Какое-то время Франциск еще колебался.
– Кого-то отправили узнать, как Лола?
Мария затаила дыхание. Конечно, Франциск волновался за Лолу. Это естественно. Она была матерью его ребенка. Не было причин ревновать, он защищал своего сына. Своего единственного сына.
Франциск и стражи вышли из комнаты, а Баш на секунду задержался.
– Хороший трюк, дамы, – тихо сказал он перед тем, как уйти. – Отлично спрятались.
Мария и Ада улыбнулись друг другу, дверь закрылась, шаги мужчин стали затихать.
– Они не знали, где мы! – воскликнула Ада, радуясь успеху.
– Мы сделали это так хорошо, что даже король нас не нашел, – сказала Мария, и они обе растянулись под кроватью. – Наверное, ты прячешься лучше всех во Франции.
– Я в этом гораздо лучше Алис, – похвасталась девочка. – Когда мы играем в прятки, я всегда нахожу ее, но она меня никогда не находит. Однажды я спряталась в бочонке в саду и пробыла там целую вечность.
– Очень впечатляет, – сказала Мария. – Как ты думаешь, она сейчас прячется?
Ада покачала головой, улыбка пропала с ее лица.
– Нет, – сказала она. – Вы бы уже нашли ее. Она совершенно не умеет этого делать.
Мария убрала светлые кудряшки с лица девочки и нежно поцеловала ее в лобик.
– Как ты думаешь, где она?
– Ушла, – сказала Ада. – Прошлой ночью я не видела ее в своих снах, как больше не вижу мамочку и папочку.
Положив голову на руки, Мария уставилась на каркас своей кровати. Столько ночей она провела на ней и даже не думала заглянуть вниз. Ада протянула руку, схватила прядь волос Марии и начала осторожно заплетать ее в косичку.
– Сколько тебе лет, Ада? – спросила Мария, стараясь держаться спокойно и не спугнуть девочку.
– Шесть, – ответила она. – Зимой исполнится семь.
Шесть. Столько же, сколько было Марии, когда ее отослали в монастырь.
– Ты понимаешь, почему все боятся Алис?
Ада кивнула, высунув кончик языка, – она сосредоточилась на прическе Марии.
– Они думают, что она ведьма, – проговорила она. – Но это не так.
– А ты знаешь, кто такая ведьма?
Ада легонько пожала плечами.
– Не очень, – сказала она. – Но это что-то плохое, да?
– Обычно, да, – согласилась Мария. – Ведьма – это та, кто может делать вещи, которые обычные люди не могут.
Ада на мгновение прекратила заплетать косичку Марии.
– Я могу дотянуться языком до носа. А Алис не может. Я ведьма? – предположила малышка.
– Не думаю, – засмеялась Мария. – Обычно это странные вещи, которые пугают людей и заставляют их чувствовать себя неловко. Вещи, которые другие люди не понимают.
Маленькая девочка попыталась продолжить заниматься густыми волосами Марии, которые выпадали из ее трясущихся ручек.
– Что случилось? – испугалась Мария, когда Ада начала тихо рыдать. – Я не хотела тебя расстраивать.
– Если я скажу тебе секрет, ты сможешь хранить его всегда-привсегда? – Ада шмыгнула носом. – И никогда не говорить никому, даже королю?
– Обещаю. – Выражение лица Марии было таким торжественным, что Ада должна была ей поверить. – Унесу в могилу.
Ада вытерла слезы тыльной стороной ладошки и глубоко вдохнула.
– У меня бывают сны, – прошептала Ада. – Иногда я вижу то, что еще не случилось.
– И эти вещи потом случаются? – спросила юная королева.
– Иногда, – призналась девочка. – Но мне снятся только те, кого я люблю или кого хорошо знаю. У меня был сон о том, что наши родители нас покинут, а теперь я их больше не вижу.
Мария посмотрела на крошку, лежащую рядом с ней, и взяла ее за руку.
– Кто-нибудь еще знает об этих снах?
– Мама знала, – сказала Ада. – Но она велела никогда никому не рассказывать. Однажды, когда мне было пять, к нам в деревню пришел высокий мужчина с бородой и сказал, что знает о моих снах и что они у него тоже есть. Сказал, что они не плохие, но люди не поймут, что в этом нет злого колдовства. Это значит, что я ведьма?
Высокий бородатый мужчина, который тоже видел сны о том, что еще не произошло. Единственный человек из тех, кто был знаком Марии и подходил под это описание, – Нострадамус. Но он покинул двор и бог знает где находился. Сейчас он им не помощник.
– Расскажи мне все, что ты помнишь о высоком мужчине, – осторожно попросила Мария, не желая напугать девочку, но отчаянно желая узнать, зачем предсказатель приезжал в Осер. – Где ты встретила его? Он был один?
– Он был с дамой, – сказала Ада. – Она была очень важной, хотя притворялась, что не такая. В тот день я пошла навестить Гийома с Алис. Иногда он показывал мне, как можно заставить быстрее расти мои цветы. Гийом даже мог заставить их принять определенный цвет, и он показал мне, как сделать розовые.
– И дама с бородатым мужчиной приехала в дом Гийома? – спросила Мария.
Ада кивнула.
– Он велел нам с Алис выйти из дома, пока разговаривал с дамой. Она была такой злой, продолжала говорить, что это его обязанность помогать ей, что он должен делать это ради Франции, и если он будет задавать ей вопросы, то это будет смена.
– Может, она сказала «измена»? – предположила Мария.
Пугать невинного человека государственной изменой, чтобы получить то, что она хочет? Скорее всего этой женщиной была Екатерина.
– Да, возможно, – сказала Ада. – Похоже, Гийом очень испугался ее. Высокий мужчина вышел и встал с нами, а они пошли к его травам. – Он был очень милым, не то что та дама, – продолжила девчушка, потом сжала губы, будто пытаясь вспомнить. – Он попросил Алис принести ему растение, только я не помню какое. Никак не могу запомнить их названия, а Алис злится на меня.
– Это не важно, – сказала Мария. – Ты можешь вспомнить, что сказал высокий мужчина?
– Это было так давно. – Ада прижала ладошки к щекам. – И мне было лишь пять.
– Попробуй, – умоляла Мария. – Ради меня.
Ада крепко зажмурила глаза и сжала руки в кулачки.
– Он сказал, что видел сон про меня и что он знает мое имя, – сказала она. – Потом он сказал, что когда был маленьким мальчиком, то рассказывал людям о своих снах и этим пугал их, так что я не должна никому рассказывать о своих, даже родителям, если только не буду точно-преточно уверена, что могу доверять этим людям. Но я им доверяла.
– Конечно, – согласилась Мария, погладив ее по волосам. – Я встречала твоих родителей, они были очень добрыми.
– Да, – кивнула Ада с гордостью. – Они были очень хорошими.
– А что потом сказал высокий мужчина? – спросила Мария.
– Что однажды он вернется и будет учить меня, как Гийом учил Алис, – припомнила она, уверенная в каждом слове. – Потому что мои сны особенные и именно поэтому должны оставаться секретом.
Мария почувствовала, как снова смягчилась. Бывали времена, когда они с Нострадамусом оказывались не согласны друг с другом, но после всего, что он сделал для нее, она всегда будет считать его другом Франции и своим другом.
