— А что я такого сказал?
— Ничего, Деон. Ты кушай, кушай. — Остановившись в дверях, по-дружески ему шепнула, — Ты главное в следующий раз проверяй на всякий случай еду, вдруг там слабительное прячется. — И вышла из дома.
* * *
В трактире было практически пусто. Официантка убирала грязные тарелки, ставила на место стулья, вытирала столы. Мы сидели в дальнем углу, ожидая заказчиков. На встречу они не торопились, что напрягало. Ибо борщ в доме доярки ел только Деон. У нас с Аверой в желудках уже давно все мхом поросло…
— Я жутко голодная. — Озвучила мои мысли подруга, водя указательным пальцем по столешнице.
— Предлагаю разделать Деона. — Внесла я гениальное предложение.
Авера окинула мужа взглядом мясника, задержавшись на руках и ногах.
— Не, мяса мало. — Вздохнула она, подперев голову рукой. Я скопировала ее позу, наблюдая за движением за окном.
— Странно, что раньше черт в деревни не давал о себе знать. — Сказала я отстраненно, пытаясь свести логическую цепочку.
— Ничего странного. — Авера практически легла на стол. — Просто раньше она давила в себе вторую ипостась, а сейчас она вырвалась наружу.
— И решила отомстить за бесцельно прожитые годы… — Философски изрек Деон, сползая на стуле под стол и закрывая глаза.
Наверно, все было именно так. Но все-таки интересно, что могло побудить в ней спящего черта…
— Уж полдень близится, а лысого все нет. — Авера обвела взглядом трактир, и, удостоверившись в своей правоте, вернулась в прежнее положение.
Запаздывают наши заказчики, полчаса с обозначенного времени минуло. Может доярка-черт узнала, кто нас на нее натравил, и решила им отомстить? Я бы именно так и поступила на ее месте.
— Идут, — Деон лениво кивнул на окно, за которым виднелась поблескивающая на солнце лысина и копна рыжих волос.
В трактир они заходили постоянно озираясь по сторонам, словно ребятня, закидавшая камнями соседского кота.
— Нашли? — Без прелюдий спросил лысый, забирая стул у какой-то пьяной компании и присаживаясь за наш стол.
Разумеется, мы нашли. Иначе и быть не могло. Когда за дело берутся профессиональные сыщики, любая проблема заведомо решена.
— Нашли, — Деон сложил руки перед собой, преподнося шокирующую новость, — Это ваша доярка баба Нюра. — Лица мужиков вытянулись, глаза по монете.
Дабы впечатление было куда красочнее, добавила:
— Она кстати сейчас по деревни скачет, рогами трясет и копытами бьет.
У лысого глаз задергался, одуван рот открыл, жестикулирует чего-то. Пущай в себя приходят, а мы пока съестного закажем… Честно заработанные деньги пришли, пора и трапезу начинать.
Подозвав официантку, попросили курицу с картошкой, ягодный морс на запивку и на десерт тыквенный пирог. Деон тут же активизировался, еда ведь, но Авера ему так миролюбиво:
— А ты борща поел.
Для мужа она заказала еще один морс. Борщ он поел, но ведь не запил.
Официантка как услышала, что Деон, — некогда мило улыбающийся, — при жене, вся напыжилась, губы поджала, глазки прищурила… Мне на миг показалось, что она его сейчас подносом по голове огреет, а Авера ее потом без особых усилий под землю закопает, и тогда не видать мне обеда… Но хвала Богам, официантка просто дернула от обиды плечом и пошла к барной стойке, расталкивая всех на своем пути. Все-таки бабы — обидчивый народ. Если так подумать, найди себе мужа какого-нибудь и живи, детей рожай. А с другой стороны: может, ей вообще семья не нужна и на Деона она смотрела как на объект на один вечер? Вот и попробуй пойми нас, женщин.
— К-к-как с-с-ска-а-ачет? — К рыжему дар речи вернулся, правда с заикаться начал. Какие-то здесь люди живут, слишком впечатлительные. А как бы в Академию к нам попали, пока я там училась. И чего? Остались бы невротиками до конца своих дней.
— Как, как… — Авера лениво подперла рукой подбородок. — На копытах своих от земли отталкивается и скачет.
Лысый хотел в обморок упасть, я не дала. По щекам съездила пару раз, вмиг в себя пришел.
— Уважаемые, мы свое дело сделали, деньгу давайте. — Я руку протянула, пальцами потираю, мол, час расплаты пришел. Не тут-то было.
Лысый сразу из себя испуганного ребятенка изображать перестал, выражение лица, словно я сейчас честного покупателя обсчитать пытаюсь.
— Черта вы не ликвидировали, — Заявил он, — Надо бы гонорар пересмотреть.
Я чуть не крякнула. Гонорар пересмотреть? Черта ликвидировать? Совсем ополоумели, безрыбные. Своих же людей изводить. И добрых путников без должной благодарности оставлять.
— Нам что доярку убить надо было? Да, она черт, но она еще и человек. — Не найдя ни грамма понимания в глазах мужиков, махнула рукой. — Ай, ладно. Пятьдесят золотых и вы ее больше не увидите.
Друзья, приняв мою игру, включились в спектакль. Деон ядовито ухмыльнулся. Авера, как людоед в предвкушении, облизнулась. Лысый, самый впечатлительный, жалобно запищал, бормоча что-то вроде "только не меня, только не меня", наш гонорар на стол бросил, подскочил так, что стул отлетел, и, промчавшись к выходу, вылетел вон из трактира. Рыжий оказался менее впечатлительным. На свой страх и риск решил уточнить:
— А вы ее расчлените или сожжете?
Деон вперед подался, едва не уткнувшись носом в лоб одувана, и зловеще так:
— Сожрем… — Кстати, Деон может. Мне кажется если его дня два не покормить, он и человеченкой не погнушается.
Авера для убедительности перед самым носом рыжего-конопатого зубами клацнула. Он испуганно отпрянул, вскочил, не так эффектно, как лысый, но тоже не плохо, и к выходу попятился.
— Ликвидировать, — Пробормотала Авера, — Себя бы ликвидировали! — Возмутилась она, кровожадно втыкая вилку в курицу. Официантка только успела тарелки расставить.
Отдав десять медяков за наш обед, я торжественно набросилась на еду. Торжественно потому, что для некоторых сидящих за стол моя несравненная речь на тему вкуснейшей пищи, была как ножом по сердцу. Деон просто-таки не мог спокойно наблюдать, что еда на тарелках исчезает без его участия. С ворчанием и проклятиями этот вечно голодный инкуб покинул трактир.
Еда оказалась очень вкусная. Курочка буквально таяла во рту, растекаясь в медовом соке. Запеченная картошечка хрустела, а тыквенный пирог оказался настолько вкусным, что мы с Аверой попросили еще по кусочку.
— Значит, решила уйти. — Авера, откинувшись на спинку стула, попивала морс.
— Нет, вовсе нет. — Я поковыряла вилкой остатки тыквенного пирога. — Просто хочу узнать, как будет без него.
Не поднимая глаз, услышала тягостный вздох.
