А вот и еще крупинка информации. Родовая Печать, о которой я нихрена не знаю кроме того, что этот «следящий маячок», оказывается имеет «глушилку» — алкоголизм. Это было бы смешно, если бы не так грустно. Потому что алкоголик из меня никудышный и если мне понадобится скрываться от «радаров» ужираясь в сопли, то... плохи мои дела. Охренеть как плохи. А еще брат при всех говорит о слабостях печати. Значит это с каких-то времен не такая уж и тайна. Повезло, что некромант об этом не знал и не вливал мне в рот спирт через воронку.
А еще брат-эльф меня провоцирует перед людьми... Зачем? Хочет опозорить, или я плохо разбираюсь эльфийской доброжелательности? Как бы то ни было, что я могу сказать? Признаться в похищение некромантами? Мд-а... знал бы, что меня так неожиданно повяжут, не забрал бы череп из таверны. Заранее хотел купить сумку и сделать из себя ходячий телепорт. А теперь с ним за спиной опасно даже думать о некромантах, не то, что заикаться о каких-то похищениях. То же самое, что признаться в том, что я чумной. Сожгут, блин, на костре. Та-а-ак, я уже придумал убедительную причину почему таскаюсь с человеческими останками?..
Сказать, что меня похитили только бандиты? Я все-таки знатный человек. Ситуация станет публичной и есть вероятность, что даже из-за меня семье придется отправить за ними людей. Просто чтобы не посрамить честь дома или типа того. А зная методы допроса средневековья, бандиты всё расскажут. Про их сделку с неизвестным, нанявшим их меня убить. Про трактирщика, с которым они спелись. Про некроманта...
Пока я нихрена не понимаю, что происходит, рисковать нельзя. Всё может завертеться так, что я ничего не смогу сделать. Так что нужно не обострять эту странную историю, а, наоборот, жестко разорвать цепь последних событий. Чтобы никто и никогда не узнал ни про мою настоящую личность, ни про мои связи с некромантией. И начать разбираться во всем самостоятельно, не вмешивая людей, которым я не доверяю.
Но и играть в «публичное унижение своего толстого брата» я тоже не хочу. Ищите себе другого клоуна. Пусть я и неудобном теле, но «я — это всё еще я».
Натягиваю самую доброжелательную на свете улыбку:
— Я обязательно как-нибудь расскажу тебе историю о своих лесных приключениях, брат. Но сейчас меня ждет отец, а я не хочу отвлекать вас от... кхм... подготовке к своему спасению.
Не верю я в твою доброжелательность после того, как ты решил опозорить меня перед всем замком, натянув лицемерную эльфийскую улыбку.
Бровь парня слегка приподнимается. Он какое-то время странно на меня смотрит, молчит. Атмосфера накаляется до предела, и я догадываюсь почему. «Брат», видимо, ожидал услышать от меня совсем другое. Нелепое оправдание, например. Или что типа «Да, я бухал, и че?! Отстань от меня, слыш!».
— Вот как... А я надеялся, что отец хоть в этом окажется неправ. Но он очередной раз доказал нам то, что по праву мудрого и сильного является владыкой этих земель.
Вот подхалим. Аж скулы сводит. Знает, что каждое его слово донесут до папочки. Но ладно, не буду о братце делать поспешных выводов. Пока что он... приемлем. С такими можно поработать. Кто знает, какие у нас были отношения и что у него за мотивы.
Пожимаю плечами. Мол, думай, что хочешь. Парень в ответ только улыбается:
— Я отправляюсь тренироваться, брат. Не заставляй отца ждать.
Он перестает улыбаться за миг перед тем, как отвернуться и уйти к воякам. Замечаю тень на его лице. Вот что у него в голове?
Ладно, мне сейчас не до него... Чувствую, самое страшное еще впереди. Тут я все обернул весьма недурно. Хоть и рисковал со своими «умными эпитетами». Не сомневаюсь, что я «брату» ответил не по шаблону, как тут привыкли. Но для откровенных подозрений еще далеко.
Спасать они меня хотели... Ну-ну...
