трудом мог представить, где можно было спрятать алхимическое устройство в пустом хранилище, если только не зарыть в песок. По здравой логике асараб должен был находиться в центре на пьедестале в шкатулке под тысячью рунных замков. Но шкатулки не оказалось, и Лунас решил, что они опоздали.
– Я имела в виду, надо искать подсказки. Наверняка есть какой-то шифр. Жаль, я не с тобой, мне бы самой посмотреть… Так, говори, что видишь.
Доля здравого смысла все же была в ее словах, поэтому Лунас стал осматриваться внимательнее, подсвечивая себе факелом.
– Пьедестал пуст и чист.
Для уверенности он присел и стряхнул с его поверхности песок. Большая каменная плита состояла из нескольких одинаковых квадратов поменьше. Впрочем, этот факт был бесполезен.
– Символы или надписи есть?
– Нет. Я же сказал, он чист. Думаешь, я бы промолчал, если бы что-то заметил?
– Ладно, ищем дальше…
Лунас обошел зал по периметру, освещая стены, и рассмотрел, насколько мог, невысокий потолок, сужающийся к середине, как в пирамиде.
– Как успехи? – с азартом спросила Эль.
– На стенах и потолке тоже ничего. Я возвращаюсь. Видимо, Клагорат уже забрал асараб.
– Разве он тогда не отозвал бы стражей?
Лунас мысленно согласился с ней, остановился и еще раз огляделся.
– Минуточку. – Он подошел к одной из колонн с противоположной от постамента стороны. – Кажется, тут что-то есть…
– Что? – Сирита передала взволнованный голос Эль.
Лунас поднес факел к колонне и рассмотрел изображение птицы.
– Орлан.
– Большой?! Будь осторожен!
– Не думаю, что рисунок может мне навредить, но спасибо за заботу, – в очередной раз усмехнулся Лунас, направляясь к соседней колонне. Неожиданное открытие подняло ему настроение и подарило надежду.
– Опять ты за свое! Проверь лучше другие колонны.
– Уже. Тут беркут, сова, кондор и голубь… – Лунас остановился. – Есть идеи, что это значит?
– Хм, а они как-то связаны с алхимиками?
– Ну… считается, что птица – олицетворение алхимической энергии. Один из первых алхимиков, Эми́н Кало́бо, назвал эту энергию душой и предложил обозначение в виде голубя. Позже этот символ он использовал в качестве своего родового герба. – Лунас вдруг ощутил благодарность к дяде Демиду за невыносимо нудные исторические лекции и требовательность к заучиванию фактов и формул. Даже насильному. Осматривая следующие колонны, маг продолжил: – Изображение птицы, вырывающейся из клетки, по сути, означает высвобождение алхимической энергии за пределы оков человеческого тела.
– Ничего себе! Очень интересная теория.
– Кажется, я понял. – Он замер возле колонны с изображением расправившего крылья феникса, который в точности повторял герб дома Семперов. – Это родовая геральдика. Здесь изображены гербы двенадцати алхимических семей, представители которых состоят в Совете Алхимиков. Только… Мне что, надо было тащить сюда всех этих тварей?!
– Не думаю, – тон Эль стал недовольным. Лунас даже представил, как она по привычке насупилась. – Вряд ли Клагорат постоянно таскает с собой мешок птиц. Давай прикинем, что у алхимика всегда с собой?
– Алхимическая ручка! – Лунас машинально потянулся в карман за своей.
– Отлично! Давай попробуем записать отгадку прямо на колоннах.
– То есть мне просто подписать рисунки? – с сомнением уточнил Лунас, начав выводить слово «феникс» под гербом своей семьи.
– Не уверена, что все так просто… – задумчиво протянула Эльвия.
Лунас же закончил и вздрогнул от неожиданности. Из-под песка вокруг колонны выползли кобры, громко шипя на незваного гостя.
– Тумматский тлен! – выругался Лунас, метнувшись в сторону.
