право на досрочное завершение, – заботливо предложила Аметрина, оценив рану на руке боевого мага. – Думаю, нам засчитают хоть какие-то баллы за эту драку, за вычетом побежденных Нейраном…
И пока Линор раздумывал, Нейран покинул прогалину и отправился в чащу леса. Он не рассчитывал, что из первой же стычки выйдет наполовину энергетически опустошенным. Еще один такой бой, и ему грозит серьезный урон от магического истощения. Кости, превращающиеся в металл, доставляют мучительную боль, поэтому Нейран предпочитал никогда не доводить до такого состояния. Однако сдаться и преждевременно закончить испытание – нет, такого от него никто не дождется.
Нейран отдалялся от реки, продираясь сквозь хрустящий густой тростник, и не ко времени подумал об Айси. Он много раз фантазировал на тему развития сцены в спальне, если бы не тот «тумматский» кулон у нее на шее. Его память отчетливо хранила детали ее облика. Ресницы, густые и темные, словно чернила. Осколок солнечного света, запутавшийся в ее волосах. Самые разные невысказанные слова, отражающиеся в изгибе губ. И он сам – далеко, в самом центре ее голубых глаз, – еще один мир, наполненный чувствами и воспоминаниями. В отличие от чудесной и нежной Ане́лии, похожей на легкий ласковый бриз, Айси больше напоминала ураган. Она даже пахла разреженным воздухом перед грозой и черной сливой – единственным растением, которое расцветало в Сунтлеоне только в сезоны бурь. По объективным меркам красоты Айси уступала Анелии, но ее энергия, дикая и необузданная, будоражила его сознание. Никогда раньше такого с Нейраном не происходило. Он размышлял о том, переживала ли она, когда он дрался, или ей не до него в объятиях Клагората на трибунах. Резкий приступ раздражения вновь овладел им, когда воображение услужливо подсунуло мерзкую картинку.
Разозлившись, что ведет себя, как влюбленная девчонка, Нейран сконцентрировался на деле. Он добрался до самой серебрянки на границе территорий Шамадора, по пути столкнувшись еще с одним и затем с тремя стражами. Первая драка оказалась немного проще, учитывая, что Нейрану удалось застать колдунью врасплох. Во второй помогло появление Си́руса. К тому времени, когда последний из профессиональных магов призвал своего горогона, другие уже лежали в отключке. Черный лев разорвал горло оленю. Остатки вражеского горогона вернулись в Ама́нтес, как раз когда Нейран уделал его обладателя.
Нейран привалился к стволу дерева. Победа над восемью противниками далась ему непросто. Запасов энергии на безопасное колдовство почти не осталось, и он неминуемо приближался к магическому истощению. Нейран уже пожалел об отказе от мила́сы. Впрочем, он надеялся, что в скором времени первая часть Ратных Столкновений будет завершена. И сейчас он намеревался вдоволь отдышаться, а потом вернуться к полю у зрительских трибун. Серебрянка мягко поблескивала в траве, беснующейся от порывов ветра, а на небе слабо светился нимб затмения.
Сирус лежал рядом, вскинув голову, и его нос забавно подрагивал, когда он втягивал воздух. Нейран разминал затекшую шею, как вдруг лев издал предостерегающий рык и грациозно вскочил. Его хвост с кисточкой нервно мотнулся в сторону. Нейран напрягся и отстранился от дерева, вглядываясь в насыщенные лесные тени. Из его рта вырвались клубы пара. Тонкий слой инея покрыл пожухшие листья и кору деревьев. «Айсин?» – проскочила неуверенная мысль. Нейран ощущал чужое присутствие, но сильно сомневался, что это она решила вторгнуться в военную игру. Он увидел тень, выскользнувшую из мрака леса. В нос ударил запах надвигающейся грозы и черной сливы.
Он сделал шаг навстречу – фигура в одно движение оказалась рядом – и запоздало понял свою оплошность.
Нейран прекрасно знал об опьяняющем аромате фурий, заставляющем расслабиться и позабыть об опасностях, но все равно купился. И осознал это только тогда, когда когти едва не вцепились ему в плечо.
Любое прикосновение этих существ к коже, и ты, считай, труп. Раньше, в дикие времена, плененных фурий использовали как орудие пыток, и в сравнении с болью, которую они вызывали, даже сожжение заживо было путевкой на курорт Ривьера. Ивесса же приказала им использовать щадящие атаки на Ратных, но Нейран понимал, насколько мучительными будут даже они, и в ужасе отпрянул от очередной попытки его коснуться.
Синекожая фурия, глядя на него черными глазами, криво усмехнулась. Она раскинула руки в стороны, и плавники на них с хлестом распустились, как веер, в бритвенно-острые переливающиеся фиолетово-синие перья. Склонив голову набок, словно обратившаяся в слух сова, она мотнула рогами и разомкнула рот, произнеся голосом призрака:
– Я уже ела этот запах. Я тебя знала… Кто же ты?
Фурия неестественно дергано повернула голову и остановила свой гипнотизирующий взгляд на угрожающе рычащем Си́русе. Затем сделала по-птичьи легкий шаг ко льву и протянула к нему когтистую лапу. Сирус, прижавшись к земле, рыкнул и в испуге попятился, поджимая хвост. Она замахнулась лапой. Сирус отпрыгнул и ощерился, готовясь напасть. Нейран напряг связь со львом, заставляя его прекратить. Лев заупрямился, словно молодой жеребец во время первой заездки.
– Ко мне! – рявкнул Нейран.
Сирус вскинул голову, дернулся, но все же приблизился и злобно зыркнул на хозяина. Фурия вновь уставилась на отступающего Нейрана, растопырив перья. Он заметил криво обломанное перо на ее правой руке. Страх мурашками пробежал по спине. Сердце подскочило в горло. В голове вновь вспыхнуло воспоминание, как однажды фурия уже коснулась его, и какое при этом ему довелось испытать мучение. Тогда он потерял сознание. И вот теперь она снова перед ним.
Ана́ра.
Сирус, отреагировав на его испуг, утробно зарычал на приближающееся существо. Под подошвой Нейран ощутил уплотнение и услышал хруст. Серебрянка ярко вспыхнула. Но ждать от нее защиты не стоило – на фурий ее действие не распространялось.
– Твой запах… такой тяжелый и холодный, ммм… что же это… – Ана́ра приближалась, ее перья на руках размеренно покачивались на ветру. – Я знаю… запах смерти…
Нейран попытался сглотнуть ком, застрявший в горле. Ноктурнус пробудился в сердце и требовательно растекся по венам, стремясь защитить его. Но сильные эмоции в связке с Ноктурнусом могли привести только к одному последствию. Тому, которое учуяла фурия. Нейран с трудом подавил позыв призвать проклятие.
– О, Раз-Рушительница, – игриво протянула Анара. – Здравствуй, милый. А я тебя совсем не узнала… спустя столько лет.
Ее губы растянулись в леденящей душу кривой улыбке, и она поклонилась. Нейрана обдало холодом пробирающего ужаса. По древним традициям своего народа фурии склонялись только перед королями и теми, кого собирались убить.
Нейран королем не был.
Анара хотела завершить неоконченное дело четырнадцатилетней давности. Взмахнув руками, она поднялась в воздух и спикировала на него, целясь когтями ног в шею. Нейран