Стражи провожают меня за внутренние стены замка. Тут вообще красота. Сады, деревья, ухоженные кустики и цветочки. Жилые зоны для влиятельных людей. Членов семьи, высокопоставленных вояк и «чиновников». Меня заводят в «каменный особняк» с башей — как это называется по средневековому, я не знаю. Идем через брутальные коридоры с картинами на стенах и стойками с доспехами. Кстати, теперь я понимаю, почему их ставят. Хер поймешь, настоящий это страж или доспех. А ведь так и правда можно сэкономить. Как на муляжах камер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Доходим до массивных дверей. Стражи останавливаются, встают вдоль стен. Ясно. Значит, дальше мне идти одному...
Тяну за кольца створок и понимаю, что дверь даже не шевелится. Нет, она не закрыта. Она, дрянь такая, просто тяжелая. Замечаю, как один из стражей поджимает губы, сдерживая ухмылку.
Что-то меня всё это начинает напрягать. И сильно. Поворачиваюсь к ухмыляющемуся:
— Открой дверь.
Видно, как тяжело ему сдерживать улыбку:
— Не велено господином Эдмундом Галленом.
Что за бред?
— Но тебе было велено привести меня к отцу. Ну так выполняй.
— А еще мне запрещено открывать вам эти двери. Вы знаете, что они утяжелены не просто так... господин Римус.
Точно бред. Тут все чокнутые, что ли? Осматриваю воинов. Хм... Я уже успел бегло изучить их замашки и понять, что трое из них не самые умные и статусные.
— Да неужели? И в чем смысл? Тогда я пошел? А вы скажете отцу, что не исполнили приказ. Но есть другой вариант. Лично ты перестанешь ёрничать, как ребенок и откроешь дверь, раз уж пока называешь меня господином... Не забывай, что память у меня очень хорошая и, кто знает, может когда-нибудь, что-то изменится.
Страж переглядывается со своим «коллегой», но открывать не спешат. Чувствую, как в груди просыпается что-то черное. Продолжаю давить:
— Представь, что всё это время я просто прикидывался толстым пьянчугой. Может, мне так удобнее приглядываться к вам. Ты, — киваю на стража с копьем. — Всю дорогу хмыкал каждой моей отдышке. Кривлялся за спиной. Тебе нравится, что можно безнаказанно насмехаться над тем, кто статусом выше тебя? Ведь остальные его не уважают, верно? Но стадный инстинкт — это нормально, я тебя не осуждаю. Ты, — перевожу взгляд на другого. — Думаешь, я не заметил с каким омерзением ты сторонился меня, будто я обмазан дерьмом.
Делаю шаг, подхожу к последнему вояке в закрытом шлеме:
— А вот ты... — уголки моих губ приподнимаются. — Единственный, кто поприветствовал меня как положено. Ты не реагировал на этих шутов. Ни в одном твоем движении я не заметил ни издевок, ни пренебрежения, ни напыщенности. Ты вел себя дисциплинированно и достойно. Кто ты, воин? Назовись.
Тишина. Кажется, что воздух электризуется. Я точно ввел в ступор этих идиотов. Есть в моём положении что-то приятное — когда от тебя ожидают одного, но на выходе получается что-то совершенно другое...
Воин передо мной снимает шлем, и я вижу пожилого, лет под шестьдесят мужчину. Волосы до плеч, седая борода, лицо в шрамах, очень мудрые голубые глаза, но будто мертвые. Левого уха нет. По его внешности многое можно понять, и кажется, что этот человек никогда в жизни не улыбался:
— Вы знаете меня. Я Торн, господин, — голос холодный, без эмоций.
И вроде бы все в этом человеке намекает о его внутренней силе, но... почему он такой уставший?..
Ладно, что уж. Главное, что уважение таких вот людей перевесит издевки сотен идиотов. Я знаком с такими. Был знаком.
Кладу ладонь на плечо воина, слегка киваю:
— Я всё видел, Торн. И благодарен тебе. А теперь... Открой дверь своему пухлому господину.
Уставшие глаза смотрят на меня. То ли они сомневаются, то ли чего-то ждут.
Что ж, повысим планку:
— Даю слово, что в следующий раз я открою их самостоятельно и, возможно, уже для тебя.
Вот теперь его взгляд приобретают блеск. Он моргает пару раз, будто только что проснулся. Не знаю, сколько проходит время, но смотреть в эти глаза и правда непросто.
Бам!
Торн отдает честь так, что воин рядом с ним вздрагивает.
— Слушаюсь, господин!
Придурок с копьем давно уже не ухмыляется:
— Вы... это... как же... Капитан Торн... нельзя... наш прик...