– В чем дело? Что за шипение?
Он промолчал, не желая лишний раз пугать Эль. За ним змеи не поползли – словно прилипли к колонне. Лунас, стараясь сохранять спокойствие, начертил на факеле руны «кена́з» и «ра́йдо» – огонь и путь – и запустил пламя в сторону кобр. Те мигом вспыхнули, точно извивающиеся фитили.
– Лунас, ответь!
– Порядок, – стерев со лба выступивший пот, отчитался он. – Но с разгадкой мы ошиблись. Еще варианты?
– Может, нужно указать фамилии верхо́нтов? Хотя, скорее, должно быть нечто сакральное, крайне значимое для алхимиков… Есть священные руны, обозначающие этих птиц?
– Отдельных нет, – Лунас откашлялся от дыма и гари. Пламя обглодало змей, тлеющих теперь, как угли. Вонь в замкнутом пространстве стояла невыносимая. – Погоди, сначала попробую фамилии.
Он подошел к колонне с изображением медного лебедя, прикрывая нос ладонью. Приготовившись в любой момент защищаться, он быстро написал на каменной поверхности «Делу́ччи». Первые несколько секунд ничего не происходило. Как вдруг Лунас понял, что песчаный пол буквально проглатывает его.
– Да чтоб тебя! – завертелся маг, пытаясь придумать, за что ухватиться.
– Что случилось? – вновь раздалось из сириты.
Лунас наспех оценил перспективы и с ужасом осознал, что ловушки, которыми оказалось напичкано хранилище, могут стоить ему жизни.
– Все под контролем, – солгал он. – Но если я перестану отзываться, не жди меня. Уходи.
– В смысле? Как это «не жди»?! Что у тебя там происходит?! Я никуда без тебя не уйду! Возвращайся сейчас же!
Лунас не стал отвечать, переключив все внимание на зыбучую проблему. Он ухватился за колонну, но та была слишком широкой и гладкой. Руки соскользнули, и маг еще больше провалился под землю. Тогда он попытался не шевелиться и вспомнить хоть один алхимический сигил, способный исправить ситуацию. Однако мозг предательски отказывался помогать.
– Лунас, давай возвращайся! Мы придумаем еще что-нибудь!
– Пока не могу, – бросил он. – Не мешай.
По тяжелому дыханию, раздающемуся из сириты, Лунас решил, что Эльвия обиделась на грубость, но это его сейчас беспокоило меньше всего. «Если бы у меня была веревка и стальной крюк…» – мельком подумал он и оценил расстояние до пьедестала. Зыбучий инсандийский песок затянул его уже по бедра.
– Я могу чем-то помочь? – осторожно спросила Эль, выдержав паузу.
– Помолись за меня Со-Здателю, – с досадной иронией произнес Лунас, силясь дотянуться до спасительной каменной возвышенности. Однако она по-прежнему оставалась недосягаема.
И тут в его памяти вспыхнуло детское воспоминание. «Алхимики, как и все, мой дорогой, обращаются за помощью к Со-Здателю, – проговорил Вермон, сидя за столом, заваленным пробирками с анобе́стским сырьем, и держа сына на коленях. – Они просят наделить особой со-зидательной силой покровительствующий им металл, дабы он приносил им удачу и успех научным опытам. Ведь все основные алхимические материалы, металлы и вещества, – это первое, чего коснулась длань Со-Здателя при сотворении мира».
– Сакральное, говоришь? – пробормотал Лунас и дернулся обратно в сторону колонны. Взмахнув алхимической ручкой, словно дирижер, он начертил глиф, которым алхимики обозначали медь. Раздался громкий треск.
– Вот дерьмо! – выпалил Лунас, приготовившись к тому, что сейчас на него рухнет потолок. Звук был именно такой.
– Объяснись! – потребовала Эльвия, но он промолчал, не зная, как спастись и что сказать.
Однако потолок не обрушился. Лунас впал в замешательство, но заметил, что
