треснуть по рулю. Заправлена там подушка или нет, кто знает? А в лицо снова получить не хочется.
Однако, случилось неожиданное. От удара старый механизм защёлки бардачка не выдержал и выпал. Напихано там было по самое не балуйся и в момент извлечения его стоило придерживать, как и поступал Егор. Но Боря об этой тонкости не знал. И бардачок просто вывалился. Весь. Сразу. И полностью рассыпал всё содержимое по полу.
Новый владелец вздохнул и склонился над ковриком собирать. А там барахло всякое: футляр от очков, старый ржавый складной ножик, очки без одного очка, салфеток пачка и прочее килограмма на два общим весом, что для маленького бардачка даже в новом состоянии — испытание.
Собрав всё барахло обратно, Боря тут же попытался бардачок и пристроить. Да куда-там! Со стороны водителя не удобно. Пришлось подниматься и сесть на месть пассажира. Главное — пихает, а оно не пихается. То паз не подходит, то провода торчат смоткой на изоленте, то чёрная пачка мешает.
— Это что ещё за херня? — не понял Боря, разглядывая в нутре автомобиля эту самую чёрную пачку, приклеенную на чёрную же изоленту.
Приклеили надёжно. Оторвал не сразу. А как оторвал, то обнаружил, что это как старый футляр для длинных ключей, на замочке. Но ключи их хранилища давно высунули. А внутри — деньги!
Боря с удивлением вытащил из «забардачковой» заначки триста тысяч. Всё аккуратными пятитысячными, чтобы больше влезло.
«Карма?» — первым поинтересовался у него внутренний голос. Первым позывом было тут же Соне позвонить и обрадовать. Но потом вспомнил про свой долг и скис. Завис на минутку, разглядывая купюры. Но телефон всё же взял и с трудом, но заставил себя набрать номер. Потому что так — правильно. А все эти люди вокруг, которые делают все неправильно, но с пользой для себя — заебали.
— Соня? — первым обратился он.
— Ой, Боря. Как хорошо, что ты позвонил! — тут же оборвала она. — Я же сказать не успела. У Егора тут на балконе колёса валяются. На зиму взял. Новые. Тебе наверняка пригодятся. Ты забеги, забери. В любом случае. А мне хоть будет где бельё вешать. А то захламил весь балкон, пройти негде. Где бы мужика найти, чтобы барахло это помог вынести?
— Я помогу! Сейчас поднимусь, — ответил Боря и тут же положил трубку.
Палец как будто рефлекторно нажал. Но не потому, что утаить попытался, а потому что понимание пришло — колёса!
Егор ещё на работе в Светлом пути говорил, что на колёса копит. Не хватает ему, мол. И рассказывал, что будучи в употреблении уже готов взять, подешевле. Да так и не взял. А как сократили всех в связи с расформированием управляющей компании, так деньги тут же и нашлись. А откуда? Вывод один — спиздил. А у кого? Конечно у него, ответственного работодателя магазина для взрослых.
— Сука ты! — буркнул Боря и разделил триста тысяч на две пачки по сто пятьдесят.
Учитывая обстоятельства, по итогу сантехник решил, что самым разумным будет в этой ситуации — разделить. Пополам. Всё-таки Соне деньги нужны, и он не пожопился. Да и машина уже его. Не вмешайся он, перекуп бы просто уехал с этим «бонусом». А откуда тот взялся — гадать долго не нужно. Егор заныкал. Но по каким-то причинам жене говорить не стал. И это при том, что знал, как ей тяжело. И это сделал тот же самый мужик, который постоянно ныл на старой работе, как ему тяжело.
«Всё-таки карма!» — подытожил внутренний голос: «Ты и женщине помог и сам в плюсе остался. Заноси теперь смело».
Переложив деньги в бумажник, Боря закрыл автомобиль до лучших летних времён и поднялся к Валетовым. Предстояло ещё придумать историю, почему сверху добавит. Если сказать, что за красивые глаза — не поверит. Если просто сунуть — не возьмёт. Должен ведь ещё восемьдесят, а занесёт сто пятьдесят. Плюс четыре букета в подарок.
Девочки же!
Едва Боря зашёл на балкон, продравшись через поцелучкики и обнимашки с Верой, Майей и маленькой Лизаветой, как настроение снова упало. Полный комплект резины был далеко не из дешёвых. Лучшая из тех, что можно найти на рынке. Новая. Запах ещё заводской, несмотря на холод. Тут же желание отдавать половину растаяло. Жаба начала душить, а внутренний голос убеждать, что…
«Да это же твои деньги. Он тебе в карман залез. И кто знает, чего у Яны мог в квартире спереть. Сколько товара на сторону продал, пока ты его за руку не поймал? Ты только подумай!»
Боря стиснул зубы и решительно перетаскал резину в два захода, закинув во внедорожник. В гараж позже закинет. Но отдышавшись, посмотрел на проблему иначе. Резина-то ведь теперь его! Да и Соня совсем ни при чём. И жала сразу немного отпустила.
Вернувшись на кухню Валетовых, Боря без всяких сомнений отсчитал восемьдесят тысяч из долга. И понял, что остальные будет отдавать через «непрямую помощь». Возить, покупать, добавлять, да хоть детям раздавать через мороженное. Не важно. Главное помочь устоять в трудный час… Пока сам падает.
Убеждая себя в этом, Боря тут же весь балкон Валетовым и разгрузил. Лыжу выкинул одиночную, валенки, дверь от шкафа, полку без крепежей и весь тот замечательный набор вещей, которые разумному человеку даром не сдались.
— Плюшкин ссаный, — начинал потеть сантехник, делая предпоследнюю ходку. Но тут же взял слова обратно, так как неожиданно для самого себя на последнюю ходку оставил банки. Стеклянные. Двухлитровые и трёхлитровые. Четыре пакета вышло.
Отнёс ли он их на помойку? Нет. Положил ли в машину среди резины и цветов? Да! Потому что выбрасывать оказалось жалко. А с учётом скорейшего строительства дома для закаток пригодится. И тот факт, что долг весит на нём такой, что тот дом ещё лет тридцать как не построит, уже не мог играть какой-либо роли. Это что-то глубинное взыграло. С пометкой «в хозяйстве пригодится». И тоже надо в гараже оставить. Где тоже всё лишь самое необходимое не безбожно валяется, а ответственно хранится.
Лишь разогрев в третий раз чайник и дождавшись, пока сантехник помоет руки, Соне удалось усадить его за стол, где под пирог и подписали бумаги на нового владельца.
Боря не сразу заметил, что дети под разным предлогом к этому моменту квартиру покинули. Даже стиснув зубы, Вера ушла, повела малую на прогулку.
Что бы это могло значить?
Внутренний голос тут
