– Мы постоянно говорим наедине. – Малышка вытянула длинную прядь волос и зажала ее между носом и верхней губой, как усы. – Я хочу свой завтрак.
Алис посмотрела вверх, вытирая глаза рукавом грязного платья.
– У тебя был сон? – спросила она сестру. – Или ты сошла с ума?
– Много снов, – снова сказала Ада, улыбаясь. – Они почти здесь.
– Кто почти здесь? – спросила Мария, а Алис отодвинулась от нее и уставилась на Аду. – О чем ты говоришь?
Ада пожала плечами и жестом указала Марии приблизиться. Она прижала ручку к ее уху, будто собиралась рассказать секрет.
– Если хочешь, – прошептала малышка. – Я могу быть твоей маленькой девочкой. Все мальчишки ужасные.
Испуганная Мария выпрямилась.
– Они все уже почти здесь, – повторила Ада, раскачиваясь из стороны в сторону. – Но не думаю, что я скоро получу свой завтрак.
Прежде чем Мария и Алис успели расспросить ее побольше, дверь в камеру с треском распахнулась, и появились несколько новых стражников с мужчиной, которого Мария уже видела раньше. Это был священник, который наблюдал за казнями во дворце.
Нахмурившись, Мария поцеловала Алис в лоб, отстранилась, взяла Аду на руки и встала.
– Мы все еще молимся, – прошептала она, оставив Алис для ее последней исповеди.
Глава 16
– Она не должна здесь находиться, – сказал Франциск, когда Мария и Ада вышли во внутренний двор.
– Я просила ее вернуться в покои, но она отказалась, – сказала Мария, посмотрев вниз на девочку. Улыбка покинула ее лицо, но она оставалась спокойной, излучая странную уверенность, которую Мария практически почувствовала, когда взяла ребенка за руку. – Это ее сестра. Если бы сегодня казнили члена твоей семьи, разве тебя бы здесь не было?
– Но она не член нашей семьи, – напомнил Франциск. – Это девочка, которая прибыла сюда несколько дней назад, подозреваемая в колдовстве. Почему ты не можешь это запомнить?
– Удивлена, что ты не собираешься сжечь ее на костре, – сказала Мария, не отвечая на его вопрос. – Разве обезглавливание работает на ведьмах? Или ты ожидаешь, что она подберет свою голову и улетит на метле?
– Алис казнят не как ведьму, – ответил он, глядя как оранжевые и розовые полосы рассекали бледно-голубое рассветное небо. – Ее признали виновной в убийствах.
Мария не могла отвести взгляд от палача, высокого и надменного, уже надевшего свою черную маску-капюшон. По спине побежали мурашки от мысли, что она могла проходить мимо него в коридорах и даже не знала его имени. Она даже могла улыбаться ему и отвечать на его приветствия. И могла продолжать делать это, так и не узнав, что он отнял жизнь невинной девочки.
– Ты знаешь, что у меня не было выбора, – сказал Франциск, делая еще одну попытку получить прощение жены, прежде чем все случится. – Я не жду, что ты меня поддержишь в этом, но скажи, что, по крайней мере, понимаешь меня.
– Я не поддерживаю это решение и не примирюсь с ним, – сказала Мария. – И если бы у меня был еще один день, чтобы доказать причастность действительно виновного в смерти слуг, то у нас был бы совсем другой разговор, Франциск. И если честно, я не знаю, какой исход был бы лучшим для нас обоих.
В отличие от большинства казней, которые проходили в замке, эта не была открыта для обычных людей или членов двора. Присутствовали лишь Франциск, стражники и его личный лекарь. На их глазах палач точил свой топор о колоду.
– Я же не опоздала?
Появился еще один зритель – Екатерина.
– Мама, тебе обязательно здесь присутствовать? – спросил Франциск, оглянувшись на Марию, которая продолжала смотреть вперед. – Это не публичная казнь.
Екатерина казалась ошеломленной.
– Ты думаешь, я здесь для того, чтобы пощекотать себе нервы? – спросила она, прижимая руки к груди. – Франциск, мне обидно. Эту маленькую оборванку нашли в моих покоях, когда она пыталась убить меня. Я хочу убедиться, что все выполнят, как следует. Если бы это зависело от меня, то ее бы четвертовали. И удар топора по шее – это не наказание за покушение на жизнь королевы.
– Бывшей королевы, – подчеркнула Мария, не глядя на свекровь.
– Доброе утро, Мария, – сказала Екатерина тепло. – Как вы в этот чудесный весенний день?
Ада прогнулась назад, чтобы посмотреть на Екатерину из-за юбки Марии, все еще крепко держась за ее руку.
– А это, должно быть, младшая сестренка, – сказала Екатерина, улыбнувшись и помахав рукой. Ада помахала в ответ, широко улыбаясь. – Странная малышка. Мне кажется или она испытывает облегчение, что это не ее послали на плаху? По крайней мере, не сейчас.
С другой стороны внутреннего двора открылись ворота, и через них промаршировала дюжина королевских гвардейцев, ведя перед собой Алис со связанными запястьями. Хотя Мария только что видела ее и разговаривала с ней, но вид девочки рядом с плахой шокировал королеву. Она была такой маленькой и была в таком замешательстве. Всего лишь юная девушка в окружении мужчин в серебряных доспехах, слишком напуганная, чтобы заговорить.
– Мария, я здесь. – Рядом с Марией появился Баш, крепко сжав ее руку и беря Аду за свободную руку. Франциск посмотрел на своего брата по отцу, они обменялись мрачными взглядами, но Баш не оставил свой пост рядом с Марией.
– Есть какие-нибудь новости о Кенне и Грир? – спросила Мария хриплым, но уверенным голосом.
Баш покачал головой.
– Их лошадей в конюшнях нет. Как только все закончится, я возьму солдат и поеду их искать.
Мария была потрясена его словами.
– Как только все закончится, – повторила она.
– Прости, – прошептал он, – я не думал, что говорю, я всего лишь хотел сказать…
– Да все правда будет хорошо, – вмешалась Ада, ее певучий голосок прорезал холодное темное утро. Хотя Алис и вели к плахе с завязанными глазами, Ада все равно улыбалась.
– Она точно слабоумная, – изумилась Екатерина.
– Мама, тише, – приказал Франциск.
Бросив на сына быстрый взгляд, Екатерина подчинилась. Она напомнила себе, что не нужно демонстрировать такое самодовольство перед лицом победы.
– Ой, – радостная Ада потянула Марию и Баша за руки. – Вот сейчас они приедут.
В замешательстве те посмотрели друг на друга, но прежде чем успели заговорить, во дворе раздался громкий стук копыт, и две лошади встали на дыбы перед дюжиной стражников, перекрывающих путь к побегу.
– Это Кенна, – воскликнул Баш, отпуская руку Ады и устремляясь вниз по ступеням во двор.
– И Грир! – Мария схватила Аду на руки и последовала за Башем.
– Стойте! – изо всех сил крикнула Кенна, спрыгнула с коня и побежала к Алис, которой уже завязали глаза, но руки еще не развязали. – Прекратите, она этого не делала!
