ряда его однокурсников вырвалось сдавленное «вот ведь самоубийца». Мантир приблизился тяжелой поступью, не отрывая от него взгляда единственного глаза, и процедил:
– Ты паутинки обнюхался, парень? Даже для дуальной пары непросто пройти Ратные до конца, а ты собрался соваться туда в одиночку?
Нейран даже не удосужился передернуть плечами и показать хотя бы толику сомнения, которого ждал Мантир. Лицо профессора испещрили морщины, а нахмуренные брови грозились вот-вот закрыть обзор единственному глазу. В его цепком и требовательном взгляде плескалось нечто, отдаленно напоминающее беспокойство.
– Ты – мой лучший студент. Если провалишься ты, чего ждать от остальных обалдуев? – продолжил Мантир, пытаясь урезонить Нейрана, но тот, стойко выдерживая давление преподавателя, безапелляционно заявил:
– Статья тридцать семь, пункт двенадцать, подпункт три Регламента Учебного Процесса разрешает студенту Шамадора, будущему выпускнику, использовать «право Соло́ны [19]» – выступать единолично. Обновленный Регламент принят после реформации учебного процесса Нариной Опирум, которая ввела в обучение дуальные пары. Ранее, как вам известно, профессор, студенты выступали в одиночку.
Щеки Мантира покраснели от напряжения, он надулся, словно жаба, пыжащаяся казаться больше, чем есть на самом деле, и рявкнул:
– Ну и дери тебя горого́н, Нэмет! – после чего посмотрел на остальных выпускников с таким гневом, что они попятились. – Есть тут еще кретины с принципами?
Студенты затихли, как мыши в мешке зерна, по которому шествовал чуткий кот, и лишь испуганно таращились на разозленного Мантира.
– А мне что делать? – подала растерянный голос Те́на Вель, крупная девушка с коротко стриженными серыми волосами и внушительной мускулатурой. Именно она осталась без дуала из-за решения Нейрана.
Задав вопрос, она вжала голову в плечи, явно опасаясь получить нагоняй от профессора, хотя комплекцией и ростом значительно его превосходила. Мантир, однако, даже не повернулся к ней.
– Прицепись хвостом к другой паре и не высовывайся, – отмахнулся он, после чего раздраженно указал на столик, где валялись магнитные нашивки с цифрами. – Разбирайте.
Нейран добыл свою, задумавшись, действительно ли у Мантира есть Черный список, в который он вносит разочаровавших его студентов. Среди шамадорцев ходили угрожающие слухи, будто тот, чье имя туда попадает, мгновенно плошает во всем и не может сдать выпускные экзамены, что неминуемо влечет за собой исключение и позорное клеймо «ведьмы» или «ведьмака». Примагнитив нашивку к дублету в районе груди, Нейран погнал прочь отвлекающие мысли.
Черный список Мантира – такая же глупая страшилка для первокурсников, как и Книга Побед, в которую, по тем же блуждающим по коридорам слухам, юноши записывают свои любовные похождения и получают за них баллы. «Такие истории, – решил Нейран, – распускаются только для того, чтобы студенты держали себя в руках. И думали исключительно об учебе».
– И последнее, виверновы дети, напутствие: контролируйте силы, иначе судебный Трибунал Дар-Инспекции отправит вас прямиком к горгульям на свидание. Сомневаюсь, что вы будете верещать от радости, если это случится. Вы знаете главное правило: не убивать.
Как только Мантир закончил, к выпускникам приблизился пожилой мужчина с редкими седыми волосами до плеч и обветренным лицом. Серая свежая щетина покрывала его челюсти и щеки, воинственный маленький рот кривился из-за шрама на губе. По его богатому мундиру Нейран заключил, что гость руководит сунтлео́новскими стражами, с которыми предстояло столкнуться третьекурсникам. А бельви́товые рычащие львы на плечах и черные перчатки из бархата, слегка выцветшие на солнце, подсказали, что он больше времени проводит на парадных церемониях под открытым небом, нежели в боевых кампаниях.
