— Как Джулиус? Вы помогли ему устроиться? — спросила Ханна светским тоном, перекладывая приборы, так как они должны лежать по этикету.
— Да-а-а, — протянул Кейл. — Ему предстоит пережить чертовское…
— Ужасное, — поправила Ханна. — В присутствии дамы лучше употребить это слово.
— …ужасное похмелье завтра утром.
— А где Пирс? Он не присоединится к нам за ужином?
— Нет, он стережет арестованных. Я сменю его, как только поем.
Ханна подняла на него тревожный взгляд:
— Ты будешь охранять их всю ночь? — В этот момент в зале появилась Милли, предлагавшая всем кофе и попутно переговаривающаяся с гостями. Ханна окинула ее равнодушным взглядом и посмотрела Кейлу в глаза. — Мне лучше пойти с тобой. Мало ли что случится.
Кейл едва сдержал улыбку. Страхи Ханны были ему понятны.
— Не стоит беспокоиться, Маг. Я же уже сказал. Сделка есть сделка.
— Я доверяю тебе, — твердо произнесла Ханна. — Я ей не доверяю. Знаю, я сказала, что мне безразлично…
— Давай оставим эту тему, Маг. Я сам со всем справлюсь.
По крайней мере, ему так казалось.
Милли подошла к их столику и с очаровательной улыбкой налила Кейлу кофе. Затем она повернулась к Ханне и плеснула кофе прямо ей на юбку.
— Ох, какая же я неуклюжая! — воскликнула она с наигранным испугом.
Ханна вздрогнула и осталась сидеть как ни в чем не бывало, однако по выражению ее лица было видно, что она едва сдерживается. Милли торжествовала.
Черт их возьми! Кейл был совершенно растерян. Никогда в жизни его не посещало это чувство, даже когда речь шла о жизни и смерти. Но, находясь между двумя женщинами, готовыми разорвать друг друга на части, он впервые не знал, как поступить.
Глава 10
— Надеюсь, я не безнадежно испортила твое нарядное платье? — с притворным беспокойством заявила Милли.
Ханна смогла быстро вновь обрести самообладание.
— Это старье? Даже не расстраивайся по пустякам, Милдред. — Ханна назвала ее полным именем, которое та терпеть не могла. Милли отпрянула, словно получила пощечину. — Я давно хотела пустить его на тряпки. Хотя, может, захочешь забрать его себе, если считаешь нарядным?
Милли побагровела:
— Ах ты, маленькая с…
Кейл отреагировал мгновенно. Он успел схватить Милли за руку, прежде чем она опрокинула на Ханну весь кофейник.
— Ей, Милли! — раздался голос из-за соседнего столика. — Иди-ка сюда, налей еще чашку.
— Я еще с тобой не закончила, — процедила Милли сквозь зубы.
— Очень жаль, — улыбнулась Ханна. — А я уже все сказала. Ты свободна.
Кейл усмехнулся, когда Ханна величественным жестом показала официантке, что та может идти.
— Впечатляюще, — прошептал он, когда они остались вдвоем.
— Спасибо.
— Я так понял, что в ситуациях, когда мужчины полагаются на зоркий глаз, женщины доверяют своему острому языку.
Ханна кивнула, смущенная тем, что позволила себе опуститься до уровня Милли Робертс. Но в конце концов, она должна была защитить свою честь!
В этот момент сын хозяина Оупал Линден поставил перед ними тарелки с восхитительно пахнущей едой. Откусив кусочек, Ханна поняла, как же она голодна.
По окончании ужина Кейл настоял, чтобы Ханна немедленно отправилась в свою комнату. Она тряслась от мысли, что Кейл проведет ночь неизвестно где, когда Милли только и ждет возможности остаться с ним наедине. Ханна была слишком молода и наивна в вопросах обольщения мужчин. Она была готова сделать все, чтобы удержать Кейла рядом, но понятия не имела как.
Поэтому, когда он назидательным тоном стал давать указания запереть дверь на ночь, она просто обхватила его голову ладонями и поцеловала в губы. А чтобы у него не осталось никаких сомнений, добавила:
— Я буду ждать тебя ночью. Мне надо, чтобы ты меня кое-чему научил. Ты же мой муж.
Кейл стоял как громом пораженный. Он несколько раз открыл и закрыл рот, но не смог ничего сказать. Язык прилип к нёбу и отказывался его слушаться.
— Послушай, Магнолия, — наконец произнес он хриплым голосом, — если ты готова пойти на это, только чтобы она тебя не опередила, то зря. Не переживай. Я тебе уже все объяснил.
— После заключения сделки многое изменилось.
Кейл переступил с ноги на ногу.
— Ты уверена, Магнолия?
Ханна кивнула и открыла дверь номера.
— Я буду ждать тебя, — повторила она с загадочной улыбкой.
Кейл покосился на Скита, не осмеливаясь поднять глаза на Ханну. Сегодня вечером она действительно потрясающе выглядела. Только слепой мог этого не заметить.
— Я приду часа через три. Запри дверь. — Он резко повернулся и пошел к лестнице.
Когда-то он с удовольствием проводил время с Милли, но Ханна — это совсем другое. Такие женщины созданы не просто для удовлетворения мужских желаний. Обладать ими — роскошь, доступная не многим.
Кейл задумался. У него совсем мало времени, чтобы решить, принять предложение жены или отказаться.
Оставшись наедине со своими мыслями, он понял, что хочет Ханну даже больше, чем поймать Отиса Прайора — своего заклятого врага. Последующие три часа Кейл обдумывал, как настоящий джентльмен должен вести себя в постели с девственницей, чтобы не вызвать у нее навсегда отвращение к сексу и показать себя заботливым мужем.
Ханна надела ночную рубашку и легла. Нервы были на пределе. Она сама попросила Кейла провести с ней ночь. Таким образом, их брак переставал быть фикцией, что могло бы играть решающую роль для отца. Однако совсем не это и даже не посягательства Милли на ее мужа были важны для Ханны.
Она призналась себе, что всему виной ее чувства к Кейлу.
Скит, лежащий у порога, поднял голову и ощетинился. В следующую секунду раздался стук в дверь.
— Кто там? — крикнула Ханна, вспомнив инструкции Кейла.
— Пирс Хейден.
Ханна села в кровати.
— Как там Джулиус? А Кейл? Что-то случилось?
— Нет, мэм, все в порядке, — ответил тот же голос. — Просто зашел сообщить вам, что уже иду сменять вашего мужа.
— Спасибо!
От мысли о том, что Кейл через несколько минут будет здесь, внутри у нее все затрепетало. От своих замужних подруг Ханна знала, что все это продлится совсем недолго и ей нужно лишь сделать вид, что понравилось.
Скрипнуло окно, и она затаила дыхание. Следовало ожидать, что за неимением ключа Кейл воспользуется другим способом попасть в комнату.
Он возник перед ней в ярком лунном свете и казался совсем не таким, как днем.
Кейл скинул рубашку, открывая мускулистый торс. Может быть, когда-нибудь она научится рисовать и сможет передать на листе бумаги всю его грубую мужскую красоту.
