меня. Хватит.
Выхожу с ванны и вижу на моей кровати Агату. Женщина встречает меня тёплой улыбкой, и я дарю ей такую же в ответ.
— Здравствуйте Агата — подаюсь порыву и обнимаю женщину, он отвечает. На душе становится не много теплее.
— Привет Алиса, как ты?
Хочу поделиться с женщиной своими переживаниями, но не делаю этого. Не хочу вывалить всё то дерьмо, что со мной происходит.
— В порядке.
— Вечереет, может выпьем кофе на террасе?
Соглашаюсь. Делать всё равно не чего, а пообщаться с простыми смертными очень хочется.
Выходя на террасу, вспоминаю, что там собаки и торможу.
— Что случилось милая? — с тревогой спрашивает Агата.
— Там собаки — не то, что я боюсь собак, но эти явно не настроены радушно. Тут же думаю о том, что мне стоит как-то их приручить, ведь если я собралась сбегать, то мне понадобится их расположения, чтобы они не перебудили весь дом. Об этом подумаю позже.
— Гриша запустил их в вольер, не бойся.
Располагаемся на террасе, не которое время стоит тишина, Агата нарушает её первой.
— Чем занимаешься тут?
— Пару раз читала, и сегодня решила выйти на задний двор, и меня чуть не сожрала вон та огромная собака.
— Почему же не сходила в спорт зал или в бассейн? — удивленно смотрит на меня женщина.
— Мне ни кто не проводил экскурсию по дому, а сама я ещё не успела всё осмотреть. Может вы мне покажете?
— Да милая, я с удовольствием покажу тебе дом, только завтра, я заскочила не на долго.
Ещё немного поболтали, и Агата засобиралась домой, было грустно, что она так быстро уходит.
Я поднялась на второй этаж, прошла в гостиную. Очень хотелось разжечь огонь, и посмотреть какой-нибудь сериал. Но я не знала, как это сделать.
Вышла из дома, увидела охранника, который отозвал Беса, помялась немного, но после направилась к нему.
— Извините, вы не могли бы разжечь камин?
Охранник смерил меня строгим взглядом, наверное, я отвлекаю его от дел, но он молча направился в дом, разжёг камин. Я подумала, что было бы хорошо, если бы он помог мне с собаками. Бес послушал его.
— Можно спросить? — осторожно начала я.
— Попробуй — с ухмылкой сказал он.
— Как вас зовут?
— Не правильный вопрос — он развернулся и собирался уйти, но я пробежала вперед него и встала перед ним, раскинув руки в стороны.
— Вы наверное меня не так поняли, я просто не хотела бы звать вас охранник, а по имени, если можно — он сканирует меня взглядом и отвечает.
— Мне дорога моя голова, и если ты что-то задумала, мы с тобой вместе будем гнить в земле. Так что выкинь из своей головушки, все глупые мысли — словно не разумному ребенку объясняет. Надоели. Все либо смотрят на меня с призрением, либо пытаются что-то объяснить.
— Как вы все мне надоели, сколько все будут разговаривать со мной, как с тупой малолеткой, ваше имя что, секретная информация, или от того, что вы его назовёте кто-то умрёт? — зло шиплю на мужчину и вижу, что ему это не нравится, его взгляд темнеет, и я делаю шаг назад, но глаз не отвожу.
— Гриша — коротко отвечает. Уже хорошо.
— Слушай Гриша, не мог бы меня с собаками познакомить? — он смотрит на меня так, будто у меня третий глаз вырос — мне скучно тут, а я люблю собак, я понимаю, что они обычно не сидят в вольере, и любят свободу, вот и решила предложить такую альтернативу.
— Эмиль сказал убить собак, но сегодня руки не дошли, так что — нет — что? Как можно просто взять и убить существо, которое бессильно перед человеком?
— Не надо, зачем? — но он больше не отвечает и просто уходит.
Забываю, что хотела посмотреть сериал, бегу в комнату. Конечно, если бы собак не стало, мне бы это было на руку, но я не могу оставить это просто так, я всегда любила животных. Они ведь не виноваты, в том, что так воспитаны.
Хватаю телефон и названиваю Эмилю. Первый звонок без ответа, второй, третий, на четвертый он отвечает, и он не в духе.
— Да — рявкает в трубку — Алиса, я очень надеюсь, что случилось что-то пиздец важное, потому что иначе, я с огромным удовольствием вновь пройдусь во твоей заднице ремнем, ты отвлекаешь меня от очень важных дел.
Он редко произносил моё полное имя, лишь тогда, когда очень злился. Теряю весь запал, но отступать поздно.
— Не надо собак убивать — стараюсь говорить, как можно ровно.
— Блять, и ты звонишь мне из-за такой хуйни? — молчу. Для него всё фигня, не важно, убить человека или собаку. Для него нет ценности, чьей либо жизни.
— Они не виноваты, не надо убивать — гну свою линию — мы ведь можем подружиться, и тогда они не будут кидаться.