– Доброй ночи! – хорошо поставленным голосом произнес мужчина. – Меня зовут Эрне́ст Гады́рс [20]. И я имею честь быть сеша́ем и Охранным Когтем королевы Ивессы Первой, Бельви́товой Тиши.
Нейран скрипнул зубами и сделал полшага назад, отдаляясь от ближайшего факела и пряча лицо в тени. Он не узнал рэва Гады́рса. За прошедшие с инцидента четырнадцать лет тот изрядно постарел. Однако, надо отдать ему должное, внимательный взгляд бледно-серых глаз и железная выправка не поддались влиянию времени. Нейран сжал кулак. От столь близкого присутствия человека из детства вдруг опасно заволновался Нокту́рнус. Разъярившись от переполнявших его чувств, Нейран кинулся в Вер-Шительные Воды с головой – решил участвовать в Ратных Столкновениях, уверенный, что сдержит проклятие под контролем. Но прошлое, будто настырная любовница, залезло своими давно позабытыми страхами под одежду и взбудоражило старые раны.
– …в лесу также рассредоточены фурии. – Нейран не сразу понял, что пропустил часть речи Эрнеста. – Они подготовили ловушки. Кроме того, в соответствии с указом королевы в этот раз они имеют право использовать силы. В пределах разумного, конечно, – поспешно добавил он, видимо, уловив ужас в шепоте, пробежавшем по ряду выпускников.
Нейран явственно почувствовал, как по руке до груди стрелой промчался разряд боли. Отголосок давней атаки фурии он ощущал до сих пор, как старики – ноющую тяжесть в колене перед дождем. И тут он отчетливо осознал, что в эту ночь не только оспорит слова Айси о трусости, но и столкнется лицом к лицу с самим собой. «Нельзя вечно убегать и бояться теней прошлого, – собравшись, мысленно сказал себе Нейран. – Наступает момент, когда понимаешь, что справиться со своими страхами можно только вступив с ними в неравный бой. Я обязан победить, иначе дальше меня ждет не жизнь, а жалкое существование».
– Объявляю Ратные Столкновения открытыми! – прогремел рэв Гадырс.
Сердце Нейрана пропустило удар. Выпущенные апе́сы закружили вокруг третьекурсников. Он глубоко вздохнул и, повинуясь общему движению, рысью направился к деревьям.
Лес встретил Нейрана привычной прохладой, шумящей листвой, ароматом влажного мха и хвои. Тьма сомкнула вокруг него свои надежные объятия. Его глаза поначалу ничего не видели, слух напрягся. Нейран различил мягкое журчание воды, тихий щебет птиц и едва слышимое жужжание апе́сы. Используемые на Ратных механизмы были куда технологичнее, чем продающиеся на обычном рынке. Дождавшись, пока зрение привыкнет к темноте, Нейран пошел на звук реки. Его осторожные шаги отдавались тихим треском. Журчание становилось все громче. Деревья раскачивались от усиливающегося ветра и жутковато скрипели.
Нейран, наконец, добрался до реки, кривой нитью уходившей в низину, где, судя по запаху, пряталось болото. Он остановился, рассматривая воду. Там, на самом дне, течение медленно колыхало невесомые водоросли.
Нейран тревожно прислушивался. Его взгляд блуждал по зарослям, ни на чем не фокусируясь. Он размышлял о том, что где-то здесь непременно остановится дуальная пара Лино́ра Нерзу́ и Аметри́ны Сил, ведь ей для колдовства требовалась вода. Об этом наверняка были осведомлены и их противники. Нейран медленно двинулся на восток по берегу реки. Он напряженно ждал атаки, и это ожидание оказалось хуже, чем переживания об участии в Ратных Столкновениях.
– Слева! – донеслось издалека.
Нейран
