для того, чтобы приобнять. Вместе с тем незаметно сунул в карман её пальто бонус.
— Вера, думаю у тебя будет отличный день! — добавил Глобальный и всё же заставил себя спуститься по лестнице.
— Я всё равно буду твоей женой! — донеслось следом хоть от кого-то из семейства Валетовых.
Он уже не слушал. Даже дышать легче стало. Сердце успокоилось, пока на первый этаж спустился. Размеры стабилизировались. А выйдя на улицу вовсе полной грудью вздохнул.
— Эх, хорошо! — потянулся Боря на свежем воздухе, тут же твёрдо решив, что пора от Валетовых отдаляться. На пару шагов, а то и вовсе за ограду общепринятых норм моралей и ценностей.
И только об этом Боря подумал, а к нему уже на всех порах Майя несётся. И вид такой, словно от волков убегает.
— Ты чего? — не понял сантехник, разглядывая среднего ребёнка семейства без шапки, но в больших наушниках для музыки. Тоже вроде ушам тепло. А с пышными волосами — чем не замена шапки?
— Лизу украли!!! — бросилась к нему Майя и как давай рыдать навзрыд.
Боря обнял сначала крепко, а как дошли слова и окончательно в мозг кровь вернулась, отстранил от себя и переспросил:
— Как украли? Кто?
— Вон та машина! — ткнула Майя пальцем на белый, потёртый, видавший виды микроавтобус без стёкол позади, но с цельным корпусом.
Такие автомобили для рабочих фирмы и фирмочки закупают, чтобы развозом не занимались пассажирским, а сугубо материалы возили и прочие грузы доставляли.
— Туда Лизу затащили! — истекала слезами, соплями, но точно была уверенно Майя.
В голове переклинило мгновенно! Боря только следом бежать не стал, а к внедорожнику рванул. Едва сев за руль, с места без разогрева стартанул! И прямо за микроавтобусом рванул, на ходу телефон доставая.
— Кишка, Блядь! Подъём нахуй! Детей на районе воруют! Группу вызывай! Белый рабочий микроавтобус, госномер записывай! — кричал он от мощного потока свежего адреналина по венам, трижды продиктовав цифры и буквы. — Веду преследование!
Участковый что-то ответил, сантехник не слышал, телефон уронив. Руки тряслись крупной дрожью от гнева. Неуклюжий стал мгновенно. А едва представил, что сейчас с ребёнком могут внутри микроавтобуса делать, как только скорости прибавлял, мчась по внутренним дворикам пулей.
А тот уже территорию дворов покидает и вот-вот на трассу выедет!
— ОХУЕЛИ НЕЛЮДИ!!! — рявкнул Боря и не думая в эту минуту ни о чём другом, кроме спасения, на всём ходу в зад микроавтобусу вписался.
Тряхнуло так, что зубы клацнули!
Удар что надо. Бампер всмятку, ремень безопасности впился в грудь, непослушные руки дёрнули ручку, выскочил и пробежав до водителя, дверь на себя рванул. А там бородатое недоразумение сидит, с лицом чёрным и с глазами узкими, укуренными до состояния щёлок. Схватив за волосы, Боря, не помня себя, его трижды его о руль приложил и рядом с машиной выкинул, пнув под рёбра до верности. Сил в теле было столько, что автомобиль мог поднять и перевернуть.
Едва глянув назад, они тут же удвоились. Такое же человекоподобное существо над полураздетым ребёнком склонилось под тусклым светом едва работающей лампочки. И судя по распахнутому, разодранному комбинезону, приступало к зверскому, тёмному ритуалу удовлетворения себя за счёт других. Тех, кто поменьше и не может отбиться.
Глобальный не стал оббегать, чтобы дверь открыть. Просто сразу с места за мгновение в микроавтобус заскочил и на него рванул. Руки схватили за бороду, волосы и начали с остервенением впечатывать в ту самую дверь лицом.
— ТВАРЬ ЁБАННАЯ! — кричал Боря в состоянии аффекта, не помня ничего вокруг, кроме лица зарёванного ребёнка с двумя солёными дорожками по щекам.
Схватив это недоразумение на двух ногах за шкирку, русский сантехник в какой-то момент так сильно впечатал его в дверь, что замок не выдержал. Раздвижная дверь распахнулась. Он швырнул насильника на дорогу и мгновенно оказался рядом, пиная так сильно, как только мог. Тут бы, наверное, он и забил его до смерти, а затем вернулся к первому и довершил дело.
Но где-то на грани слуха, едва слышно раздался плач. Простой, детский плач ребёнка, который пришёл в себя и теперь призывал на помощь, снова вспомнив, что может кричать.
У Бори как алая пелена с глаз спала. Прекратил добивать грязное животное в теле человека и вернулся к автомобилю. Снял куртку, закутал ребёнка в неё и поднял на руки, крепко к себе прижав.
«Нужно вернуть Лизу матери. Нужно вернуть!» — стучало в голове.
Попытался тут же пойти во двор. Даже сделал пару шагов, но быстро понял, что не дойдёт. Ноги двигались как две колодки.
Организм вёл себя странно. Только что махал ими быстрее ветра, а теперь какая-то расплата по телу, ступор. Адреналин зашкаливает, но мышцы свело. Руки дрожат, ноги каменные, пресс стянуло, зубы стиснуты.
Понял только, что едва говорит через губу, сам не понимая, что:
— Всё хорошо, Лиза… Всё хорошо…. Всё хорошо.
Укачивая и успокаивая девочку, он сам начал в себя приходить. Тут полиция и подъехала вместе с участковым. Кишинидзе, едва взглянув на него и девочку, по глазам всё понял. К побитым склонился, пульс щупать начал.
— Этот едва живой, — и головой закачал, когда у одного из побитых едва-едва нащупал.
А Сомов подошёл, приобнял сантехника сбоку и лбом в лоб уткнувшись, вдруг сказал сантехнику по-свойски:
— Всё ты правильно сделал, Боря! ВСЁ ПРАВИЛЬНО!
Со двора уже мчалась в одном халате и тапочках Соня. За ней едва поспевала Вера на каблуках. Как Майя домой забежала, так и рванули в чём были, не думая.
Вручив ребёнка матери, Глобальный к сирене скорой помощи прислушался. И на сбитые в кровь костяшки посмотрел. Затем на тело на мокром асфальте. Затем снова на костяшки. Сложить дважды-два не долго. Превысил. Пережал. Возможно — убил. Значит, расплата точно будет. И такая его вдруг чёрная тоска одолела подкрадывающегося пиздеца глобального масштаба, что снова зубы стиснул.
Но прямо напротив него Соня стояла и ТАК в глаза посмотрела, что это тёмное облако на раз сдуло.
Надо — сделал. И всё! Дальше хоть трава не расти. А если десять-пятнадцать отсидеть за двойное убийство придётся, то готов принять со всей ответственностью.
Иначе поступить не могу. По закону совести. Долг чести — защищать то, что дорого.
Глава 11
Восьмое Марта: день закрытых намерений
Несколько часов спустя.
Посёлок «Жёлтое золото».
