– За мной, – прошипела Грир, потащив Кенну через улицу к дому Дюкена.
– Ты с ума сошла? – Кенна дернула подругу за руку, заставляя остановиться. – Что ты делаешь?
– Нам сейчас нельзя оставаться на улице, так? – быстро проговорила Грир, наблюдая, как Дюкен выкрикнул приказ, а жители Осера согнулись в поклоне, после чего улицы начали быстро пустеть. – Это последнее место, где он будет нас искать.
За неимением лучшего плана Кенна позволила подруге притащить себя к задней части дома Дюкена. Они проникли внутрь через черный вход. Уродливый коротышка с рыжими бакенбардами, встретивший их у входа в кухню, с удивлением уставился на парочку.
– Здравствуйте, – вежливо улыбаясь, произнесла Кенна. А Грир повернулась и изумленно посмотрела на подругу.
– Кто вы такие? – спросил мужчина, поглаживая кончиками пальцев мясной нож, который лежал на столешнице. – Что вы тут делаете?
– Нас послал твой хозяин, монсеньор Дюкен, – робким голосом сказала Кенна. – Он хочет отнести еще еды девушке в хлеву.
Мужчина спокойно стоял, сузив глаза на бледном лице.
– Побольше особой еды, – сказала Грир, пихая Кенну под ребра.
– Да, – согласилась Кенна. – Он хочет, чтобы ее отнесли прямо сейчас.
– Это так? – не поверил тот, потянувшись за ножом. – Почему бы вам не постоять здесь, пока я не схожу и не смогу убедиться в этом?
Когда мужчина протянул к ним руку, явно намереваясь схватить кого-то их них, Грир сорвала сковороду с печной приступки, изо всех сил размахнулась и ударила его по голове.
– Уф! – Глаза мужчины с рыжими бакенбардами изумленно распахнулись, и он повалился на пол. Кенна открыла рот от удивления, а Грир, задыхаясь, стояла посреди кухни.
– У тебя стало получаться пугающе хорошо, – сказала Кенна, осторожно забирая сковороду из ее рук. – С этой твоей стороной, Грир Кинросская, я еще не знакома.
– Я еще сама с ней не знакома, леди Кенна, – ответила Грир, прижимая ко рту ладонь, а Кенна попинала мужчину носком туфли. Без сознания. – И что теперь будем делать?
– Свяжем его? – предложила Кенна, продолжая следить за оглушенным врагом. – Так же обычно поступают, когда нападают?
– Я не знаю, меня никогда не били сковородой по голове, – задумалась Грир, отыскав бечевку на приставном столике. – Однажды одна из моих сестер ударила меня кастрюлькой для молока, да и то не специально.
Кенна недоверчиво посмотрела на нее, взяла бечевку и опустилась на колени.
– А я еще жаловалась, что росла единственным ребенком.
– Входите.
Мария сидела в своей гостиной у окна и пила чай в ожидании посетителя. Первой вошла ее горничная Амели.
– Ваша милость, – сказала она, склонив голову. – Я привела новую горничную королевы-матери повидаться с вами.
– Спасибо, Амели, – поблагодарила Мария, слегка выпрямившись и поправив свое жесткое платье для официальных приемов. – Пожалуйста, пригласи ее.
Горничная кивнула еще раз, затем склонила голову набок, повернувшись к высокой темноволосой девушке, которая переминалась с ноги на ногу у входа в покои.
– Давай, – прошептала она. – Она не укусит.
Мария притворилась, что не слышала, и стерла с лица малейшие следы улыбки. Не время. Ей нужно было заслужить уважение и доверие этой девушки, но, если это не сработает, ее нужно запугать.
– Ваше высочество. – Девушка тряслась от испуга.
«Уже напугана, – заметила Мария. – Но вряд ли причиной этому я».
– Пожалуйста, присядь. – Мария показала на пустой стул перед собой. – Как тебя зовут?
– Вероника, ваше высочество, – ответила девушка. Мария уже видела в ее глазах слезы. Очевидно, что эта девушка не подходила для того, чтобы прислуживать Екатерине – слишком мягкая и пугливая.
– Знаешь ли ты, Вероника, что тебя почти выбрали на роль моей горничной? – сказала Мария, держа чашку с чаем и заглядывая в темные глаза девушки.
– Я этого не знала, – сказала она, ее голос был едва ли громче шепота. – То есть я этого не знала, ваше высочество.
– Не нужно обращаться ко мне так формально, когда мы просто беседуем, – уверила ее Мария, но высокий воротничок и жесткий корсет ее кроваво-красного платья указывали на то, что это не было обычным разговором королевы со служанкой. – Знаешь ли ты причины, по которым Екатерина могла попросить перевести тебя в услужение к ней?
– Моя… моя сестра была одной из камеристок королевы-матери, – сказала, заикаясь, Вероника, пока Мария наливала вторую чашку чая и ставила ее перед девушкой. – Она покинула замок два года назад.
– Покинула замок? – спросила Мария, пока девушка дрожащими руками подносила чашку к губам. – Куда она уехала?
Вероника отпила чай и изобразила подобие улыбки.
– Она вышла замуж за дворянина, – чуть громче сказала она. – Он заплатил моим родителям богатый выкуп. Они все еще получают от него деньги.
Мария мрачно улыбнулась.
– И Екатерина устроила этот союз.
– Она очень хорошо относилась к моей сестре, – кивнула Вероника. – Мои родители сказали, что я должна стать для нее как можно лучшей горничной.
«Значит, сестра Вероники из приближенного круга Екатерины», – подумала Мария, пока девушка продолжала пить чай. Лишь самым преданным слугам Екатерины давали возможность заключить брак, помогая удачно его устроить. Похоже, из новой горничной сведения будет вытрясти тяжелее, чем надеялась Мария. Преданность Екатерине можно сломать, но вот преданность семье – сложнее.
– Это так мило, – проговорила Мария, наливая ей еще чаю. – Рада, что все так произошло. Королеве-матери не так легко угодить. Должно быть, твоя сестра была очень способная.
На лице девушки мелькнуло беспокойство, Мария увидела, как напряглись ее плечи.
– Но, конечно, тебе не о чем беспокоиться. Уверена, твоя сестра рассказала тебе, чего Екатерина ждет от своих слуг.
Снова этот беспокойный взгляд.
– Мои родители будут очень рады, если мне удастся найти достойного мужа, как моей сестре, – сказала девушка. – Мы не богаты, и мой отец иногда болеет и поэтому не всегда может работать.
– Должно быть, им тяжело. – Мария наклонила голову и внимательно посмотрела на горничную. – Должна сказать, Вероника, с тобой легко говорить. Я очень разочарована, что Екатерина успела забрать тебя к себе. И я думаю, не согласится ли она обменять тебя на одну из моих горничных.
Вероника едва не уронила свою чашку.
– Думаете, королева-мать согласится? – спросила она. – Правда?
– Уверена, твои родители очень обрадуются, если ты будешь прислуживать самой королеве, да? – Девушка так усердно закивала, что Мария испугалась, как бы у той не отвалилась голова. – Я спрошу ее, – продолжила она. – И уверена, что она примет мое предложение, только…
